Глава 17

Айзек действительно сменил себе автомобиль. Теперь недалеко от подъезда был припаркован белоснежный мерседес, который хозяин уже завел, нажав кнопку на фирменном брелоке, пока они еще спускались в лифте.

В дороге Нойманн не был склонен вести разговоры, а Оксана — не была в состоянии это делать, а стоило Айзеку остановиться у нужного дома, девушка попыталась выйти как можно скорее. Но не успела она дотянуться до ручки, как щелкнул замок. Ксану это не остановило. Хоть она и понимала, что дверь теперь заперта, все равно несколько раз потянула за ручку, неизвестно, на что надеясь.

— Пусти, — на Айзека она не смотрела. Ей и так хватало всего, что произошло за утро. Оксане просто хотелось скорее подняться в квартиру и забрать дочь. А там — будь что будет.

— Успокойся, — мужчина оставался беспристрастным. — Посмотри на меня.

Еще немного, и Оксана поверит в то, что гипноз существует. Иначе она никак не могла объяснить, почему стоило заслышать этот низкий властный голос, как всякая воля исчезала. Женщина могла только безропотно подчиняться, не собираясь совершать попытки ослушаться. Во всяком случае почти. Ручку на двери Оксана все-таки еще раз дернула.

— Мы сейчас оба выйдем из машины. Вместе поднимемся. Вместе войдем в квартиру. Забираешь дочь. Если нужны какие-то вещи — собери, но не задерживайся. Лучше, если потом купишь всё новое.

— Но… Мне надо будет…

— Двадцать минут. Посмотри на меня, — на этот раз Айзек повторил свою команду жестче, недовольный тем, что Оксана опять отвела взгляд в сторону. Стоило вновь восстановить зрительный контакт, как блондин продолжил. — Тебе нечего бояться. Просто делай то, что я тебе скажу. И всё закончится быстро. Я отвезу вас с дочерью в аэропорт.

— Но…

Айзек достал из бардачка папку, которую забирал из квартиры.

— Тут документы для тебя и Вику. Вы сможете уехать. Думал отдать позже, когда ты будешь готова к такому подарку. Но обстоятельства…

Блондин замолчал, опять над чем-то размышляя. Он накрыл своей ладонью левую кисть девушки и задумчиво погладил ее пальцы.

— Я не собирался тебя запугивать, — помня свое обещание сломать Оксане руку, произнес Айзек. — И я всегда готов к конструктивному диалогу, даже если наши точки зрения не будут совпадать. Но попытки избежать разговора не ведут ни к чему положительному.

— Зачем ты мне помогаешь? — наверное, сейчас это был главный вопрос, который мучал девушку.

— Потому что обещал — со мной ты не будешь о чем-либо переживать… — Оксана видела на лице мужчины странный коктейль эмоций. Казалось, что он не был уверен в том, что говорит, но при этом читалась решимость действовать до конца. — Та девушка, с которой он спал — была одной из моих сотрудниц. Хорошая девочка, исполнительная. А я никогда не избавляюсь от хороших кадров.

— Какое это сейчас имеет значение? — Оксана не хотела слушать. Только не сейчас.

— А если хочешь успокаивать себя мыслью, что это все могла быть подстава, ошибка…

— Я не хочу об этом думать вообще!

— А зря. Потому что тогда ты бы поняла, что за человек ждет тебя там, наверху.

— Вадим не убивал, — упрямо повторила Оксана. — Кто угодно, но не он…

— Поэтому ты так разволновалась по поводу Вики? — Айзек снова говорил с ней, как с неразумным ребенком. — Потому что так уверена в невиновности своего мужа?

— Это могли сделать люди Ольховского. Я же звонила… хотела…

— Натравить его на меня? Знаю, — Айзек отпер замки в машине, понимая, что разговор и так слишком затянулся. — Смело. Глупо. Не осуждаю. Но с ними я разобрался. Ты имела удовольствия видеть некоторые последствия той встречи.

Айзек почесал еще не до конца зажившую бровь.

— Так что перестань обманывать себя. Я прав. И наша дочь сейчас находится в одной квартире с неуравновешенным убийцей.

Айзек вышел из машины первым, фактически заставляя Оксану поторопиться.

— Что?! — она хлопнула дверью сильнее, чем ожидала. — Я уже говорила, что Вика не имеет к тебе никакого отношения.

— Я делал тест, — Айзек ответил так, будто эта новость ничего не значила. Он достал из кармана свою связку ключей и открыл магнитным ключом дверь в подъезд. — Не то, чтобы для меня это имело какое-то значение…Но девочка важна тебе.

Как Оксана взлетела на свой этаж, она не помнила. Даже лифта ждать не стала. В голове мысли напоминали паззл, выброшенный на пол из только что раскрытой коробки. Яркие кусочки, обещающие показать цельную картинку, хаотично цеплялись друг за друга и мешая разобраться в происходящем. Вика, Айзек, Андрей, Вадим, Ольховский… Столько всего, что Оксана просто не могла понять происходящее. Ощущение, что весь привычный мир рухнул — появилось уже давно. Но сейчас добавлялись новые оттенки. Все жило и существовало без ее ведома уже очень давно, разворачивая жизнь Оксаны в другое русло. Нужное Айзеку.

Прежде, чем позвонить в дверь, Оксана замерла, поражаясь собственной догадке.

— Ты же всегда был где-то поблизости…

— И всегда буду, — тихо ответил мужчина, целуя Ксану в затылок.

Айзек нажал на кнопку звонка сам. Он стоял позади девушки, совсем едва прижимаясь к ее спине. Словно желая подарить свою защиту. Так что, когда дверь открылась, Оксана не удивилась, что у нее возникло желание чуть отступить назад, чтобы прижаться к этой широкой, надежной груди.

— Папа! Мама пришла, — дверь открыла Вика, хотя Оксана ожидала, что это сделает Вадим.

— Солнышко! — женщина опустилась на корточки, чтобы обнять дочь. — А почему ты открываешь? Ты же знаешь, что нельзя отпирать дверь незнакомцам.

— Но это же ты! — упрямо возразила Вика.

— И как ты это поняла? — Оксана желала максимально отсрочить беседу с Вадимом. — Солнышко, поднимайся к себе, нам с папой надо поговорить.

— Понятно, — девочка потупила взор. — Будете ругаться? А зачем он здесь?

Вика показала пальцем на Айзека.

— Я бы тоже хотел знать, — Вадим вышел с кухни, пропуская слова приветствия. Вроде они не так долго не виделись, но Вадик заметно оброс, на лице проступила редкая щетина, больше похожая на хаотично налипший темный пушок. — Вика. Марш в свою комнату.

— Зайка, — Оксана привлекла внимание дочери. — Все в порядке, не переживай. Мы с папой поговорим. А потом мы с тобой поедем погулять.

— А куда?

— Еще не знаю.

— Вика, иди в комнату, — раздраженно повторил Вадим.

— Зайка, иди, — мягко произнесла Оксана. Она достала из кармана смартфон и протянула дочери. — Можешь взять мой телефон и поиграть. А лучше возьми наушники и послушай музыку. Беги.

Стоило ребенку заполучить заветную игрушку, как всякие тревоги девочки испарились. Маленький зомбированный ярким экраном человечек радостно побежала к лестнице, пока мама не передумала и не забрала телефон.

— Ну так как? Зачем притащила его?

— Оксана, мы договаривались. Собирайтесь и поехали, — блондин не был настроен на выяснения отношений. Вадим ему никогда не нравился, и очевидно, эти чувства были взаимны.

— Она никуда не поедет, — уверено заявил Вадик, складывая руки на груди. — А тебе здесь не рады. Я хочу поговорить с женой наедине.

— Она больше тебе не жена. Забудь это слово, — отвлеченно ответил Нойманн, не отпуская Оксану от себя. — Ксана. Я сказал. Забирай Вику и поехали. Мне уже надоело все происходящее.

Девушка послушно направилась в сторону лестницы.

— Какого черта ты командуешь в моем доме? — Вадик повысил голос, чем вызвал только улыбку на лице немца.

Айзек расстегнул пуговицу на пиджаке и потянулся за пазуху. Край пиджака оказался приподнят и каждому в комнате стала видна кобура с пистолетом. Теперь Оксана поняла, зачем Айзек просил ее одеваться в другой комнате. Не хотел показывать сюрприза.

Легкий щелчок, и мужчина плавно вытянул пистолет из кожаного крепления.

— Что ты делаешь? — Оксана смотрела за оружием как завороженная.

— Я? Ничего, — Айзек не сводил взгляда с девушки, гипнотизируя ее. — Подойди.

И стоило Оксане шевельнуться в его сторону, как Вадим тут же встрепенулся.

— Ты нормальна? Не подходи, он же больной! Он тебя пристрелит!

«Не пристрелит», — в этом Оксана была уверена больше, чем в существовании солнца.

— Дай руку, — Айзек командовал быстро и четко, не давая девушке отвлекаться на собственные размышления. Стоило ей послушно протянуть ладонь, и Нойманн вложил пистолет в ее небольшую кисть.

Стальная рукоять еще не успела как следует нагреться в руке блондина, так что оружие отдавала прохладой. Пистолет оказался тяжелее, чем Оксана предполагала. До этого момента ей никогда не приходилось держать в руках ничего подобного. Красивый и опасный, как и его владелец. Оксана провела кончиками пальцев по стволу, ощущая неглубокие ребристые насечки по всей длине.

— Знаешь, как пользоваться? — Айзек помог сильнее обхватить рукоять. Дождавшись, пока Оксана отрицательно покачает головой, он снял пистолет с предохранителя, после чего заставил девушку выпрямить руки. — Держи локти так, чтобы не навредить себе отдачей. Курок спускай плавно, не нужно рваных движений.

Пока Айзек говорил, он осторожно навел дуло на Вадима.

— Оксана, это шутка такая?

— Не слушай его, — шепнул Айзек, касаясь губами волос Оксаны. — Мы договаривались, помнишь? Ты слушаешь только меня.

— Ксюха, заканчивай это!

— Сожми крепче, — спокойно продолжал Айзек. Дождавшись, когда Оксана послушается, он отступил на шаг, давая девушке чуть больше личного пространства. — Ты знаешь, что дальше.

— Ксюш, не делай глупостей.

— Глупость не сделать этого, — тут же отозвался Айзек. — Он опасен. Разве ты не хочешь защитить Вику?

— Да я никогда не причинял ей вреда! — Вадим нервничал, его серая футболка начала пропитываться потом. — И никогда бы не причинил…

— А еще он все время врал, — голос Айзека будто звучал в голове Оксаны, настолько вкрадчиво мужчина говорил. — Изменял, предавал…

— Ксюха, кого ты слушаешь? Он же маньяк! — голос Вадима срывался от волнения, переходя в фальцет. — Он… он насиловал тебя, ты… ты не можешь верить этому человеку!

— Я же всегда был честен, — Айзек сохранял хладнокровие. А Оксана терялась. Ей приходилось переводить взгляд с Вадима на Айзека, от чего глава кружилась. Она как робот держала пистолет ровно, не сводя его с Вадика, руки не дрожали, а вот в голове такой решительности не было. Мысли путались, и хотелось просто сбежать, чтобы эти двое перестали пытаться ее в чем-то убедить и перетянуть на свою сторону.

— Зая, я совершил одну ошибку, но… все еще может быть хорошо. Я и так уже был жестоко наказан. Ты бы знала, как мне было плохо, пока меня держали за решеткой…

— Слушай меня, Ксана.

— Только подумай. У нас есть дочь, там наверху. Я оступился, ты тоже ошибалась… Опусти пистолет.

— Он просто в очередной раз врет, — отозвался Айзек.

— Я клянусь, что никого не убивал. И я в жизни больше не стану тебя обманывать…

— Он продал тебя, — голос Айзека прозвучал совсем тихо, так что Оксане прошилось повернуть голову в его сторону. — Мы встречались с ним, и Вадим взял деньги за то, чтобы уговорить тебя на сделку с фирмой.

— Он врет! — крикнул Вадим. Пока Оксана не смотрела на него, он попробовал отойти чуть в сторону. Но жена тут же вновь взяла его на мушку. — Не слушай. Я люблю тебя!

— Он был в курсе того, что я с тобой делал. Но ради денег остался стоять в стороне. И цена у его «любви» была не слишком высокая.

Оксана больше не хотела слушать. Она итак уже услышала достаточно, чтобы спустить курок. Оглушительный хлопок, от которого заложило уши, на несколько секунд погрузил квартиру в полную тишину. Отдача не казалась слишком сильной, но после выстрела держать пистолет в руках Оксана больше не могла. Он упал на пол, а девушка прижала ладони к лицу, чтобы не выпустить вопля.

Красная кровь стремительно растекалась по ткани, оставляя яркое влажное пятно, ничуть не похожее на винное, как это бывает в фильмах. Айзек посмотрел на свое плечо, не понимая, что только что произошло. Боль не сразу достигла мозга, видимо притупленная нежеланием смириться с увиденным. Оксана выстрелила в него. Рубашка прилипала к телу все сильнее, а дыры в ткани уже было не разглядеть за обилием крови. Но грудь начинало жечь все ощутимее. С левой стороны, чуть ниже ключицы. Прежде чем свалиться с ног, Айзек попробовал дотронуться до входного отверстия, но не сумел. Руки словно свинцом наполнились, так что движение не удалось закончить и наполовину. А затем головокружение и слабость сделали свое дело — мужчина упал навзничь, болезненно ударяясь затылком о кафель в коридоре.

— О, Боже, — единственное, что Оксана смогла выдавить из себя, оседая на пол.

Неужели, она это сделала?

«Нет, нет, нет», — отзывался внутренний голос. Она не могла, она бы не решилась… Но она это сделала. Освободилась от него. Разорвала эту порочную связь одним слепым движением. Она же даже смотреть не могла, когда поняла, что нажмет на курок. Зажмурилась так, что перед глазами до сих пор все плыло. По щекам заструились слезы. То ли боли, то ли облегчения. Оксана не знала, что сейчас чувствует. Вроде пустота и потеря внутри, но она не могла определить, нравится ли ей это новое состояние.

Вадим прошел мимо нее, одним пинком отправив пистолет куда-то в гостиную. Он подошел к Айзеку, который еще силился не закрывать глаза, и поддел его мыском, будто проверяя безопасность. Убедившись, что немец никак не отреагировал, Вадим дал волю чувствам, и на этот раз изо всех сил зарядил мужчине с ноги по ребрам.

— Больной ублюдок! Как же я рад, что ты, наконец, сдохнешь! — Вадим занес ногу для нового удара. — будешь знать, как трахать мою жену…

Оксана прикрыла уши, чтобы не слышать глухих пинков.

— А это тебе за ту шлюху! — волосы Вадима закрыли его лицо, и мужчина убрал из в сторону одним движением. — Как же она визжала, когда я ее резал…

Ксана подобралась, осознав последние слова.

— А что ты на меня так смотришь? — поинтересовался Вадим, глядя на жену. — Твой дружок не соврал. Эта шалава получила по заслугам. Ты бы только слышала, что она несла, стоило тебе выйти из квартиры! Смеялась надо мной, радовалась, что справилась со своим заданием! Черт возьми, я семью собирался бросить ради нее, а для этой шлюхи все было игрой!

Оксана поднялась на ноги и начала пятиться. Вадим был не в себе. Его глаза горели, он улыбался и хихикал.

— Сначала я должен был мириться, что моя женушка трахается с каким-то ублюдком, возомнившем, что за деньги ему все можно. А потом это…

— Ты позволил ему! — Оксана даже не спрашивала.

«Айзек никогда не врал, никогда не обманывал…»

— А ты — нет? — пожал плечами Вадим. — Пойдем, покажешь мне, как ты ему давала?

Мужчина согнулся почти пополам, чтобы дотянуться до Оксаны и схватить ее за руку. Он больно рванул ее на себя, стискивая в объятиях.

— Пусти!

— Пущу, — пообещал он. — Но сначала ты ответишь за всё, — он дернул ее за волосы, так что из глаз девушки посыпались искры. — Знаешь, как меня били, пока я сидел с сизо? И все из-за тебя…

Вадим отпустил, но только для того, чтобы развернуть Оксану к себе и ударить ее под дых.

— Каждый, сука, день! — новый удар пришелся в скулу, так что девушка свалилась на пол. В глазах потемнело. — А моя дрянь-жена, даже ни разу не пришла, чтобы меня навестить!

Оксана сжалась на полу в позе младенца, надеясь защититься от нового удара. Только его не последовало. В квартире разом возникло много шума. Выбитая дверь, забегающие люди, мужские крики, детский визг.

— Вика, — слабо прошептала Оксана, понимая, что дочь видела часть того ужаса, от которого мать старалась ее уберечь.

— Оксана, Оксана, — грубые мужские пальцы коснулись опухающего лица, а надежде вернуть девушку в сознание. Голос Андрея она узнала не сразу.

— Мама!

— Уведите девочку!

Последнюю команду Андрей выкрикнул кому-то из своих людей, после чего вернулся к Оксане. Мужчина поднял ее на руки, чтобы переложить на диван. Вокруг почти все кричали, во всяком случае, в голове Оксаны было слишком много шума.

— Боже, простите меня, — продолжал Прохоров. — Мы не думали, что вы пострадаете…

— Вика…

— С ней все в порядке, она с моими людьми. Сейчас придут врачи. Скорая уже подъехала.

— Голова… кружится…

— Лежите, у вас скорее всего сотрясение, — незнакомый голос раздался где-то совсем рядом. К носу Оксаны поднесли ватку, пропитанную нашатырным спиртом, чтобы привести в сознание.

— Айзек? Он мертв? Я его убила?

— Тшшш, — Андрей не хотел, чтобы на запись прослушки попала последняя фраза. Оксане только с законом не хватало проблем после всего. Ему, да и всем в отделе будет проще повесить стрельбу на Вадима, который уже сознался в одном убийстве. — Он ранен. Медики уже спустили его и повезут в больнице.

— Почему…. Как всё?..

— Простите, я хотел сказать, но не мог. Пришлось согласовывать прослушку, и начальство приказало отпустить Вадима, надеясь получить признание…. Это все полностью моя вина…

Мысли путались и говорить было неприятно. Лицо болело после удара, а то, что происходило внутри Оксана вообще описать не могла. Никакой свободы она не чувствовала. Она предала единственного человека, кто был с ней честен, который пытался ее защитить.

«Он сам все это начал, перестань его оправдывать», — напомнила себе Оксана, возвращая в памяти момент выстрела. Она спустила курок, стоило вспомнить, сколько страха она перенесла, когда Айзек брал ее силой. Зря он напомнил ей о том, с чего начались их отношения. Потому что все, что он делал — было неправильно.

Только от этих мыслей на душе не становилось легче.

То, что она делала с ним — тоже неправильно. И какие бы слова Оксана себе не говорила, можно было прийти только к одному итогу.

В этой истории виноваты все.