Глава 17 · Райан Фаррелл

Я ввалился к ней после охеренно долгого и трудного дня. Притиснул к себе, теплую, хрупкую. Вдохнул тонкий запах ее волос. Ее запах.

И понял: я дома. Действительно дома. И это не про особняк.

А она протянула мне бумажку.

Не сразу понял, что это. А когда понял…

Впервые за столько лет своей жизни я испытал забытое чувство: страх. Дикий, липкий, вымораживающий страх.

Какой-то урод вломился в комнату к моей девочке, в моем доме, сунул ей в руки свою гребаную записку.

В голове крутилась только одна мысль: он, мать его, мог прийти не с запиской, а с ножом или с пушкой. Хотя нет, это вряд ли. С оружием охрана бы его не пропустила.

Да эта охрана должна была глаз с него не спускать, как только он прошел внутрь, за ворота! Он же не голыми руками ремонтировал чертово кабельное. Достаточно отвертки из чемоданчика мастера, чтобы любого отправить на тот свет.

Да какие, на хер, отвертки?! Хрупкая девчонка и слабая женщина. Легко мог бы придушить бы обеих. И вышел, посвистывая. Мимо лопоухой охраны.

Менять, к дьяволу. Всех. От старшего смены до последнего бойца.

И дело даже не в проколе с мастером. И не в самом мастере, а в том, почему он пришел.

Чтобы передать записку Линде, нужно знать, где она. И иметь возможность туда пробраться.

Кто-то слил инфу, что девчонка у меня. А потом повредил кабель, что можно было сделать только на территории дома.

Значит, кто-то из охранников. Или из обслуги. Кто-то из условно «своих».

Я расспрашивал Линду о Фреде, и всей шкурой, всем своим нутром чувствовал: здесь больше не безопасно.

Небезопасно!

Черт побери, думал ли я, что когда-нибудь доживу до момента, когда в моем доме будет небезопасно?!

Итак, теперь я знал, кто ее отправил в мой офис. Но это ничего не дало. Под именем Фреда-Фрица-Хера-Собачьего мог скрываться кто угодно. А под описание подходила половина мужского населения города и окрестностей.

Она договорила и доверчиво посмотрела на меня зелеными глазищами.

А у меня перехватило дыхание.

Твою ж мать…

Девочка…

Что же ты делаешь?

Мне нужны ясные мозги, а не розовое желе, в которое они превращаются от твоего взгляда.

И это розовое желе не смогло отказать, когда она попросила посмотреть запись, которую стащила. Хотя после «я тебя вытащу» из записки счет шел, возможно, не на часы – на минуты. И десять из них пришлось потратить на то, чтобы Линда увидела все своими глазами и успокоилась.

Конечно, запись стоило изучить повнимательнее.

Видимо, что-то на ней есть такое, из-за чего гребаный Фред, кто бы он там ни был, из штанов выпрыгивает, лишь бы ее заполучить?

И я увидел. В этот раз увидел.

Сначала у ворот стоял один Крис. Потом к нему подошли еще двое.

А потом…

Сэм.

Вот он стоит, переговаривается с ребятами.

Ему кто-то звонит, во всяком случае, он берет трубку. Отходит в сторону, скрывается за воротами.

И буквально через минуту – выстрелы.

Мать твою, Сэм, вовремя ты отошел. Слишком вовремя. Или ты чертов счастливчик, или…

Похоже, времени еще меньше, чем я рассчитывал. И тех, на кого можно положиться, тоже.

Я быстро отослал Линду собирать вещи, придвинул ноутбук.

Перешёл в раздел «Безопасность».

«Видео с камер».

Нашёл нужную комнату, отрубил на хер все камеры в ней. Снес последние записи и изменил все пароли.

Так, а если условно «свой» окажется хакером? Ему не фиг делать все это взломать. К тому же безопасностью, в том числе и системой камер, занимался Сэм. Что если он предусмотрел какое-нибудь левое подключение ко всей этой компьютерной хрени, в которую я не особо вникал? Тогда мои танцы с ноутбуком вообще не имеют смысла. Даже если я его разобью или сожгу.

Надо просто завесить камеры тряпками, чтобы ни одна сволочь не смогла увидеть, что в комнате никого нет.

Я отодвинул ноутбук и вызвал к себе старшего по объекту.

– Майк, как в доме оказался посторонний? И почему, твою мать, он бродил тут один?

Майк переменился в лице. Правильно. Сейчас я готов был порвать его на сотню маленьких охранников. Голыми руками.

Впрочем, он быстро справился со страхом и отчитался:

– Кабельное не работало с утра, вызвали мастера. Когда он приехал, мы связались с офисом, затребовали фото и все его данные. Сверили полученное фото с оригиналом, все данные внесли в компьютер. Обыскали, чистый. И в чемоданчике только инструменты.

Значит, парень с запиской – не какой-то левый хрен, и настоящий мастер не лежит связанный где-то под кустом.

– А в дом, почему он пошел в дом один?

Майк побледнел:

– Вы же сами с неделю назад запретили нам туда заходить.

– А посторонних пускать туда без присмотра я разрешал? – с тихим бешенством спросил я.

– Нет, сэр. Но за ним присматривала Элеонора…

– Ну конечно, Элеонора у нас главный охранник. А вы так, мимо проходили. Ты должен был сначала позвонить мне. И только получив согласие, пропускать хоть мастера, хоть Папу Римского.

– Прошу прощения, сэр. Виноват, сэр.

– Убирайся, – сказал я.

Майк мгновенно испарился.

Я сел за стол и обхватил голову руками.

Значит, мастер настоящий. И он вполне мог передать записку. Вряд ли кабельщики шикарно живут, так что за пару кусков, думаю, он был готов продать родную маму, не то что выполнить простенькое поручение.

Его данные есть, а значит, его можно найти и узнать, кто его нанял. Впрочем, если я хоть что-то в этом понимаю, он сейчас уже или летит на трансатлантическом лайнере, или – что проще и дешевле – мирно покоится где-нибудь в лесу.

Дохлая ниточка, но проверить на всякий случай стоит. Раздался тихий стук. Я уже точно знал, кто за дверью.

Элеонора была белее мела, нижняя губа мелко дрожала.

И я сразу выдохнул.

Значит, сама все поняла. Отлично.

Отчитывать смысла нет, да и чревато: судя по виду, она вот-вот в обморок хлопнется. А мне нужно, чтобы она соображала, и по возможности четко.

– Мистер Фаррелл, я… – начала Элеонора.

Но я перебил:

– Забудьте. Вернее не забывайте, что в следующий раз такие вещи нужно согласовывать со мной. Но сейчас внимательно слушайте и запоминайте, что я вам скажу. Никто, ни одна живая душа в этом доме не должна знать, что девушки тут не будет.

Глаза Элеоноры стали круглыми:

– Она уезжает?

– Да. Но все должно выглядеть так, будто она по-прежнему здесь. Заходите в комнату, включайте и выключайте свет, воду в душе. Дверь держите запертой, чтобы никто не мог заглянуть. Точно так же носите завтраки, обеды и ужины. Хоть сами их внутри съедайте, хоть в унитаз спускайте, но все должно идти так, как шло. Все до мелочей. Это понятно?

– Конечно, мистер Фаррелл.

– Камеры в комнате знаете, где находятся?

– Да, но…

– С них и начнете. Завесьте их какими-нибудь тряпками. Прямо сейчас.

– Сделаю, мистер Фаррелл. Спасибо, мистер Фаррелл, я…

На ее извинения у меня точно не было времени, как и желания их слушать.

– Выполняйте, Элеонора.

Она кивнула и быстро вышла. Я пододвинул ноутбук, в разделе «Безопасность» нашел журнал посетителей. И сделал два звонка. Один Клайду Кастеру – коротко продиктовал ему данные мастера из журнала.

А второй…

Черт возьми, возможно, я просто сошел с ума. Но, как я и сказал моей девочке, ничего лучшего я пока придумать не мог.

Оставался последний штрих.

Я снова защелкал клавишами и выключил свет в гараже. Камеры там, конечно, есть, но в кромешной тьме ни черта они не увидят.

Захлопнул ноутбук, сунул его в стол и вышел из кабинета.