Глава 7
«Страх усиливает наслаждение»
(с) Основной инстинкт
К воскресенью Вадиму порядком надоела хандра в исполнении Оксаны, так что с самого утра мужчина устроил жене разгрузочный день. С утра, пока женщина еще спала, он приготовил завтрак, и даже кухню после себя прибрал. Хотя, это у него было профессиональное — готовить, оставляя после себя минимум мусора. Вадим вызвался сам отвести Вику в бассейн, а жене велел выбираться из кровати и заняться чем-нибудь приятным.
Под "приятным" муж имел в виду поход в СПА.
Так что Оксана лежала в солярии, наслаждаясь искусственным звуком моря и улыбалась. Вадим оказался твердо намерен отметить их годовщину, и его подарок оказался как нельзя кстати. Почти целый день в салоне, где над ней колдовали — отличный способ расслабиться и отвлечься от всех своих проблем.
Шоколадное обертывание, маникюр, педикюр — сплошное удовольствие. От массажа Оксана отказалась, несмотря на то, что ее убеждали в профессионализме мастера. Все равно женщина не могла отделаться от ощущения, что стоит ей раздеться и лечь на стол, как не пройдет и пяти минут, и Айзек окажется рядом.
Завершающим штрихом стала укладка и макияж. Не слишком вызывающий, вечерний. В любом случае, хотелось порадовать Вадима за такие старания с его стороны. Пусть эта красота и продержится совсем недолго. Ровно до того момента, пока Оксана не дойдет до душа, чтобы ополоснуться перед сном.
— Привет! Ну как, ты скоро? — Оксана не успела выйти из салона, как Вадим уже был готов оборвать телефон. Хорошо, что трубка была в руках, а то он начал бы волноваться, что жена опять слишком долго не подходит.
— Скоро, — кивнула женщина, подходя к светофору. Она смотрела на кафе, расположенное через дорогу. — Через час, думаю, буду.
— Так долго, — выдохнул Вадим в трубку. — Ну, ладно. Ждем.
— Ждем? Кто там еще?
— Мы, Петр первый, — хохотнул муж. — И Вика, естественно. В общем, не задерживайся. Мы скучаем.
— Хорошо, — Оксана завершила разговор и спрятала телефон в карман джинсов. Новый смартфон, который ей подарил Вадим, оказался слишком большой, и теперь торчал из кармана, рискуя выпасть. На всякий случай женщина придерживал его одной рукой, пока подходила к кафе. Домой она еще успеет вернуться, а сейчас ей хотелось немного подумать.
Все-таки, когда твоему телу устраивают такое расслабляющие обновление, создается ощущение, что и мозги встают на место. Последние дни, прошедшие в навязчивом поиске выхода из ситуации, теперь казались туманным болотом. Она зацикливалась на одних и тех же тупиках, а сейчас ощущала в себе способность посмотреть на все свежим взглядом.
И на этот свежий взгляд ей нужно немного горячего чая с мятой и лимоном и личного времени, которое Оксана проведет вне дома.
Сделав заказ, женщина выложила перед собой телефон и начала его задумчиво прокручивать на деревянной поверхности стола.
Айзек больше не объявлялся. А это уже повод для того, чтобы не переходить к активным действиям. Все-таки есть вероятность, что он оставит ее в покое. И попытка Оксаны взбрыкнуть, или, как говорит Нойманн — «сделать глупость», может быть расценена как провокация. А этого Оксана точно не хотела.
Все ее попытки просчитать действия Нойманна были лишь пустой тратой времени. Теперь женщина это понимала. Исходить их кучи неизвестных нельзя. Она не знает ни его намерений, ни его возможностей.
Зато знает одно уязвимое место. Оксана подняла телефон и проверила время, после чего несколько раз постучала смартфоном по столу. Да…. Во всяком случае, она очень надеялась, что это действительно сможет ей помочь.
Женщина разблокировала мобильный и набрала городской номер. Домашний телефон родителей, несмотря на то, что им Оксана не пользовалась все восемь лет, был намертво впечатан в память. Прежде чем нажать на черно-белую кнопку вызова, женщина еще раз помедлила. Она ни разу не говорила с родителями со своей поездки в Америку. Когда ей удалось сбежать от Айзека в первый раз, Оксана понимала, что может отправиться куда угодно, только не домой. В родной Ростов-на-Дону ей дорога была закрыта. Ведь это первое место, где ее стали бы искать.
Нет, Оксана выбрала улететь в Питер, но не выдержав промозглого климата уже через неделю перебралась в Москву. Вторая слабость, которую тогда еще перепуганная и потерявшая всё девушка позволила, это позвонить матери. С таксофона на другом конце города, купив карту оплаты у случайного прохожего с рук. Ощущение, что за Оксаной могли следить, не покидало ее. Восемь лет назад единственное, что она сделала для родителей — это сообщила, что жива, что не вернется. И объяснила почему.
Без имен, чтобы не натолкнуть отца на мысли о мести.
А ведь имя было.
Ольховский.
Он сделал заказ Айзеку. И все эти годы был уверен, что Нойманн его исполнил. А раз так, то Ольховский оказался обманут. Причем на крупную сумму денег. И это пока единственное, что Оксана имела против Нойманна. Если есть хоть малейший шанс, что бывшего заказчика огорчит обман, и он решит получить компенсацию — Оксана хотела бы им воспользоваться. Слабое оружие, но хоть какое-то.
Подумав еще немного, женщина сбросила набранный номер и отложила телефон в сторону.
Потом.
Она привлечет Ольховского позже. Как только Оксана будет готова уехать с семьей как можно дальше, и ей потребуется отвлечь внимание Айзека от себя.
Да. Так и сделает. Пока этот вариант кажется ей наиболее осторожным. Оксана отпила чая и посмотрела в окно. Темно-синее БМВ стояло припаркованное возле кафе уже пятнадцать минут, но из машины никто не выходил. Через наглухо затонированные стекла Оксана не могла видеть ни водителя, ни пассажиров. Но наличие «немца» поблизости не внушало женщине покоя. Устав вглядываться в скорее всего случайный автомобиль, Оксана вернулась к своему чаю.
Машина отъехала через десять минут, официант принес счет, и Оксана собралась домой. В конце концов, пора вспомнить о том, что у нее все-таки есть своя жизнь и семья. А сегодня они с Вадимом наконец-то отметят их годовщину.
***
В подъезде как всегда перегорел свет. Работника на должность консьержа не могли найти уже полгода, и за порядком следить было некому. А значит, пока Оксана не выгонит Вадима поменять лампочку, об освящении на первом этаже можно забыть. Почему-то остальных жильцов никогда не волновало, что твориться в их доме. Так и приходится самим заниматься уютом вокруг. Оксана поливала цветы на этажах, которые сама же покупала и высаживала по горшкам, Вадим гонял малолетнюю шпану, которая портила лифты и собиралась в подъездах, чтобы покурить.
Женщина поднялась на шестой этаж, вопреки привычке, воспользовавшись лифтом, а не лестницей. На их лестничной площадке тоже не было света. Несколько раз прощелкав выключатель, Оксана убедилась, что проблема все-таки в лампочке. Достав телефон, она включила фонарик и подсветила потолок. Мда… Это что за мелочность, выкручивать десятирублевые лампочки? А ведь приличные люди живут в подъезде.
Не собираясь искать ключи в сумочке, Оксана позвонила в дверь. Хоть электричество точно не отключили, и то хорошо. Птичья трель раздалась в квартире и глухо донеслась до ушей женщины через металлическую дверь. Но не было слышно, чтобы кто-то спешил встречать мать семейства Ивановых.
Оксана позвонила еще раз, и после очередной тишины в ответ, все-таки полезла в сумку за ключами. Фонарик на смартфоне все время гас, потому что женщина забыла выключить на нем функцию включения от потряхивания, так что ключи от квартиры пришлось искать практически в кромешной тьме.
Наконец, когда связка оказалась в ее руках, Оксана на ощупь втолкала нужный ключ в замочную скважину и провернула. Дверь не была заперта, и женщина нахмурилась. Замок провернулся только на четверть оборота, отводя язычок. Легкий толчок, и дверь послушно провалилась, открывая доступ к квартире.
— Вадим? — Никто не ответил. Оксана не спешила отпускать ключи, порог она переступала медленно и с опаской. Сумку женщина скинула на пол и еще раз встряхнула телефоном, пытаясь зажечь фонарик, но глупый аппарат опять не распознал команды, и свет появился только на несколько секунд и снова погас. Продвигаясь по коридору, Оксана свободной рукой пыталась нащупать выключатель на стене, в очередной раз вспоминая, сколько раз просила мужа поставить выключатель с подсветкой, чтобы вот так к темноте не искать его.
— Вадим, ты дома? — еще раз позвала Оксана.
Ее пальцы, наконец, ощутили ровный пластик выключателя.
— Сюрприз!
Оксана вскрикнула, чуть не выронив телефон из рук. Стоило свету загореться, как три десятка разномастных голосов оглушили женщину своим существованием. Оксана схватилась за сердце и ощутила, что в глазах на мгновение потемнело. Сердце готово было вырваться из грудной клетки, а душа точно ушла в пятки.
«Сюрприз, блин», — успела подумать Оксана, чувствуя, что на голове только что появились первые седые волосы.
Вадим стоял в нескольких шагах от жены, в стороне от толпы гостей, и держал в руках букет цветов. Подсолнухи, ромашки и маргаритки. Как обычно, что-то простое, полевое. Раньше Вадик обрывал клумбы, а теперь бегал по цветочным ларькам, в поисках подходящей замены. В этот раз букет получился практически полностью желтым, и Оксана невольно вспомнила, что это цвет разлуки.
Конечно, с такими сюрпризами, в следующий раз они с мужем встретятся только на том свете.
— Родная моя, — говорил Вадим, пока Оксана приходила в себя после испуга.
— Мама! — бодрый детский визг перебил мужчину. Девчушка выбежала вперед и запрыгнула на руки к Оксане, которая надеялась, что они с Викой только обнимутся. Все-таки дочка уже большая, и поднимать ее было тяжело. Но вот цепкая, словно обезьянка, Вика обвила шею Оксаны руками, талию — ногами, и повисла на матери. Поясница женщины моментально отозвалась тянущей болью, но Оксана все равно улыбнулась. — Это мы с папой все готовили!
Вадим поспешил забрать Вику к себе, пока жена не слегла со сорванной спиной. Вместо дочери Оксана получила букет в руки и поцелуй в щеку и, наконец, смогла посмотреть на все вокруг.
Вадим пригласил всех их друзей, который сейчас кучной группкой стояли в гостиной, держа в руках разномастные бокалы с вином, и приветственно улыбались Ивановым. В первых рядах, естественно, красовалась Машка в неуместно коротком коктейльном платье. Как всегда навеселе, она бурно аплодировала виновнице торжества присвистывая. Остальные вели себя сдержаннее, и по их виду было заметно, что им уже не терпелось вернуться к закускам и своим беседам.
— Я сама все клеила, — похвасталась Вика, показывая пальцем на разноцветные гирлянды из бумажных кружочков, которые тянулись от люстры к шкафам.
— А я вешал, — с не меньшей гордостью добавил Вадим. — Пойдем. Мы уже все тебя заждались. У меня мясо скоро будет готово…
— Мясо? — Оксана до сих пор не была уверена, что понимает, что происходит. — У нас же посуды не хватит. Женщина еще раз окинула гостей быстрым взглядом. Здесь же не меньше тридцати человек, странно, что все помещались в гостиной.
— Я купил одноразовой посуды, — Вадим еще раз поцеловал жену, на этот раз в губы. Вика демонстративно скривила моську, у нее еще не тот возраст, чтобы понимать все эти взрослые привычки. — Пойдем, Люська с Андреем тебя уже сто лет не видели.
— Ага, — кивнула женщина. — Только цветы в вазу поставлю и вернусь.
Оксана выскользнула в кухню, где воздух был еще более спертым, чем в их гостиной. Только там в зале надышали гости, а тут, на кухне — во всю работала духовка и все варочные панели, на которых в кастрюлях что-то кипело и аппетитно пахло.
Отложив букет на стол, на котором едва было свободное место, Оксана потянулась за вазой. Стекло уже давно покрылось пылью, все-таки Вадик не часто баловал ее цветами. Так что, взяв чистую губку, женщина склонилась над мойкой и начала протирать вазу, споласкивая и ее и губку под теплой струей воды.
Эти торопливые движения гипнотизировали и успокаивали, так что Оксана и не заметила, что натирает чистое стекло уже по третьему кругу. Даже то, что ее спины медленно коснулась мужская ладонь, не сильно отвлекло женщину от ее занятия. У Вадима сегодня, судя по всему, очень игривое настроение.
Ладонь опустилась на ее талию и потянулась к животу. Мужчина пощекотал носом кожу на шее, после чего Оксана почувствовала, как зубы мягко куснули ее за мочку уха.
— Привет, — низкий голос с характерными немецкими нотками заставил Оксану застыть на месте.
Айзек наклонился вперед, прижимаясь плотнее своей грудью к спине женщины. Сначала он выключил бегущую воду, а затем забрал у женщины вазу из рук. То, как девушка задержала дыхание от его присутствия, позабавило его.
— Куда поставить? — он отстранился, и Оксана смогла сделать вдох. Мужчина поднял букет со стола и небрежно воткнул его в воду, так что несколько листочков обломились о края вазы и свалились на пол.
Женщина развернулась, чтобы убедиться — перед ней не галлюцинация. Увы — нет. Увидев Айзека, на этот раз в простых потертых джинсах голубой рубашке, Оксана тут же перестала замечать что-либо вокруг. Его запах опять обволакивал ее, и женщина не смогла бы с уверенностью сказать, что это — иллюзия или Айзек снова надушился своим парфюмом.
— Что ты здесь делаешь?
— Ксюх! Ты там долго? — окрикнул Вадим, подходя к кухне.
— Убогие цветы. Убогое имя… — начал рассуждать вслух Айзек, считая, вероятно, что если он перешел на немецкий, то его никто не поймет. — Невероятно, как ты это все терпишь? Жалкое зрелище…
— Я спросила, что ты здесь делаешь? — повторила Оксана, на этот раз тоже на немецком. За восемь лет она успела неплохо его подтянуть. Женщина, правда, не понимала до конца, к чему ее маниакальное стремление выучить именно этот язык, но теперь была рада. Чувствовала, что хоть в чем-то она не уступает этому человеку.
— О! Вы уже встретились, — Вадим вошел, отвлекая на себя все внимание. Айзек недовольно осмотрел мужчину с ног до головы. Наверняка думал, что Вадим опять появился не вовремя. А Оксана была рада. Оставаться наедине с Айзеком она не могла. Женщина бросилась к своему мужу, как к спасательному кругу. Обняла, прижалась всем телом. Словно он мог дать ей защиту. Вадим тут же ответил, обвивая ее талию рукой. Он поцеловал Оксану в макушку.
— Надеюсь, ты не против? — уточнил мужчина у своей жены. — Мы столкнулись сегодня на улице, и я подумал — а почему бы не позвать господина Нойманна к нам? В конце концов, гостем больше, гостем меньше…
Айзек продолжал невозмутимо улыбаться. Блондин сложил руки за спиной, и в этой позе казался еще крупнее. Будто нарочно демонстрировал, что превосходит Вадима физически. В нем чувствовалась военная выправка, и на фоне этого Вадим зачем-то тоже пытался выпрямиться и расправить плечи шире. За что Оксана тут же получила ироничный взгляд от Айзека.
— Все в порядке, милый, — прощебетала женщина. Ей не терпелось покинуть кухню. Раз уж даже в своей квартире она не может избавиться от этого человека, то точно не собирается оставаться с ним в одной комнате. — Пойдем, гости ждут.
— Айзек Карлович, — как назло, позвал Вадик, за что получил толчок от жены в спину. — Пойдемте, мы вас познакомим со всеми.
Они вышли из кухни, чтобы присоединиться к остальным. Машка, уже успевшая немного захмелеть, радостно бросилась приветствовать подругу. Ее ярко накрашенные губы оставили на щеке Оксаны жирный след, который женщина поспешила стереть.
— А я, кстати, уже успел кое с кем познакомиться….
Маша, хищно улыбаясь немцу, с готовностью бросилась в его объятия.
— Ксанчик, такого мужчину от меня прятала, — промурлыкала девушка, поглаживая Айзека по груди. Вторую руку она запустила в его светлые волосы, от чего мужчина попытался увернуться.
Маша всегда была раскованной, а после пары бокалов вина — тем более. Среди мужского населения она слыла настоящей хищницей. Падкая до внимания, и всегда выбирающая себе самый лакомый кусочек.
«Сегодня ты промахнулась», — с сожалением подумала Оксана, понимая, что подругу нужно предупредить, чтобы от Айзека она держалась подальше. Не хотелось, чтобы ее постигла та же участь, что и Ксану. Хотя, судя по тому, как Маша пытается засунуть свой язык в ухо блондина — она на все согласна.
— Хорошо, — постаралась улыбнуться Оксана. — Не скучайте тут.
Она поймает Машу позже, а сейчас ей нужно выпить.
Друзья поздравляли Ивановых с годовщиной. Кто-то предлагал встреться на следующих выходных, кто-то рассказывал про успехи своих детей в школе. Оксана старалась слушать, но весь вечер с трудом могла сконцентрироваться. Приходилось посматривать на Машку, которая с каждым новым бокалом вина вела себя более распущено. На Айзеке она практически висла. Ее заливистый смех звучал громче музыки.
— Ксюх, — подбежала подруга, утягивая Оксану от Вадима. Маша обняла ее за плечи и принялась громко шептать прямо в ухо. — Слушай, можно мы воспользуемся вашей спальней?
— Маша! — Оксана обхватила лицо подруги руками. — Ты пьяна и не понимаешь, что делаешь.
— Ты видела его задницу?! — эту фразу девушка произнесла слишком громко, так что Олеся и Валя, стоявшие поблизости, повернулись, готовые слушать явно интересный разговор. — И потом, знала бы ты, что у него в штанах. Я бы…
— Знаю, что «ты бы», — Оксана не хотела этого слушать. В памяти опять всплыли картинки из офиса Айзека. — Но, по-моему, тебе следует выспаться.
— Зануда, — надула губы Маша. — Ладно, мы в ванную пойдем.
— Машуня, — к ним подошел Дмитрий, коллега Вадика из ресторана, и потянул девушку на себя. — Мы сто лет не виделись. Ты все цветешь…
Оксана с облегчением выдохнула. Дима давно подбивал клинья к ее подруге, и если раньше Оксана была против, то сейчас оставалось только радоваться. Женщина отошла от этих двоих, чтобы не мешать, и осмотрела комнату. Вадик убежал на кухню, чтобы закончить очередной кулинарный шедевр для гостей, и ей хотелось убедиться, что Айзека поблизости нет.
Но увиденное совершено не устроило женщину.
Блондин сидел на корточках и разговаривал с Викой. И от этой картины стало страшнее, чем от всего, что делал с ней Айзек. Но страх занимал лишь второе место в ее ощущениях сейчас. На первом месте оказался гнев.
— Вика, иди к папе, — сухо отчеканила Оксана, когда подошла к дочери. Она не бежала и не семенила. Спокойно вышагивала через всю гостиную, пока не оказалась рядом. Дочку женщина мягко подтолкнула в спину, направляя в сторону кухни. Девчушка беззаботно ускакала, оставляя мать с неприятным гостем. Ребенок. Для нее пока вся жизнь — сказка, где самая большая проблема — забыть дневник в школу или потерять любимую куклу.
— Уходи, — Оксана поверить не могла, что это она сказала. Сильно и уверено, приказным тоном. Айзек, кажется, на секунду опешил. Или это она хотела в это верить.
— Ты забываешься, — напомнил мужчина. Он растерял свои дружелюбные улыбки, которые посылал сегодня всем вокруг, и стал серьезен. Только сейчас его хмурость не пугала, а только больше подстегивала Оксану.
На этот раз она схватила блондина под локоть, стараясь сжать свои пальцы как можно сильнее, и потянула его в коридор. Ей не хотелось привлекать внимания к себе, и не хотелось, чтобы Вадим увидел их вместе. Словно она была в чем-то виновата перед мужем.
Хотя, собственно, так и было.
— Ты, — Ксана с силой толкнула мужчину в стену, ее ладонь врезалась ему в грудь. — Не смей. Приходить в мой дом. Не смей. Подходить. К моей дочери.
Рядом открылась дверь. Один из гостей вышел из туалета и прошел мимо пары, с интересом приглядываясь к происходящему. Оксана отстранилась, пытаясь сделать вид, что они с блондином случайно столкнулись в коридоре.
— Проваливай из моей квартиры, — еще раз приказала Оксана, упиваясь собственной смелостью. Неужели это она?
Айзек долго слушал. Молча, не слишком внимательно. Тона женщины вполне хватало для понимания происходящего. А руки чесались до действий. Особенно после того, как Мария весь вечер не давала ему прохода. Кто-то в гостиной сделал играющую музыку громче, и Айзек больше не собирался терпеть подобного обращения с собой.
Он схватил Ксану за волосы и втолкнул в туалет, зашел следом, запирая за собой дверь. Женщина развернулась, желая выбежать, но Айзек перекрыл собой весь проход. Туалетная комната была слишком маленькой и узкой, чтобы проскользнуть мимо. Блондин перехватил ее, впечатывая в стену и зажимая рот ладонью.
Оксана пыталась закричать, но получалось только мычание, которое Айзек быстро подавил, зажав женщине еще и нос. Мужчина не желал в очередной раз душить ее, так что начал медленно ослаблять хватку. Ему нравилось, как Ксана смотрит на него со смесью страха и злобы.
Женщина тут же оттолкнула блондина от себя. И Айзек с радость поддался, чтобы посмотреть, что Ксана еще предпримет. Узкая комната отлично подходила для короткого противостояния. Ему будет достаточно вытянуть руку, чтобы преградить Ксане путь к выходу, а за его спиной только гладкая стена, а не торчащие ручки, как в аэропорту.
Ксана не только оттолкнула от себя блондина, но и обрушила на него целый град ударов. Кулаки врезались в ребра, Айзеку все-таки пришлось ставить блоки, потому что толчки оказались на удивление сильными. Как только Оксана пустила в ход ноги, стараясь ударить мужчину коленом в пах, Айзек решил закончить эти брачные игры. Он рванул женщину на себя, развернул лицом к стене, и навалился всем телом на Оксану.
— Я закричу, — отчаянно пискнула женщина.
— Вперед, — прошептал Айзек и укусил ее за ухо. — Покричи для меня.
Оксана собиралась. Очень хотела. Но горло сковало спазмом. А судя по довольной усмешке Айзека, он даже не сомневался, что может быть иначе. Женщина упиралась ладонями в стену, стараясь вывернуться, но блондин плотно прижимался к ней, накрывая своим телом, будто пытается растворить в себе свою жертву.
— Отпусти!
— И не подумаю, — он провел носом по ее шее, предварительно убрав прядь волос в сторону, чтобы обнажить кожу.
— А… как же Маша? — выдавила из себя Оксана, хватаясь за подругу, как за соломинку.
— Маша? — мужчина прижался пахом к заднице Оксаны и повел бедрами, давая ей прочувствовать свою эрекцию. — Смотри, что сделала твоя подруга. И я не собираюсь в таком виде ходить перед твоими гостями. А ты мне поможешь…
Айзек потянул руку к пуговице на джинсах девушки, чем вызвал новую волну сопротивления. Ксана толкнула его бедрами, так что в его паху все болезненно заныло, поймала его руку, стараясь убрать от своей одежды.
«Ну почему я? Почему я-то?»
— Почему я? — вырвалось у Оксаны. Девушка закрыла глаза, стараясь отгородиться от всего. Почему она никак не может закричать? Слова просто застревали в горле, у нее получались только тихие сипы.
— А ты хочешь, чтобы на твоем месте сейчас оказалась Мария? — Айзек терял терпение. Его голос стал ниже и грубее. — Она бы была не против.
— Тогда оставь меня! — наконец у Оксаны вырвалось что-то громче мышиного писка, и блондин тут же поспешил накрыть ее рот ладонью. Музыка в квартире играла громко, но если Ксана продолжит повышать голос, им точно кто-нибудь помешает.
— А ты хорошо подумала? — угрожающе произнес Айзек. — С ней я не буду так нежен, Ксана…
Его рука скользнула в ее джинсы, грубо оттягивая край плотной ткани, и протиснулась в трусики. Мужские пальцы на клиторе, заставили Оксану напрячься. Все мышцы окаменели, сковывая любые движения.
— Поверь, лучшее, что произойдет с твоей подругой, это минет. Я поставлю ее на колени перед собой и использую ее рот по полной программе. А потом…
— Прекрати, — промычала Оксана, но вряд ли была понята.
— Как бы то ни было, я все равно вернусь к тебе, Ксана, — его губы начали целовать ее шею. — Только подруг у тебя станет на одну меньше. А теперь будь хорошей девочкой и не дергайся…
Оксана как раз извернулась, пользуясь тем, что Айзек обеими руками потянулся расстегивать ее джинсы, и ударила его локтем в лицо. За что тут же получила толчок в спину такой силы, что женщина больно ударилась скулой о стену, и в глазах потемнело. Айзек вцепился в ее плечо зубами, оставляя на коже отпечаток своих зубов. Его руки уже беспрепятственно справились с джинсами, рывком он приспустил их, обнажив бедра Ксаны.
— Я уже предупреждал, что могу перестать быть нежным.
— Я не хочу.
— А я не твой муж, чтобы интересоваться твоим мнением по этому поводу, — прошипел Айзек. Оксана услышала, как он облизал пальцы и потянулся к ее ногам. Его ладонь огладила ягодицы и скользнула между ног. — Кстати, ты не хочешь стать вдовой?
Блондин замер, его пальцы медленно выводили круги между ее ног, поглаживали нежные розовые складки.
— Я могу помочь, — мужчина улыбался, радуясь собственной благосклонности. — Недорого, — Айзек наслаждался ситуацией. Почему она превращает его в такое животное? Черт, он задавался этим вопросом восемь лет назад, и задается и теперь.
— Молчишь? — будто специально заводит его еще сильнее. Не слушается. Айзек чуть отстранился, чтобы расстегнуть свои джинсы.
— Ксана, Ксана, — вдохнул мужчина запах ее волос. Одной рукой он все-таки накрыл ее рот, не желая, чтобы Ксана испортила все удовольствие своими криками. А второй вновь начал гладить ее клитор. — Я столько раз думал, почему именно ты…. Ты хотя бы примерно представляешь, сколько женщин у меня было? Красивых и даже шикарных. Недоступных и продажных. Молодых или опытных. Но ты….
После этих слов Айзек резко ввел два пальца в ее влагалище, с удовольствием понимая, что наконец-то нашел ответ на вопрос, который его волновал все эти дни.
— Ты такая же, как я, — он водил пальцами в ней, растягивая горячие стенки. Она была такой влажной, такой возбужденной. Как и сам Айзек. Они — два больных на голову. Ксана делала это с Айзеком, ну а Айзек — сделает все, чтобы окончательно втянуть Ксану в свой мир.
— Адреналинщица. Тебе же все это нравится не меньше, чем мне.
Оксана глухо замычала и попробовала покачать головой.
Айзек убрал свою руку от ее ног, но на месте его пальцев теперь оказался член мужчины. Он со стоном вошел в Оксану, не торопясь, позволяя ей прочувствовать, как он наполняет ее, сантиметр за сантиметром.
Черт, он был готов делать это целую вечность. Сколько шлюх побывало на его члене… Но только Ксана вызывала желание возвращаться и повторять все раз за разом. Мужчина двигался, наслаждаясь каждой секундой.
У нее не должно возникать мыслей прятаться за своим мужем-ублюдком. Она вообще не должна приближаться к нему. Айзек не собирался делиться Ксаной. Да и она не захочет быть с кем-то еще. Адреналин худший из наркотиков. Попробуешь раз — и без него жизнь больше не будет играть красками. И Айзек подсадил Ксану на это.
— Такая горячая, — простонал Айзек, притягивая Ксану к себе. Он откинулся назад, опираясь спиной на стену. Оксана неловко извивалась, не понимая, насколько приятно делает мужчине своими попытками соскочить.
Когда она сжимала ноги, то становилась невероятно узкой, и тогда Айзек входил в девушку глубже.
Стук в дверь заставил обоих замереть на месте.
— Ксюх, ты тут? — по звуку было понятно, что Вадим привалился к двери плечом.
— Конечно тут. Я натягиваю твою жену на свой член, а она с готовностью принимает все, что я ей даю.
Оксана забилась в руках Айзека, не сразу соображая, что он произнес все это по-немецки.
— Ой, извините, — Вадим ушел. Просто ушел, не поняв ни слова.
Оксана застонала от разочарования, тогда как Айзек возобновил свои толчки, победно улыбаясь. Размеренные неспешные движения сменялись глубокими быстрыми проникновениями. Маленькое пространство вокруг создавало впечатление, что мужчина был повсюду, а духота кружила голову.
Сопротивление, которого Оксана так желала, ослабевало по мере того, как низ живота стягивало в тугой узел.
«Ты такая же, как я», — голос Айзека не выходил и головы, и его словам хотелось возражать больше, чем действиям.
Мужчина словно знал, когда Оксана была готова сорваться, и замедлял темп, чтобы продлить их встречу. Айзеку слишком нравилось то, что он чувствовал. Нравилось смятение девушки от его слов и действий. Нравилось, как в одно мгновение она забывалась и начинала подмахивать бедрами ему навстречу, а в следующее — стремилась соскочить с его члена.
В какой момент секс из противостояния превратился в безумную гонку, не знал никто из них. Оксана стонала, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не упасть. Айзек целовал ее шею, не понимая, почему они оба еще в одежде. Его рука массировала ее грудь, зубами мужчина впивался в плечо Оксаны, надеясь, что у нее останется синяки от его укусов.
Они кончили почти одновременно. Девушка оказалась первой, но Айзек, чувствуя, как она сокращается, еще сильнее сжимая его член, быстро ее догнал.
Мужчина оперся на локти, нависая над Ксаной. То, что девушка начала содрогаться всем телом под ним, стало сюрпризом. Он отстранился, одним движением натянул на себя джинсы и развернул Ксану лицом к себе.
Она плакала.
Всякое удовольствие моментально схлынуло. Айзек никогда не любил женских слез. И сейчас не понимал, что не устраивает Ксану. Она молчит, когда ее насилуют, и плачет, получая удовольствие.
Неправильная.
И единственное, что захотелось сейчас — это сделать что-то такое же неправильное.
Айзек наклонился, чтобы поцеловать девушку. Она попробовала отвернуться, но мужчина не дал. Он накрыл ее губы своими, сминая их, проникал языком в ее теплый ротик. Но отсутствие сопротивления окончательно отбило все настроение.
Мужчина отстранился и начал поправлять на себе одежду, а как закончил — привел в порядок джинсы Ксаны.
— Я же говорил, что в этот раз твои руки не будут связаны, — Айзек посмотрел на девушку, которая никак не отреагировала на его слова. Скучно. — Ну как, пойдешь, расскажешь своему мужу, как кончала со мной?
— Иди к черту, — пустым голосом ответила Оксана.
— Заканчивай, — приказал мужчина. — Мы оба знаем, что тебе понравилось.
— Этого больше не повторится.
— Еще как повторится. Более того, — Айзек потянулся к двери. — В следующий раз ты сама ко мне придешь.
«Сама ко мне придешь», — эхом проносилось в голове Оксаны. Она запустила руки в волосы и оттянула их, причиняя себе боль. Ей нужно срочно вернуться в реальность, где этот человек не живет в ее голове. И не контролирует ее жизнь.
Хотелось пойти на кухню. Взять самый большой нож. Подойти к Нойманну со спины, пока он будет стоять и шутить с ее гостями. И проткнуть этого больного ублюдка. Бесконечное число раз. Пока он не упадет на колени. И пока Оксана не увидит, как самоуверенность блондина навсегда исчезает с его лица.
Эта мысль помогла Оксане улыбнуться.
— Ксана-Ксана…. — женщина и не заметила, что блондин так и не вышел. Наоборот, он отошел от двери, и теперь смотрел на Оксану, как на самую большую проблему в своей жизни. — Улыбаешься? Думаешь, что справишься со мной?
«Повторится…. Повторится….», — Оксана сглотнула, чтобы избавиться от кома в горле.
— Я в твоей голове, Ксана, — прошептал Айзек. Мужчина прикоснулся указательным пальцем ко лбу девушки. — И мне нравится там оставаться почти так же сильно, как быть в тебе.
На последней фразе блондин втиснул свою кисть между ног Оксаны, желая насладиться тем жаром, который все еще сохранялся в этой женщине. Оксана отреагировала не задумываясь. Удар коленом в пах Айзек может и ожидал, но все равно не до конца успел отстраниться. Скользящее прикосновение оказалось весьма чувствительным.
Мужчина согнулся пополам, и Оксана проскользнула мимо него, прорываясь к двери.
— Беги, — прохрипел Айзек. Щелчок замка, женщина уже начала опускать ручку. — И можешь не волноваться о своей дочке.
Застыв в дверях, Оксана медленно обернулась. Айзек смеялся. Смотрел ей в глаза, сквозь упавшие на лицо светлые пряди, и скалился волчьей гримасой в ее сторону.
— Мне плевать, что она моя дочь, — он выдохнул, отпуская свои яйца. Он оперся руками о колени, восстанавливая дыхание.
— Она не твоя, — часто моргая, ответила Оксана. Она даже головой покачала, чтобы отогнать эти мысли.
— Ты соврала. Ей семь. А не шесть. Вика так восторженно поделилась со мной, какая она взрослая… — женщина все не могла понять, почему она до сих пор стоит в дверях. Почему не уйдет, чтобы поскорее оказаться рядом с Вадимом.
«Потому что мы оба знаем, что тебе понравилось», — снова голос Айзека в ее голове.
— Она не твоя.
— Я сказал — мне плевать, — Айзек начал медленно выпрямляться. Мужчина еще раз демонстративно поправил член в своих штанах. — Это твои проблемы.
— Ты не тронешь Вику.
— А зачем мне ее трогать? — блондин выглядел удивленным. — Мне не нужно шантажировать тебя, чтобы получить желаемое, Ксана.
— Ксюха! — голос Вадима донесся с лестницы на второй этаж.
Оксана оставила Айзека. Просто развернулась и ушла, чтобы спрятаться за спиной Вадима.
К ее счастью, после этого Нойманн решил покинуть вечеринку. Он наспех попрощался со всеми, долго пожимал руку Вадима, словно они старые друзья. Вика тоже прониклась этим странным дядей, от которого «приятно пахло». Ребенок, что с него взять.
— Я устала, — Оксана подняла дочь на руки. — Пойду, уложу Вику. Заканчивайте тут.
Она не стала ждать, пока муж ответит. Он был слишком занят общением с друзьями.
Вика уснула быстро, а Оксана еще некоторое время оставалась на втором этаже, ожидая, когда же гости разойдутся. Наконец, услышав, что дверь закрылась за последним визитером, женщина направилась в свою спальню.
Вадим, уже успел стянуть с себя футболку, когда Оксана вошла в комнату.
— Давай спать? — предложил он, расстегивая на себе джинсы.
А перед глазами Оксаны тут же возник Айзек, который точно так же тянется к своему паху. Она встряхнулась, прогоняя непрошенное сравнение.
«Я в твоей голове, Ксана».
Нет, она не сходит с ума. Не допустит этого.
— Нет, — тихо прошептала женщина вслух.
— То есть как? — не понял Вадим, но продолжить ему не дали.
Оксана почти подлетела к нему, желая почувствовать любимого человека. Она отчаянно притянула Вадима к себе, целуя в губы. Мужчина не сразу ответил, сраженный таким напором, но Оксану это не смутило. Ей просто нужен Вадим. Прямо сейчас.
Чтобы избавиться от Айзека.
Губы любимого мужчины были совершенно иными. Мягкие. Кожа вокруг — нежная, гладко выбритая. Айзек царапал ее своей щетиной, раздражал, словно буквально въедался в Оксану всем своим существом.
— У кого-то сегодня игривое настроение? — протянул Вадим.
— Давай сделаем это, — почти умоляла Оксана. Ей это нужно. Нужно почувствовать себя женщиной с Вадимом. А не шлюхой, которая отдается первому встречному в туалете.
Она упала на кровать, утягивая за собой Вадика. Он торопливо пробрался под ее блузку, сжимая ее груди. И так же поспешно переключился на ее задницу, сминал ягодицы.
Айзек бы растягивал каждое движение. Отмерял и планировал, как прикоснуться к Оксане, чтобы она наверняка запомнила.
«Черт», — выругалась про себя женщина. Она не будет больше думать об Айзеке. Оксана потянула руку к паху Вадима, чтобы поскорее отвлечься. Думать о том, о ком она действительно должна бы.
— Ты… — Вадим даже не возбудился. Женщина еще немного погладила член своего мужа, пока он не отстранился, ложась на кровать рядом.
— Прости. Я, наверное, выпил лишнего, — он почесал за ухом и взъерошил свои волосы. — Не обижаешься?
— Нет, — разочаровано ответила Оксана. Сейчас ей, как никогда, нужно было, чтобы Вадим был с ней. Это какой-то злой рок. Вся неделя. Кромешного мрака.
— Иди ко мне, — Вадим притянул жену к себе, так что теперь она спиной упиралась в его обнаженную грудь. — Выспимся, и с утра я порадую свою зайку…
Он поцеловал Оксану в кончик уха.
— Слушай…. Я тут подумал… Ты только не обижайся, — только это вступление уже заставило женщину напрячься. — Тебе, конечно, и так хорошо. Но может, все-таки, покрасишься обратно в темный? Мне так нравились твои шоколадные пряди….
— Мне надо в туалет, — категорически заявила Оксана, подрываясь с кровати.
— Зай, ну ты чего?
Она не слушала. Подхватила телефон и почти бегом направилась в ванную комнату. Там женщина заперлась и включила воду.
Это все надо срочно заканчивать.
Пальцы немного дрожали, пока она набирала номер. Долгие гудки, с того конца вызова не сразу ответили. А когда трубку все-таки подняли, Оксана тихо произнесла:
— Папа. Это я. Мне нужна твоя помощь…