Глава 53.

Я продолжаю играть. Передаю эмоции смычку и струнам, разрешая им выразить их вслух. Почти не замечаю лёгкого сквозняка, скользнувшего по ногам, но слух улавливает щелчок двери. Наверное, ребята пришли. Я сейчас уйду, не стану им мешать.

Размыкаю инструмент и поворачиваюсь, но тут же мгновенно столбенею. Он ведь не призрак. Живой. Из плоти и крови – Влад стоит напротив. В руке шлем с потрескавшимся стеклом, рукав куртки разодран, чёрные джинсы испачканы. Но он живой, на лице ни царапины, ноги и руки целы. Сделал шаг и замер, смотрит как всегда тяжело, словно к земле придавливает.

Моей скрипке везёт, потому что рядом оказывается стол, а вот смычок, кажется, падает на пол. Я делаю пару шагов на подкашивающихся ногах, потом ещё один, а потом бегом преодолеваю оставшееся между нами расстояние и просто запрыгиваю на него.

Живой.

Здоровый.

Здесь.

Миксаев роняет шлем и подхватывает меня под бёдра.

– Ты живой, – шепчу, заключая его лицо в ладони. – Я думала… я…

– Ты не досмотрела новости, – говорит хрипло, а у меня внутри всё переворачивается. Перестраивается, потому что только что стены вокруг рухнули.

Не вокруг. Между нами. А потом заново выросли, заключив нас двоих внутри. А больше мне ничего и не надо.

Я провожу большими пальцами по его скулам, заглядываю в тёмную бездну глаз, а потом целую. Как умею, как он научил. Влад шумно выдыхает и отвечает мне. Пропускает к себе в рот мой язык, играет с ним, завлекает. Наши зубы ударяются друг о друга, и мне почему-то становится от этого немного смешно. А потом это случается снова, потому что мы движемся, Влад держит меня крепко и поднимается по лестнице в квартиру. Одной рукой набирает код, и вот мы уже за закрытой дверью. Его куртку я сталкиваю тут же, у порога. Там же он сбрасывает ботинки, продолжая держать меня, сталкивает и мои кроссовки.

Вдруг на несколько долгих секунд замирает, глядя мне прямо в глаза, а потом подходит к кровати и аккуратно опускает на неё. Дыхание захватывает, когда он наклоняется сверху и целует меня. Уже не так, как когда держал на руках. Тогда он позволял целовать себя, теперь же совершенно чётко расставляет точки над и в вопросе, кто тут главный. Миксаев завладевает моим ртом, вынуждая широко разомкнуть челюсти, глубоко проникает своим языком.

Но я тоже не хочу оставаться в стороне. Я пришла сюда попрощаться, но попрощаюсь не с ним. Поэтому подгребаю пальцами низ его футболки и стягиваю её. Прохожусь взглядом по его телу уже без всякого стеснения. Я хочу на него смотреть, хочу рассматривать широкие плечи, сильные руки с тёмными языками татуировок, хочу касаться пальцами кожи на твёрдой груди. Хочу дотронуться и до мышц на животе, но пока не решаюсь.

Влад же тоже времени даром не теряет. Он стаскивает с меня свитер и тут же просовывает руку под спину, расстёгивает лифчик и спускает бретельки с плеч, а потом отбрасывает его в сторону. Вот так, даже не дав передохнуть.

Я глубоко втягиваю воздух носом. Моя обнажённая грудь уже давно не является секретом для Миксаева, но я всё равно чувствую, как по телу прокатывается волна смущения, заставляя соски увеличиться и сжаться. Вот только в этот раз я позволяю Владу её ласкать. Он накрывает обе груди ладонями, сжимает до лёгкой боли, сдавливает большими пальцами соски. Руки у него большие, сильные, крепкие, по предплечьям вены змеятся. Мне нравится смотреть, что он делает со мной этими руками. Слишком остро для меня, и я выгибаюсь в спине, ощущая, как эти его действия отдаются где-то в пояснице.

Когда Влад начинает ласкать мою грудь ртом, я испытываю невероятное удовольствие. Он дразнит, чередует ласки: сначала ощутимо сдавливает сосок пальцами, перекатывает, а потом нежно втягивает его в рот, мягко проводит языком, губами. Рот у него горячий, жаркий. Я чувствую, как моя плоть соприкасается с металлом в его языке, и от этого электричество в крови только нарастает.

А потом его губы ниже. Оставляют влажный след, натягивают нервы до предела. Мне хочется кричать, хочется громко стонать его имя.

Влад поддевает пальцами пуговицу на моих джинсах, тянет вниз замок-змейку, а потом стаскивает их вместе с трусиками. Разводит ладонями бёдра широко, раскрывает для себя и прижимается губами чуть выше лобка возле кости бедра. Так остро и сладко. Невероятно волнующе. Я не могу сдержаться и вскрикиваю, когда Миксаев накрывает ртом мою промежность. Лижет её языком, вычерчивая контуры, заставляет ёрзать на мягком покрывале. Специально творит такое? Чтобы кричала, металась, билась на постели и снова кричала?

Ощущение тугой наполненности приходит внезапно. Влад снова пробует меня пальцами – сразу двумя. Аккуратно, постепенно проталкивает, но мне хочется сжаться. Вроде бы и не больно, но туго.

Не знаю, сколько он ещё меня истязает, теряюсь во времени и ощущениях, но в один момент вдруг накатывает горячая волна, топит с головой, разливаясь в каждый уголок, в каждую клеточку моего тела. Я сжимаю пальцы на руках и ногах и выгибаюсь снова. Сейчас мне не хочется кричать, хочется лишь побольше и поглубже вдохнуть, наполнить себя кислородом полностью, чтобы хватило на этот невероятный заплыв.

Миксаев отпускает меня, даёт возможность отдышаться. Сквозь полуприкрытые веки я вижу, что он садится между моих разведённых бёдер. На нём уже совсем нет одежды. Слышу короткий шелест, а потом Влад раскатывает по члену презерватив. Я ещё не совсем пришла в себя, но это его действие вызывает дрожь, что волной прокатывается по телу.

Широко раскрываю глаза, когда он наваливается на меня всем телом. Рот ко рту, соски к соскам, плоть к плоти. Понимаю, что подо мной покрывало просто мокрое, и стыд опаляет щёки.

– Ну что, Принцесса, к звёздам? Полетели?

Я сглатываю и киваю. Мне и хочется, и страшно.

– Тогда колени пошире и не напрягайся, – чувствую там внизу прикосновение его плоти. – Я порву тебя быстро, а потом дам немного отдохнуть, лады?

Но тут уже ему мой ответ не требуется. Влад направляет себя рукой, я чувствую головку его члена, а потом он придавливает ладонями к постели мои плечи и подаётся вперёд. И вдруг всё меняет краски. Сладкую негу в теле топит огонь боли. Жар концентрируется там, где соединяются наши тела. Плоть будто возгорается, стягивает низ живота болезненным кольцом.

Непроизвольно вскрикиваю и подаюсь вверх, упёршись Владу в живот руками.

– Ты куда собралась, тише, – Влад просовывает мне под поясницу руку и крепко фиксирует. – И руки оттуда убери, Лера. Положи их наверх или мне на плечи.

Он говорит негромко, но по тону я понимаю, что это не что иное, как строгий приказ.

– Больно, – всхлипываю.

– Я в курсе. Ты же целка. Давай, потерпи, Принцесса. Космос обязательно будет, только чуть позже.

Я глубоко вдыхаю, продолжая пылать внизу, пытаюсь расслабиться. Кладу руки ему на плечи, как он и сказал. Но тут же впиваюсь ногтями и снова вскрикиваю, потому что Влад опять резко подаётся вперёд, обжигая меня внутри, а потом замирает.

– Всё, дыши. Порвались. Я полностью в тебе, маленькая.

– Ты обещал отпустить, – сдавленно шепчу, облизывая солёные губы.

– Нет уж, – он мягко улыбается и прикасается своими губами к моим. – Я обещал дать тебе немного отдохнуть.

Влад целует меня снова и снова, прижимается губами к шее и начинает по чуть-чуть двигаться. Подхватывает одно бедро, приподнимает немного и совершает поступательные движения. Боль внутри уже не такая острая и горячая, скорее тупая и тянущая. Но когда я с ней немного свыкаюсь, когда кроме этой боли начинаю чувствовать Влада, приходит осознание, что теперь я его полностью. Принадлежу ему. Отдаюсь.

Это даёт импульс каким-то новым ощущениям. Они набухают в районе грудной клетки и стекают туда, где соединяются сейчас наши тела. К влажным поцелуям и следам на коже. К мягким толчкам и сдавленным вздохам. К пятнам на плоти от крепких пальцев и царапинам от моих ногтей.

К нашей близости. Откровенности. Обоюдному желанию.

Мне всё ещё больно, но это странное ощущение даёт невероятную свободу быть собой. Быть свободной.

Потому что с ним можно.