Глава 55.

Последние полтора часа я сижу на подоконнике. Это уже третий мой стакан какао. И бесконечный круговорот мыслей.

Позавчера утром я проснулась в квартире Влада одна. В сообщении был новый код двери и строка о том, что ему нужно было срочно уехать. Код – приглашение на выход. И с тех пор тишина.

Мы провели вдвоём сутки, будучи заперты в квартире. И так и не поговорили. После опустошающего оргазма я провалилась в дрёму, силы будто покинули меня. Невероятное состояние между сном и явью. Я ощущала Влада рядом, слышала, как шуршит карандаш по бумаге, но даже пошевелиться не могла. Он прикрыл меня пледом и устроился в кресле напротив. Через час разбудил и утащил в душ. Я всё ему позволяла, отдавалась ощущениям, растворялась в бесконечных поцелуях и ласках. На проникновении Влад больше не настаивал, но показал, что существует огромное количество других ласк. Я уже тоже намного спокойнее смотрела на его обнажённое тело, но сама проявлять инициативу не решилась. Не смогла пересилить смущение. Ну и страх, наверное. Понимаю, что он иррационален, ведь мужское тело – это естественно так же, как и женское, и отдавать нужно столько же, сколько и принимать. Но Миксаев меня к этому не подталкивал, а у самой не хватило смелости.

Мы вместе приготовили еду, ели почти молча. Но он постоянно сверлил меня взглядом. Я спрашивала об утренней аварии, но Влад только отмахнулся, сказал, что нормально всё, дольше мозг в больнице выносили. Хотя я всё же заметила, что он немного хромает на левую ногу. На мою попытку посоветовать сделать рентген я получила хлёсткий взгляд, а потом зычный шлепок по попе.

Ближе к вечеру Влад замотал меня в одеяло, сгрёб в охапку и включил кино. Нормальное, без порно. Когда он уснул, и я заглянула в телефон, то увидела там пятнадцать пропущенных звонков и штук двадцать сообщений. Ответила лишь краткой фразой: «Я с ним. Всё хорошо», а потом выключила телефон. Я понимаю, что родители волнуются, но они очень меня обидели своим недоверием, будто я несмышлёная или даже сумасшедшая.

Утром они мне ничего не сказали и по сей день хранят обет молчания. Да и ладно.

А сейчас я в растерянности. Пусть мы не говорили, но было так хорошо. Ночью Миксаев обнимал меня, и я очень надеялась, что ему снова приснится его мама. А утром он исчез, оставив лишь скупую фразу в сообщении и код. И было это позавчера утром. Наверное, пора посмотреть правде в глаза. Влад – не тот, кому нужны отношения. Если не унизит и не осмеёт, это уже будет большой шаг с его стороны.

Но я влюбилась. Да. Втрескалась по уши. Продала этому дьяволу душу и тело. Да какой там продала – подарила, принесла на блюдечке. И теперь в груди пусто и болит.

Но придётся справляться, деваться некуда.

Вытаскиваю из ушей наушники и слышу какой-то посторонний звук. Моя комната на втором этаже, и хорошо видно дорогу за забором. Внутри ёкает, когда я понимаю, что за этим самым забором стоит мотоцикл, а прямо под моим окном – Миксаев.

Распахиваю окно и свешиваюсь. Обдаёт ледяным ветром, но мне плевать.

– У тебя пять минут. Потеплее оденься. И перчатки захвати.

Я даже ничего не говорю. Да, вот так, Валерия, он пальцем поманил, и ты бежишь.

Захлопываю окно и шторы и бросаюсь к шкафу. Задвигаю противный голос разума поглубже.

Я хочу к нему. И точка.

Натягиваю куртку и кроссовки, за сапогами надо идти вниз, а так я из дома могу и не выбраться. А потом распахиваю окно и сажусь на подоконник, свесив ноги.

– Лови!

И прыгаю.

Влад конечно же ловит. В этом я и секунды не сомневалась. Немного больно рёбрам, но это мелочи. Он мельком улыбается, но потом снова становится собой. Ставит меня на ноги, берёт за руку и тащит к забору. А я так надеялась на поцелуй.

Через забор мы тоже перелезаем быстро, но перед этим я с удивлением замечаю, как Дик, наш пёс, спокойно сидит под голым кустом и даже пасть не раскрывает на непрошеного гостя.

На голову мне водружают шлем и жестом приглашают умащиваться сзади. Вскользь замечаю, что мотоцикл не выглядит пострадавшим в аварии, наверное, его отремонтировали.

Я молчу так же, как и Миксаев, и делаю всё, что велено. И уже когда железный зверь начинает реветь, позволяю себе громко выдохнуть, прижавшись к широкой спине. Я теряю голову. Безумие. Больше не лечу к обрыву, нет. Я падаю в бездну, «забив» на крылья.

Влад срывается с места. Темно, наверное, даже скользко, но его мотоцикл идёт так ровно и мягко. Или это мой мозг утонул в беспечности и слепой надежде на силу и мощь этого парня, на его непоколебимость и монолитность. Я просто крепче сжимаю руки и закрываю глаза. Пусть везёт куда хочет.

Мы едем долго. Не знаю сколько, но по ощущениям около часа. Когда Миксаев тормозит, понимаю, что мы находимся вдвоём в лесу в полной темноте, прорезаемой только светом фар мотоцикла. От земли тянет зимой. Ветра нет, но холодно. Узнаю то самое место над обрывом, куда он меня уже привозил.

Снимаю шлем. Небо освещено яркой луной, и всё вокруг неплохо видно. Пугаюсь, когда Влад вдруг хватает меня за локоть и тащит к обрыву. Сердце разгоняется в считанные мгновения. Он рывком разворачивает меня к себе лицом, ухватив за куртку, и прижимает к низкому ограждению, не самому надёжному. Я слышу, как вниз срываются мелкие камешки и с тихим всплеском где-то далеко внизу падают в воду.

– Страшно тебе? – почти рычит в лицо, заставляя действительно задыхаться от страха и непонимания. – Чувствуешь пропасть за спиной, Принцесса? Будто вот-вот сорвёшься?

Киваю, не в силах выдавить ни звука. Зубы едва ли не стучат, в руках и ногах дрожь и холод.

– Так со мной будет всегда. Спроси себя, хочешь ли ты этого, готова ли? Потому что на большее я не способен. Не умею. Поэтому только так – по кромке льда, по обрыву, Лера. Но это право твоего выстрела, решай.

Решила. И уже давно.

Отпускаю его плечи, за которые вцепилась, поднимаюсь на носочки, хотя чувствую, как из-под ног камешки уползают в пропасть, и кладу ладони ему на скулы. Смотрю в привычную тьму глаз, а потом целую. Ловлю губами сдавленный выдох. Облегчения?

– Я уже давно прыгнула с этого обрыва за тобой. Провалилась под лёд. Мне всё равно не выплыть, Миксаев, так что тащи уже на глубину.

– Я же больше не отпущу, ты это понимаешь?

Он делает стремительный шаг назад, потянув и меня, а потом дёргает, давая импульс запрыгнуть на него как тогда в студии. Внутри меня разворачивается нечто огромное и ослепляющее, когда Влад усаживает меня на мотоцикл и устраивается между коленей, когда целует, но не напористо и резко, как всегда, а как-то даже нежно, аккуратно. Это нечто разрастается, но боли не приносит, а наполняет меня непередаваемыми эмоциями. Я знаю, что просто не будет. Знаю, что он сейчас не шутил. Но также понимаю, какой колоссальный шаг сделал сейчас Влад в отношении самого себя. Акт доверия, признания собственных чувств.

Он отрывается от моих губ, проводит по ним большим пальцем и улыбается. Улыбается! Мне. Так искренне и открыто.

– Ну что, Принцесса, поехали? Ты готова?

– Куда?

– Как куда – трахаться. Потому что я пиздец как хочу тебя.