Глава 19.

Тупой удар в грудь будит. Так привычно и естественно.

Резко сажусь на кровати и запускаю пальцы в волосы. Сжимаю виски, наклонив голову к широко расставленным коленям. Чувствую, как капля пота стекает по спине.

На спину ложится маленькая женская ладонь.

– Опять авария? – Верин голос ещё немного хрипит ото сна.

Киваю и тянусь за пачкой сигарет, что лежит у кровати на тумбочке, пока Вера обнимает меня со спины.

Она снится мне периодически. Иногда каждый день, иногда даёт передышку на месяц-два. Но сценарий всегда один и тот же. Ночная дорога, тихий разговор родителей с передних кресел, нагретый теплом моих ладоней пластик маленькой игрушечной машинки в руках. Редкий свет фар навстречу. А потом свист и слепящий всполох. «Влад!» Мать закричала и развернулась ко мне. И всё. Мир рассыпался на осколки. Я помню её голос, помню этот момент, который ни один психолог не смог вытравить из моей головы. Но не помню её лица. Пятно. Крик и белое пятно преследуют меня вот уже девятнадцать лет.

Но я привык. Научился справляться и быстро приходить в себя.

Затягиваюсь и откидываюсь снова на подушку. Вера умащивает голову у меня на плече, берёт мою руку и подносит сигарету к своим губам. Молчит. Вера умеет молчать, когда надо.

– Вер, – тушу окурок и поворачиваюсь к ней, прижимаясь всем телом. – Ну разок, пожалуйста. По дружбе. Очень хочу.

Перекатываюсь на неё и толкаюсь бёдрами. Эрекция рвёт трусы, и мне до усрача хочется трахаться. Привычный способ отвлечься и снять напряжение.

– Вер, ну? Тебя тоже не обижу.

– Влад, слезь с меня. Ты хочешь не меня, а свою маленькую Принцессу.

– Она тут ни при чём. Мне просто очень надо.

И вдруг щёку обжигает пощёчина. Вера лежит подо мной спокойно и ждёт, пока я оклемаюсь. Нехотя сползаю, но она тут же притягивает мою голову к груди. Удивлённо дёргаюсь, но Вера даёт мне подзатыльник и прижимает к себе.

– Лежи, Влад. Вот что тебе очень надо.

– Обнимашки? – начинаю ржать, уткнувшись ей в плечо. – Вера, ты охуела?

– Просто лежи.

Охренеть, она начинает гладить меня по голове. И… хрен с ним, закрываю глаза и выдыхаю. Можно попробовать. Не бухло и ебля, но и обнимашки сойдут.

А потом я слышу этот жуткий звук. Какой-то писк. А Вера крепче прижимает мою голову к сиськам.

– Это что было?

– Ничего.

– Вера?

Девушка сжимает руки, пытаясь меня удержать, и начинает причитать жалобным голосом.

– Владик, миленький, ты только не сердись, пожалуйста. Он был такой одинокий! И маленький. Я потом заберу его, как квартиру сниму, честно.

Убираю её руки и врубаю свет. Иду на пищащий звук. Распахнув шкаф возле входа, обнаруживаю там небольшую коробку, а в ней… Мелкое усатое чудовище смотрит на меня подплывшими глазами, часто моргая от яркого света, ворвавшегося в тёмный угол.

– Твою мать, Вера! Это что, блядь, кот?

– Это Зефир, – Вера подбегает и быстро изымает мини-кота из коробки, прижимает к груди и смотрит так, будто я сейчас сожру этот блохастый комок.

Зефир, твою мать. Мелкий ссыкливый белобрысый ублюдок по имени Зефир.

Какое-то время мы ещё бодаемся. Я угрожаю выставить её за дверь прямо сейчас вместе с шерстяным клочком. И сам не понимаю, какого хрена это недомытое чудище жрёт моё молоко с моего же блюдца через десять минут. Не кот, а свинья какая-то – морда вся в молочных сосульках, лапу в блюдце воткнул. Только Вера могла подобрать и приласкать обречённое сдохнуть вшивое существо. Усмехаюсь сам себе такому сравнению, вспоминая, как она затолкала меня тогда в автобус. И как сейчас прижимала к груди. Да, наверное, трахнуть её – не очень хорошая идея. Хотя не стоять на неё не может.

– Пошли, – подрываюсь сам и киваю в сторону двери. – И пузырь возьми в баре.

Включаю внизу в студии только боковой свет и беру акустическую гитару. Вера залезает на старое пианино в углу, отпивает прямо с горла и растягивается на крышке.

– Пой, Владик, мне так не хватало твоего голоса вживую. Помнишь, ты тогда пел мне, когда мы с Максом разбились? Я долго бродила в своей голове, пока не вышла на твой голос.

– Вера, ты в коме была два дня, не драматизируй.

– Засранец, я хотела побыть Драмой Квин.

Она снова глотает бухло и заваливается, копаясь в моём телефоне. Я вижу, чьи фотки она листает. И мне почему-то хочется отобрать телефон. Приходит интересная мысль – хочу видеть Принцессу пьяной. Чтобы в стельку. Интересно, что тогда из неё попрёт. Надо будет организовать.

И вообще, хватит пауз. И так жалел, давал привыкнуть, пора немного поднажать на газ. Больше никаких двухнедельных передышек. Слишком вкусная. Слишком сильно меня начинает ломать. Чуть Веру сегодня не трахнул, а это уже беспредел, накрыло. И, самое интересное, не хочу я других. Её хочу, мышку пугливую.

Мне сегодня понравилось. В неё хотелось – ноги немели. А когда кончила под моим ртом, чуть башню не сорвало, едва не забылся, зачем пришёл. Лера – вкусная конфета, и уже не терпится съесть всю.

– Покажи язык, – требует Вера, перевернувшись на бок, когда я заканчиваю песню.

Глотаю из бутылки коньяк и высовываю язык, сделав им неприличное движение.

– Где твой пирсинг?

– Снял.

Вера корчит рожу и смотрит хитро, делает такое же неприличное движение, как только что сделал я, на что получает фак и лишается бутылки.

Коза хитрожопая.

На следующий день после обеда мы сидим в моём Ровере на парковке за педунивером.

– Мне не терпится увидеть её. На фотках красивая, но я хочу в реале.

– Сейчас увидишь.

Мне и самому хочется.

– Ты не сильно-то тачку спрятал, она же заметит, сталкер-дилетант.

– Она и должна заметить.

– Коварный ты, Владик.

Вера с интересом прилипает к тонированному стеклу, когда я киваю ей в сторону дорожки от входа в университет.

Принцесса выходит вместе со своей подружкой-трещоткой, но на пороге прощается. В джинсах, светлой курточке и кроссовках кажется совсем мелкой. Тёмные волосы распущены, достают до самой задницы. Красивая она, что ни говори. И не дура. Тем интереснее играть с ней.

– Давай немного заставим твою Принцессу ревновать, – говорит Вера, когда девчонка сворачивает на парковку и тормозит возле белого новенького Фольксвагена Поло.

– Она не станет ревновать, – ржу. – Она меня ненавидит и боится.

– Влад, ты отполировал её киску, и она кончила. Она будет ревновать, хотя, может, и сама не сразу это поймёт.

– Валяй, – пожимаю плечами.

Вера немного растрёпывает волосы и расстёгивает куртку. Дешёвый трюк, но мне интересно. Выпрыгивает из Ровера, хлопая дверью. Принцесса резко оборачивается как раз, когда пикает сигналкой. Остро смотрит на Веру, обернувшуюся и помахавшую мне. Моя машина стоит чуть впереди, поэтому девчонка меня не видит, но догадывается. Узнала тачку, скорее всего.

Блядь, у меня губы пересыхают, когда вижу, как она теряется, как оглядывается по пустынной парковке, как нервно сжимает ключи от машины. Лера садится в свою девственную машинку и выруливает с парковки. Вполне аккуратно, хочу сказать.

Минут через пять возвращается Вера.

– Ну и? Видел?

– Детский сад, блин.

После репетиции вечером мы с Верой идём в бар. Морика сегодня плющит, подавай ему громкую тусовку. Вера тоже пьёт. Кот подваливает чуть позже с тремя тёлками, и я ржу, как Вера их ставит на место сначала, а потом снисходит как королева до похвалы то ли ногтей, то ли ещё какой-то бабской херни. Сколько бы она ни пряталась, а Максу на глаза показаться придётся. Накосячила она.

Бар небольшой, но народу сегодня натолкалось сюда дохренища. Диджей вывалил музло погромче, и куча народу плотно заняла свободное пространство, используемое под мини-танцпол. Наши тоже рванули. Вера заставила пускать на себя слюни половину бара, которая пришла не в паре, а та, что в паре, стараются аккуратно и незаметно их себе подтирать. Морика уже вштырило, Кот разошёлся с девочками.

А меня расслабило. Пить много пока не хочется.

Я затягиваюсь сигаретой и откидываю голову на спинку дивана, выпускаю дым через ноздри и пялюсь на потолок, обшитый серыми и чёрными квадратами, когда чувствую, как по бедру скользит рука. Скашиваю глаза на девчонку рядом. Не помню, как зовут, одна из тех, что притащил Кот. Симпотная, но уже прилично бухая. Рожу такую невинную строит, а сама за яйца уже ухватилась.

Думаю меньше двух секунд.

– Руки убери.

– Микс, ты чего? Я же просто…

– Просто убери руки.

Она обижено поджимает губы, а я продолжаю пялиться в потолок, когда чувствую вибрацию в заднем кармане. Вытаскиваю телефон и едва не давлюсь дымом.

Входящий. «Принцесса».

– Слушаю, маленькая, уже соскучилась? Распробовала?

– Влад, – голос напряжённо дрожит. – Извини, я… мне просто больше не к кому обратиться.

Что должно было случиться, что она решилась обратиться ко мне? Играть она не умеет, значит, действительно важно для неё. Мне становится интересно.

– Рассказывай, Принцесса.

– Пожалуйста, можешь приехать?