Глава 20.

Крепко сжимаю руль и медленно выдыхаю через почти сомкнутые губы. Хочется зажмуриться и ткнуться лбом.

Я. Позвонила. Миксаеву.

Я точно сошла с ума. Съехала с катушек. Может быть, я запаниковала, но мне действительно не к кому больше было обратиться.

После вчерашнего ошеломляюще наглого визита Влада мне до жути не хотелось ночевать сегодня дома. Хотя бы один день, чтобы его ухмыляющийся образ выветрился из моей комнаты, чтобы перестать слышать свой собственный предательский стон.

И я решила сегодня остаться у Карташовой. Приехала к ней ближе к восьми, когда она уже успела провести маму на ночное дежурство. А потом мы поссорились. Позвонила наша одногруппница Ирина, чтобы пригласить на вечеринку в общежитие. Честно скажу, мне общага сама по себе совершенно не нравится, а чтобы втайне от родителей срываться туда на ночь глядя на попойку – уж совсем сомнительно.

Машка сначала уговаривала меня, потом мы долго препирались, в итоге она собралась, вызвала такси и хлопнула дверью, оставив меня в пижаме посреди собственной гостиной. Сначала я хотела уехать домой, но потом подумала, что не стоит на ночь глядя волновать родителей. Посыплется куча вопросов: что случилось, почему не позвонила матери Марии и так далее.

Поэтому я сделала себе чай и включила сериал. На сердце было как-то неспокойно, но я списала всё на пережитые накануне события. Думать о произошедшем и анализировать пока не хотела. Старалась отвлекаться. Но и Маше писать тоже не стала.

А потом она позвонила сама. Сдавленно рыдала в трубку и просила помочь ей, сделать хоть что-то. Потому что Машка влипла. И, судя по всему, серьёзно.

– Лер, они там такое обсуждают, мне так страшно. Открытым текстом сказали, – Карташова подавилась слезами. – Сейчас заперли меня в одной из комнат, сказали, что побьют, если кричать буду. Пожалуйста, Лерочка, сделай что-нибудь, забери меня отсюда. Только маме не звони, пожалуйста, очень тебя прошу.

Я отбросила телефон и закрыла лицо ладонями. А потом принялась мерить шагами её гостиную и думать, что делать. Она сказала, что эти парни не из общаги и даже не из нашего педа. Что пьянка эта вышла из-под контроля, а одну девочку уже ударили.

Какая бы коза Машка ни была, она моя лучшая подруга, которую я люблю всей душой. Я не могу позволить, чтобы с ней случилась беда. Потом сама ей по морде дам, но сейчас её надо спасать.

Я несколько раз набрала Марку, но он не ответил. А потом его телефон стал недоступен. И я впала в ступор, потому что больше обратиться было не к кому. У нас не было близких друзей, не было тех, кто мог бы вступиться, к кому можно обратиться. Не было никого из знакомых, кто бы мог не побояться, кому было бы плевать, кто против него.

Никого, кроме…

Как так получилось, что единственным, к кому я рискнула обратиться, оказался именно Влад Миксаев? Тот, чьего имени даже я предпочла бы не слышать. Но это был действительно единственный вариант.

У меня внутри всё замерло, когда я набрала его номер, по телу прошла колючая дрожь, когда он в первой же фразе намекнул на ту грязь, что сотворил со мной прошлым вечером. И прекрасно понимала, что попроси я его помочь, придётся расплачиваться. Спасти Машку, но подставиться с тем же самой.

Но это же Маша, я просто не могу бросить её и сидеть сложа руки. Мало ли что у тех уродов на уме, вон в позапрошлом году, говорят, девочку со второго этажа выбросили, но сначала поиздевались толпой. Разборки были, полиция, общежитие даже закрыли на какое-то время, а девочка документы потом забрала. Не хочу я подобного для Маши.

Влад сказал поставить машину за правым поворотом ко двору общаги и закрыться внутри. Именно так я и поступила.

Жду уже минут десять. Тревога внутри нарастает, бездействовать очень тяжело. Телефон Карташовой больше не отвечает, и мне подумать даже страшно, что могло случиться за эти двадцать минут, прошедшие с тех пор, как она позвонила.

Закрываю глаза и тру переносицу. Надо успокоиться. Он сказал, что приедет, что поможет. Каким бы ни был Миксаев, на лгуна или труса он не похож. А остальное потом. Главное, вызволить Машу.

Хоть и слышу приближающийся гул мотоцикла, всё равно вздрагиваю, когда Влад стучит в окно. Чувствую, как внутри всё сжимается, когда вижу его. Рваным выдохом прогоняю сейчас все мысли и страхи перед ним, концентрируясь на цели, ради которой позвала.

В голове не к месту всплывает фраза: «Продать душу дьяволу за услугу», но я отгоняю её подальше, тряхнув головой, и выхожу из машины.

В свежем осеннем воздухе тут же улавливаю запах алкоголя и знакомой уже до чёртиков перед глазами туалетной воды. Господи, он что, пил? А потом сел за руль? И как же он теперь сможет мне помочь?

Но пьяным Влад не выглядит. И, слава Богу, приехал не один, а с тем парнем, что тогда сидел рядом с Карташовой на концерте.

– Конкретнее, что говорила твоя подруга? – спрашивает Влад, и я подробно пересказываю, уточняю, на каком, с её слов, она этаже.

Миксаев отцепляет от мотоцикла какую-то небольшую палку, напоминающую полицейскую дубинку, только, кажется, металлическую, и кивает второму парню.

– А ты куда собралась? – оборачивается и удивлённо смотрит на меня, когда я направляюсь за ними. – Сядь в машину и запри двери.

– Хорошо.

Снова делаю, как он говорит, и напряжённо замираю в ожидании. Все чувства на грани. Любой шорох вызывает холод по спине. Минуты тянутся бесконечно долго, вызывая какую-то дереализацию восприятия времени. Я даже начинаю жалеть в какой-то степени, что не курю, может, смогла бы хоть как-то отвлечься.

Проходит десять минут, и, наконец, я вижу их. Они втроём выходят из-за голых кустов. Влад впереди, а второй парень обнимает Машку за плечи, прислонив к себе.

Господи, спасибо!

Отпускаю замки и выскакиваю наружу. Затрещину моей безбашенной подружке я залеплю потом, а сейчас подбегаю и крепко обнимаю.

– Маш? – беру её лицо в ладони, заглядывая в глаза.

– Всё хорошо, вы успели, – она всхлипывает и обнимает меня в ответ.

– Поехали?

– Я с Игорем, – берёт его под локоть.

Боже, она неисправима. Из огня да в полымя.

– Поторопимся, девочки, – подгоняет этот Игорь.

Он подаёт Машке мотошлем и помогает закрепить, а я поворачиваюсь к Миксаеву, пытаясь вместить их троих в своём воображении на мотоцикле.

– Влад, спасибо тебе. Я очень испугалась, так что…

Непроизвольно дёргаюсь, когда он подходит ближе и прикасается пальцами к моим волосам, лежащим на плече.

– Принцесса, правильно сделала, что позвонила. Пугать тебя могу только я, это моё эксклюзивное право.

– И кто же тебе его дал?

– Бесхозное было, и я прибрал к рукам.

Он подмигивает и идёт к моей машине. Блин.