ГЛАВА 10

Спустя 4 года

Вера

Сегодня мой День Рождения. И, как ни банально это звучит, новый этап на новом месте. Эта мантра, придуманная еще в Москве, старательно вбивалась в мою измученную голову, словно гвоздь в кривую стену.

«Питер — новый старт», «Питер — это шанс». Я упорно цеплялась за нее, как утопающий за соломинку, я решила — эта часть моей жизни будет лучше, чем предыдущая. Я разрешила, наконец, себе продолжать жить полной жизнью. Не помню, когда последний раз искренне смеялась.

Почти четыре года прошло с той самой трагедии, и лишь недавно я почувствовала, что могу дышать полной грудью. Жизнь снова начала приобретать краски. И в этот день, впервые за долгое время, я захотела устроить настоящий праздник. Не скромный семейный ужин, а настоящий вечер с друзьями, смехом, музыкой... с жизнью.

Я вздыхаю, вспоминая, как изменилась наша жизнь.

Дима закрыл свою клинику. Я медленно приходила в себя… Но любовь Димы спасла меня. Он заставил меня работать над собой и постепенно я начала возвращаться к жизни. А наши отношения стали только крепче. Случившаяся ситуация нас сплотила.

Дима сильно изменился. Стал более чувственным и заботливым. Он уделял мне больше внимания. Не торчал в клинике с утра до вечера, как было раньше. И я успокоилась. Больше не к кому его ревновать. Теперь его целевая аудитория — исключительно мужчины.

— Вера, ты нужна мне, — говорил он каждый день, обнимая и целуя меня. — Мы должны двигаться дальше, найти новый смысл.

И мы нашли. Дима стал бизнесменом — его брат Алексей, позвал его партнером в компанию по производству медицинского оборудования.

Мы купили квартиру в Питере, ближе к брату, оставив Москву позади. Москва… этот город стал для меня невыносимым. Каждый день, когда я проезжала мимо того перекрёстка, всё возвращалось.

Каждый уголок этого города вызывал нестерпимую, разрывающую боль. И я поняла — нам нужно уехать.

А я… я нашла утешение в йоге и благотворительности.

— Знаешь, — сказала мне однажды моя учительница йоги, — в восточной философии верят, что души перерождаются. Возможно, твой малыш уже бегает где-то своими маленькими ножками...

Эта мысль странным образом утешила меня. И я начала шить детские игрушки и одежду для детских домов. Каждая вещь, сделанная моими руками, словно несла частичку той любви, которую я не смогла отдать своему ребенку.

И вот я стою на кухне нашей новой квартиры в Санкт-Петербурге, суетливо накрываю на стол. Что-то давно я так не суетилась с приготовлением.

Кажется, даже забыла, как это — готовить для кого-то кроме себя и Димы.

Время пролетает незаметно, и я, впервые за долгое время, по-настоящему радуюсь своему дню рождения, как раньше, в детстве: с распущенными волосами, в нарядном платье и со звонким смехом. Сегодняшний вечер должен быть особенным.

— Ты как там, справляешься? — Дима заглядывает на кухню, держа в руке бокал с коньяком. Его русые волосы слегка взъерошены, а в глазах плещется веселье. Легкая небритость придает ему дерзкий вид, который так контрастирует с его дорогим костюмом.

Когда-то он предпочитал белоснежные халаты, а теперь… исключительно стильные костюмы. Непривычно его видеть таким. Но мне даже нравится. И его новая работа, естественно, тоже нравится.

— Все отлично, — отвечаю, невольно закусывая губу. Господи, как же он хорош!

Дима подмигивает мне и возвращается к гостям. Его голос, ставший более властным за эти годы, разносится по квартире:

— Так вот, господа, наша компания планирует выйти на международный рынок в следующем квартале...

Надо признать, бизнес ему к лицу. И взгляд такой стал властный, проницательный. Иногда мне кажется, что стоит ему посмотреть на подчинённых — и те уже готовы свернуть горы, лишь бы босс остался доволен.

Да и в личном общении появилась приятная доля резкости, нетерпеливости. Сразу видно — человек привык отдавать приказы и распоряжаться сделками.

Я залюбовалась точеным профилем мужа, волевым подбородком, широкими плечами и нечаянно смахнула на пол миску с нарезанной картошкой.

Грохот, дружный смех из комнаты. Щеки вспыхнули от смущения. Ну вот, опять я отвлеклась и сделала глупость! Как назло, Дима обернулся на шум и поймал мой взгляд.

В серых глазах заплясали искры, губы тронула понимающая усмешка. Бросил друзьям: «Прошу прощения, надо спасать тылы!» — и решительно направился ко мне.

Пульс зачастил, во рту пересохло.

Ну зачем я так реагирую, это же мой муж! Но поделать с собой ничего не могу. Стоит ему приблизиться, заключить в кольцо сильных рук — и я уже плавлюсь, теряю волю.

Вот и сейчас, едва он привлек меня к себе, прижался губами к виску, шепнул на ухо: «Соскучился, малыш!» — колени предательски ослабели. Но нет, сейчас не время для романтики!

— Дим, ну что ты, там же гости! — попыталась строго прошептать я, уперевшись ладонями в его грудь. — Иди развлекай их, я скоро присоединюсь.

— Гости подождут, — хрипловато выдохнул он, целуя меня в шею, чуть прикусывая бьющуюся жилку. — У меня есть идея получше.

— Правда? — судорожно выдохнула я, чувствуя, как тело начинает предательски отзываться на его ласки. — И какая же?

— Сбежать ненадолго. Только ты и я. Как раньше, — прошептал он, покрывая мою кожу горячими поцелуями.

Ох, как же заманчиво! Забыть обо всем, отдаться во власть его напора и страсти...

Но из сладкой неги вырвал настойчивый звонок в дверь.

Один, второй. Дима чертыхнулся, нехотя оторвавшись от меня.

— Кто там ещё?

— О, это наверно моя подруга! Она предупредила, что немного опоздает. Сына из яслей забирала…