Глава 6

Оксана не знала, сколько времени она просидела, пока ждала, чтобы пальцы перестали дрожать. В ключ, который ей оставил Нойманн, она вцепилась, как в спасательный жилет. Женщина с трудом смогла перевернуться на бок, чтобы ей было лучше видно, что она делает. В замочную скважину вставить ключ получилось только с четвертой попытки. Она с такой силой давила на него, что на металле оставались тонкие белесые царапины. Что-то хрустнуло, и кольцо на запястье раскрылось. Оксана с удовольствием опустила затекшие руки, и начала растирать кожу. Когда покалывание в пальцах исчезло, женщина освободила вторую руку и откинула наручники от себя подальше.

Желание испариться из этого место боролось с неспособностью вообще двигаться. Кожа запястий была чуть красновата, но наручники не оставили слишком сильный след. Может быть даже синяков не появится. Голова больше не кружилась, но внутри все равно сохранялась болезненная пустота. Оксана пыталась заставить себя думать, сделать хоть что-нибудь, но казалось, что она по-прежнему скована по рукам и ногам.

Одевалась она в полной прострации, с трудом контролируя дрожь в во всем теле.

Когда телефон, наконец, оказался в руках Оксаны — на экране было шесть пропущенных от Вадима. Но больше вызовы не шли, а Оксана не нашла в себе позвонить мужу самостоятельно. Да и на ногах стоять оказалось тяжело, так что женщина нашла себе опору. Чуть нагнувшись, она оперлась на край рабочего стола вытянутыми руками.

Даже стол был стеклянным. Никакого тепла, которые ей сейчас было так необходимо.

Что делать?

Мысли терялись. Полиция? Да, наверное. Спуститься, сесть в машину к Вадиму и попросить отвезти ее в ближайшее отделение. Или сначала в больницу, чтобы зафиксировать повреждения?

Оксана вздрогнула.

Она — поврежденная. Разбитая. Словно не человек.

А как рассказать Вадику?

Оксана не хотела думать. Ей просто нужно оказаться как можно дальше отсюда.

Из офиса она выходила не чувствуя ничего кроме ноющей боли в левой ступне. Да и та терялась на фоне пролетающих мимо бесформенной сине-серой массы стен. Даже яркое осеннее солнце на улице не заставило выйти из транса.

Просто скорее выбраться.

Их маленький матизик стоял прямо перед офисом. Когда-то белый, а сейчас — выцветший, молочно-бежевый. Было сложно не узнать его среди дорогих иномарок. Особенно в глаза бросалась помятая дверь водителя, которую они с мужем так и не починили еще с прошлой зимы.

Вадим стоял к Оксане спиной, так что у его жены было еще немного времени, прежде чем она все скажет. И чем ближе она к нему подходила, тем медленнее текло время.

Вадим громко смеялся, запрокинув голову назад. А рядом с ним стоял Нойманн. Его Оксана не сразу увидела, концентрируя свое внимание на дурацкой помятой двери. Зато блондин Оксану заметил раньше мужа, подмигнул ей, хищно улыбаясь, а после — вернулся к разговору с ее мужем. О чем они говорили, женщина не слышала. Ей вообще казалось, что она оглохла. Хотя, со слухом все было в порядке, Оксана просто всё никак не могла придти в себя.

Женщина сильнее сжала края своего пиджака, воротник она расправила, так что теперь он стоял вертикально и прикрывал шею. Оксана смотрела, как Айзек после глубокой затяжки выпускал облако сигаретного дыма вокруг себя.

— Оксана Михайловна? — Айзек, видимо, устал ждать, когда женщина привлечет к себе внимание самостоятельно, и сделал это за нее.

— О, Ксюх! Наконец-то! — Вадик обернулся и протянул жену к себе, чтобы быстро поцеловать в губы. — Что так долго?

— Презентация… затянулась.

— Да, Оксана Михайловна отлично представила новый продукт.

— Вы знакомы? — Вадим смерил блондина строгим взглядом. Улыбки он не терял, а вот Оксану прижал к себе сильнее, случайно надавив на то место, за которое хватался Айзек. Чуть выше тазовой кости, где наверняка тоже очень скоро возникнет синяк.

Оксана поджала губы, на секунду прикрывая глаза.

— Это… — ей пришлось прокашляться, и только сейчас почувствовала, насколько горло саднит. Черт, ей намного больше нравилось состояние, когда она ничего не чувствовала. А сейчас, когда шок медленно отходил, тело начинало отзываться новыми неприятными ощущениями.

— Айзек Нойманн, — представился блондин, протягивая руку Вадиму.

— А… мы с вами говорили по телефону, — кивнул Вадик. Оксану он отпустил, чтобы принять рукопожатие. Мужчины перехватили друг друга за предплечья, второй рукой Айзек похлопал Вадима по плечу. — Я Вадим. Муж Оксаны.

— Вы настоящий счастливчик, — Айзек широко улыбался. Он коротко показал на женщину рукой, в которой была зажата сигарета. — Как у вас говорят? Умница, красавица. Завидую.

— Это точно, — Вадим снова прижал Оксану к себе, стараясь пометить свою территорию. — Вы закончили? Можем ехать?

Он, наконец, обратил внимание на свою жену, отрывая обманчиво вежливый взгляд от Айзека.

— Да, — Оксана кивнула, и хотела уже обойти машину, чтобы сесть на пассажирское место. Вести она сейчас точно не в состоянии.

— А вы? Может вас подвезти? — от предложения Вадима по спине пробежал холодок. Нойманн скептически посмотрел на их машину, затем на Оксану.

— Боюсь, нам втроем будет тесно, — покачал головой мужчина.

Оксана все не могла понять, Айзек нарочно старается, чтобы каждая фраза звучала двусмысленно, или это ей так кажется, и она просто себя накручивает? Хотя какая разница? В любом случае, своего блондин добился — Оксана чувствовала себя загнанным зверем, напуганной до потери пульса. И от этого состояния женщина поспешила избавиться, прячась в автомобиль.

К тому моменту, как Вадим любезно распрощался с Нойманном, Оксана уже пристегнулась и ждала, когда же они смогут уехать. Левая нога нервно дергалась, из-за чего всю машину потряхивало. Или это потряхивало саму Оксану.

— Ну как? Поехали отмечать? — у Вадима, в отличие от его жены, было прекрасное настроение. Мужчина опустил ладонь на ее левое колено, чтобы Оксана перестала трястись. Похоже, состояния жены он вообще не замечает.

— Что? — без интереса сухо спросила Оксана, не отрывая головы от нагретого солнцем стекла.

— Ну-у, во-первых, удачное заключение сделки. А во-вторых, у нас годовщина. Ты уже забыла? Мы договаривались на сегодня.

— Я ничего не хочу…

— Не вопрос, — двигатель послушно загудел, Вадим неспеша выехал с парковки и встроился в поток. — Ммм, у тебя духи новые? — мужчина втянул носом воздух в салоне. — Неплохо, но какие-то они резковатые.

Оксана сильнее зарылась в ворот своего пиджака и проверила. Одежда провоняла туалетной водой Айзека. Она вся им пропахла. А Вадим и не понимает, что это не новый аромат, а запах другого мужчины, который въедался в ее кожу с каждой секундой только сильнее.

— Зай, ну ты чего такая кислая? — Вадим слегка толкнула жену в плечо. — Ну не дуйся ты. Нормальные духи, говорю же…. Мне нравятся.

Даже оставаясь далеко позади, он был весь здесь. В волосах, на коже, в воздухе. В ней. И пытается пробраться ей в голову.

Телефон завибрировал, и Оксана чуть ли ни на изнанку вывернула карман, пока смогла его достать.

«Не делай глупостей, Ксана. Мужу привет».

Оксана размахнулась и ударила смартфоном по бардачку. Один, два, три раза. Вадик что-то возмущенно высказывал, пытаясь заставить ее успокоиться, но Оксана не могла остановиться. Экран треснул удара с шестого. Женщина опустила стекло, прокручивая ручку рваными движениями, и телефон отправился в полет на проезжую часть.

— Да что на тебя нашло-то?! — крикнул Вадим. Мужчина резко вильнул рулем, уходя от столкновения. Он так отвлекся на жену, что не сразу заметил, что машину повело на соседнюю полосу.

— Да это с тобой что?! — выкрикнула в ответ Оксана. — Какого черта ты вообще говорил с этим человеком?!

— Ты что завелась? Ксюх! Нормальный же мужик, что ты цепляешься? Подошел, попросил закурить. Что, мне его послать надо было?

— Ты не куришь!

— В машине прикуриватель есть, — мужчина, чувствуя, как крик Оксаны начинает его раздражать, тихо выматерился и начал тормозить. Остановившись у бордюра, он повернулся к жене. — Какая муха тебя укусила?

Оксана запнулась. Она растерла лицо руками, ладоням зачесывая волосы назад.

— Какая? — голос дрожал от гнева. — Мы учим нашу дочь никогда не говорить с незнакомцами. А ты первого встречного предлагаешь подвезти! Пустить в наш… нашу машину! Просто потому что он…

— Слушай, это ПМС, да? — спокойно поинтересовался Вадим, а Оксана чуть не взвыла от этих слов.

— Этот мудак… он все у меня забрал…

— Так вот в чем дело… Зайчон, мы же все обсуждали. Ну, подумаешь, ну, продала ты фирму. Это не ребенок, в конце-то концов. Захочешь — откроешь новую. Что трагедию-то устраивать?

Оксана отвернулась к окну, не желая сейчас никого видеть.

— Просто отвези меня домой.

Айзек Нойманн продолжал отравлять собой все, что ее касалось. Даже их с Вадиком. Особенно их… Злость погасла так же быстро, как и вспыхнула, возвращая безразличие.

Она справится со всем этим. Придумает, как выйти из клетки, в которую ее загнали. Но все это не раньше того, как она отмоется, пока запах Нойманна, и правда, ее не задушил.

Дома женщина сразу направилась в ванную и заперла за собой дверь. С Вадимом они за всю дорогу не обменялись больше не словом. И Оксана не знала, как ей на это реагировать. Хотя, по правде говоря, не хотела об этом думать. Вообще не хотела думать ни о чем.

Одежда полетела в мусорную корзину, заняв собой все место в ней. Под струями горячей воды Оксана вылила на себя целый флакон геля для душа, пока не убедилась, что она физически больше не может пахнуть этим человеком.

Только почему-то это все равно не помогло. Его запах преследовал женщину. Заполнял всю ванную и ее легкие.

Завернувшись в халат, Оксана прошла в комнату, стараясь дышать через махровый воротник, который еще сохранил аромат лавандового кондиционера для белья. Слишком резкий и химический, от него быстро начинала болеть голова. Идеальный. Сейчас, во всяком случае.

Пользуясь тем, что Вадим отправился на второй этаж, чтобы проверить уроки у Вики, женщина быстро оделась, выбрав теплый свитер с высоким воротом и домашние штаны. Халат, вопреки привычке складывать все сразу на место, Оксана скинула на пол и откинула ногой в сторону, чтобы не мешал проходу. Картонный пакет, который она готовила для вечера с Вадимом, неприятно мозолил глаза, стоило открыть шкаф. Сердце еще раз болезненно сжаться. Теперь она еще не скоро будет готова воспользоваться этим подарком. Раздражающее напоминание женщина схватила и закинула под кровать, чтобы больше не видеть.

Оксана упала на кровать и завернулась в пуховое одеяло, словно гусеница в кокон.

Что ей теперь делать?

В полицию идти бесполезно. Оксана нутром чувствовала, что там у Нойманна все схвачено. Иначе, какой человек позволил бы себе сделать такое, средь бела дня?

Скотина…

Тело отказывалось слушаться. Мышцы скручены, как тугая пружина. Ногу саднит, но у Оксаны не было сил добраться до аптечки, чтобы как-то обработать рану. А кожа… Черт, ей до сих пор казалось, что он трогает ее. Везде, повсюду его руки. Когда появятся синяки — они станут абсолютно лишним напоминанием о том, что произошло.

Нойманн оставался на ней, как бы она не пыталась от этого отмыться.

Следующая мысль заставила Оксану сжаться еще сильнее.

Айзек не оставит ее в покое. Во всяком случае, пока. Сколько еще раз ему потребуется… чтобы он наигрался?

Очень жаль, что у нее никого нет в полиции. Может хотя бы тогда был шанс. Хотя, разве кто-то станет связываться с подобным человеком? То, что для них с Вадиком было баснословным богатством, для Нойманна — пшик. Несколько росчерков пера на бумаге.

Да и в любом случае, деньги еще не пришли.

«Вечно все упирается в чертовы деньги», — Оксана подтянула ноги к груди. Она не видела выхода.

Деньги решают все….

Может, Нойманн просто решил, что купил ее? Поэтому сделал… то, что сделал?

Нет…. Он больной на голову ублюдок.

А ей просто нужно дождаться выплаты. Потом нанять себе охрану. Себе и всей семье, пока они не соберут вещи, чтобы уехать. У них с Вадиком есть запас на черный день. Этого хватит, чтобы устроить охрану для Вики, пока не поступит перевод за фирму.

Или попросить, чтобы дочь пока погостила у родителей Вадима?

Оксана не знала.

В дверь тихо постучали. Вадик зашел, осторожно опустив ручку и толкнув дверь плечом. Оксана не видела, но муж в одной руке держал поднос, на котором стояла чашка с горячим травяным чаем и блюдце с бутербродами.

— Зай… — позвал мужчина. Оксана не ответила, и Вадик прошел глубже в комнату. Поднос он оставил на тумбочке рядом с кроватью. — Котён, — протянул он. — Ну, ты чего?

Оксана шмыгнула носом, и Вадим принял это за сигнал о помощи. Подвинув супругу, чтобы самому лечь с краю, мужчина притянул бесформенный кокон из одеяла и своей жены к себе ближе. Голова Оксаны оказалась лежать на его плече, и женщина с облегчением почувствовала, что нет больше никаких посторонних ароматов. Только ее Вадик. Близкий, родной, любимый.

— Не грусти, — попросил мужчина хрипло. — Ну… Ну прости. Я дурак, — он поцеловал Оксану в макушку. — Ну, сказал глупость. Ты же меня знаешь….

«Зато ты меня не знаешь», — промолчала Оксана. Руки сами собой начали искать выход из одеяльного кокона, чтобы обнять мужа. Пока такая возможность еще есть.

Что будет, если он узнает?

Это для него станет настоящим ударом. Оксана помнила, как тяжело он слушал, когда она поделилась с ним в прошлый раз. А сейчас… Вадик начнет расспрашивать. И она не сможет ему соврать.

Расскажет все. Как стонала, пока другой мужчина пользовался ее телом. Как позволила всему этому вообще случиться…. Ведь Вадик не услышит остального. Да кто вообще поверит? Что ее пытались выкинуть с балкона. Душили. Приковали наручниками к дивану. А потом отпустили, не побоявшись последствий.

— Я люблю тебя, солнышко мое, — произнес Вадим, и Оксана не выдержала. Слезы брызнули из глаз, и через несколько минут она уже рыдала в голос, прижимаясь к груди своего мужа.

Он просто решит, что она ему изменила.

А Айзек окончательно разрушит ее жизнь. Доделает то, что не получилось восемь лет назад.

Слезы лились по щекам, и с каждой новой мокрой дорожкой становилось легче. Словно она отмывалась душой. Боль уходила, оставляя на своем месте гнев.

С каких пор она больше не могла говорить с мужем откровенно. Обо всем на свете?

Она не станет сдаваться.

Продолжит жить. Как жила, и никакие Нойманны ей не помешают. Ни тогда не смогли, и сейчас не получат своего.

Она найдет выход. Придумает что-нибудь. Обязательно придумает.