Глава 7 · Райан Фаррелл

Четвертое апреля.

Паршивый тогда выдался день. Правда, с утра он казался самым обычным. Разве что чуть более суматошным, чем другие дни.

Бесконечные звонки, вопросы, которые невозможно кому-то делегировать и приходилось решать самому. И подготовка к встрече с братьями Майерами. Я листал их досье, собранное Сэмом, и в сотый раз искал, за что зацепиться, чтобы держать их в узде.

Но зацепиться было не за что.

Никакого компромата, просто наглые малолетки, дерзкие и безбашенные. Им плевать на авторитеты. Что со мной, что с официантом в какой-нибудь забегаловке, что с бездомным разговаривают одинаково. Творят, что хотят, хрен знает, куда их понесет в очередной момент. Непредсказуемые, неуправляемые. Но гениальные, дьявол их подери!

По уму с такими лучше не иметь никаких дел. Но их проект сулил большую прибыль – это было видно невооружённым глазом, и я знал: они найдут, к кому обратиться.

Не сразу, но найдут. А отдавать конкурентам курицу, которая будет нести золотые яйца – хреновая мысль, пусть даже этой курице хочется свернуть шею.

За полтора часа до встречи я вышел из кабинета и наткнулся на Криса. Далеко не всех бойцов Сэма я помнил в лицо, тем более по именам. Но Миллард мне нравился, и когда требовалось ехать куда-то с телохранителями, я всегда просил Сэма, чтобы ставил его. Крис был профессионалом, а главное – молчуном. Не задавал лишних вопросов, только по делу.

Но в тот день он выглядел не таким спокойным, как обычно.

– Босс, – неуверенно начал он. – Мы можем поговорить?

И оглянулся. По коридору сновали люди.

– Это срочно? – спросил я и посмотрел на часы.

Времени оставалось в обрез.

– Да я не знаю…

Он выглядел озадаченным. Почесал затылок, словно и правда не мог понять, срочно или нет.

– Так. Я сейчас на встречу, зайди, когда вернусь. Поговорим.

– О’кей. – Крис развернулся и пошагал прочь по коридору.

И тогда что-то царапнуло внутри.

Я уже собирался его окликнуть, но подошёл Сэм.

– Машина готова. Бойцы уже там. Едешь?

– Еду, – ответил я.

– Я тебе там нужен? – тут же нарисовался Чарли.

По его лицу было видно: встречаться лишний раз с Майерами он не хочет.

– Сам справлюсь.

С братьями придется разговаривать жестко, и Чарли мне был ни к чему.

Я уехал на встречу.

А через пару часов какие-то упоротые[2] отморозки расстреляли Криса и еще двоих ребят у ворот моего офиса.

Настолько упоротые, что сделали полиции большое одолжение: не избавились от автоматов, из которых стреляли, не залегли на дно, а тупо разбились минут через двадцать, уходя от погони.

Как их ни пробивали, результат был один: обычные наркоманы, ни с кем особо не связанные. Грабили прохожих, могли напасть на какую-нибудь отдалённую заправку, чтобы выгрести кассу. И никто за ними не стоял.

В полиции даже дело не стали заводить, или завели, но сразу закрыли. И никого не заботил простой вопрос: откуда у таких, твою мать, отбросов дорогое оружие?

Нет, конечно, могут быть чудеса: вскрыли какой-нибудь склад, где ожидали найти… Да хрен их знает, что они ожидали. Может, новенькие смартфоны, которые только и ждут, чтобы их продали за бесценок. А там – хоба – и такой сюрприз. Обдолбались на радостях, а потом кто-нибудь сказал: да мы теперь крутые, круче Фаррелла. Да что нам этот Фаррелл? Срать мы хотели на Фаррелла! Ща мы ему покажем, кто тут на самом деле крутой. И борзо рванули обстреливать офис.

Могло такое быть? Запросто. Но слишком удачно всё вышло.

Крис захотел мне что-то сообщить, его в тот же день убили, и разговор не состоялся. Совпадение? Черта с два! Нужно быть полным идиотом, чтобы поверить в такие совпадения.

Я плеснул себе ещё коньяка и спрятал бутылку в шкаф. Последний бокал. И хватит. Завтра нужны свежие мозги. Да они всегда нужны…

Но алкоголь уже вовсю плескался в крови, разгоняя её и заставляя думать не о том. Мысли с Криса как-то сами собой перескочили на малышку Линду. А ведь она всерьёз считает, что с ее братом разделался я. Упрямая. Хрен переубедишь.

Я усмехнулся: дожили. Райан Фаррелл пытается переубедить какую-то девчонку. Аттракцион века. Какого черта я решил, что должен перед ней оправдываться?

Вспомнились зеленые глазищи, нежная шея, тонкие хрупкие плечи, и запах – тоже тонкий. Я привык, чтобы от женщин пахло дорогими духами и пороком. Но эта была другой, и от неё напрочь сносило крышу.

Неискушенность, помноженная на чувственность. И непокорность, которая читалась в ее взгляде. Она словно бросала вызов, не понимая, что играет с огнем, невольно пробуждая древний, темный, звериный инстинкт охотника. Догнать, поймать, подмять под себя, покорить, присвоить…

Только большим усилием воли удалось сдержаться и не трахнуть ее прямо там, в кабинете.

Девчонка уверяла, что пришла за книжкой. Если так, то, скорее всего, хотела почитать какую-то романтическую чушь о любви.

А вся романтика, о которой тогда думал я – это дать ей чуть времени на подготовку перед тем, как сладко стонать на моем члене.

Или она из тех, кто молча кусает губы, плавится внутри от удовольствия, распахивает пьяные от страсти глаза и безмолвно кричит? Безмолвно, но не менее сладко.

У нее упругая грудь. Она даже не осознавала, что сосками трется о мою рубашку, и они у нее набухли. Две соблазнительные горошины, натянувшие ткань уродливой тряпки, которой были прикрыты… Я видел тогда, на записи с камеры, как они выглядят, и был бы не прочь попробовать их своим языком.

Втянуть в рот, пососать, прихватывая зубами.

Выпустить, подуть на них, срывая сладкий стон.

И снова приникнуть, чтобы терзать и мучить, перемежая легкую боль и ласку. До тех пор, пока девчонка не станет горячей, влажной, открытой, готовой пошире расставить для меня свои хорошенькие стройные ножки.

Она испуганно зажмурилась, как только я начал поднимать руки. Нет, девочка. Я даже не думал делать тебе больно. Ну разве что немного и уж точно не так.

Я всего лишь упёрся ими в стену. Потому что хотелось намотать ее волосы на кулак. Сжать их. Надавить на затылок, приблизить ее лицо и впиться в сочный, пухлый, манящий рот. Розовый, как ее соски…

Протолкнуть свой язык между призывно приоткрытыми губами.

И вколачиваться им во влажную глубину так яростно, как хотел бы брать ее снизу.

Когда она облизала губы, стало совсем херово. Вид влажного верткого язычка ударил по яйцам так, словно она им скользила по члену.

Твою ж мать…

Я жадно глотнул коньяка, тот огнем прокатился по горлу, обжег желудок. В голове немного прояснилось.

Я видел, что она боялась.

Очень боялась.

И продолжала выводить меня из себя. Как будто напрашивалась на то, чтоб ее нагнули и отымели.

Но видел я и другое.

Ее трясло. Но не только от страха.

Нет, страх, конечно, был.

Он плескался в зеленых глазищах, которыми она упорно смотрела на меня. Но к нему примешивалась изрядная доза недоумения.

Она явно не понимала, что с ней происходит. Зато я понимал.

И мог бы в два счета получить все, что желал.

Проще простого было стянуть с нее джинсы – даже расстегивать бы не пришлось, они и так болтались на бедрах. Следом полетели бы трусики… И пикнуть бы не успела. В себя пришла бы только после того, как я ее оттрахал.

Но так не хотелось. Это все равно, что вдуть спящей или пьяной. Слишком похоже на изнасилование.

Так что я выбросил эти мысли из головы. Как и мысли о том, чтобы что-нибудь ей объяснять. Пусть лучше и дальше боится, чтобы держалась подальше.