ГЛАВА 9

Дмитрий

Я припарковал свой BMW на стоянке клиники, выключил двигатель и на секунду прикрыл глаза.

Сегодня важный день — УЗИ Веры. Нашего ребёнка. Но вместо радостного волнения я чувствовал давящую тяжесть в груди.

Выйдя из машины, увидел её – причину этой тяжести.

Ольга.

Она нервно расхаживала перед входом, кусая губы, то и дело поглядывая на часы.

Я зло хлопнул дверцей. Нет, так больше продолжаться не может. Пора поставить точку.

Ольга тут же заметила меня и бросилась навстречу. Рыжие волосы пламенем всполохнули на солнце. Не успел я опомниться, как она обвила меня руками, прижавшись всем телом.

Знакомый аромат её духов на мгновение лишил меня самообладания. На секунду я позволил себе утонуть в этом ощущении... Но тут же взял себя в руки, холодно отстранившись.

— Я не могла дозвониться! — её голос, обычно такой звонкий и радостный, сейчас звучал сипло, надломлено. — Ты что, занёс меня в чёрный список? После всего, что между нами было?!!

Я сделал глубокий вдох, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Оль, знаешь… Я совершил ошибку. Нам не следовало...

— А я не могу больше так! — перебила она меня. — Ты сводишь меня с ума, понимаешь? Я не могу есть, спать...

— Все кончено, — жёстко, отчётливо произнёс я, словно боясь, что она не услышит. — Наша «сделка» отменяется.

— Нет! — она вцепилась в рукав моего пальто.

— Я удалю твою карточку из базы данных клиники и верну тебе все деньги. Обратись к другому специалисту. На этом все.

Отворачиваюсь от нее и направляюсь ко входу в клинику. Позади раздались всхлипы, и мое сердце сжалось. Что-то внутри меня рвалось назад, к ней. Но образ Веры, её улыбка, её любовь... Наш ребенок, который вот-вот появится на свет. Нет, я сделал свой выбор.

Почти вхожу в клинику, когда слышу голос, полный угрозы:

— Если бросишь меня сейчас, ты пожалеешь, Дима… Слышишь? Пожалеешь!!!

На секунду замер. Её слова прозвучали не просто как пустая угроза брошенной любовницы… Что она имеет в виду?

— Мне жаль, — бросаю через плечо. — У нас всё было не серьёзно. Просто по пьяни...

Я вошел в клинику, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

В ординаторской, переодеваясь в халат, я не мог выбросить из головы её последние слова.

Перед глазами стояло лицо Ольги — заплаканное, отчаянное.

«Чёрт возьми!» — ударил кулаком по металлическому шкафчику. Не выдержав, выскочил обратно на улицу.

Парковка была пуста. Ольги нигде не было видно. Слишком поздно!

Я огляделся по сторонам, чувствуя, как внутри поднимается паника. Куда она делась? Что задумала?

— Эй, док, — окликнул меня дворник. — Вы в порядке? На вас лица нет.

Я посмотрел на него как на спасителя.

— У вас есть сигарета?

Дворник удивлённо поднял брови, протягивая мне пачку дешевых сигарет. Я никогда не курил. Но сейчас... сейчас мне это было необходимо.

Затянувшись, закашлялся. Горький дым обжёг лёгкие, но странным образом это помогло немного прийти в себя.

Что она задумала? Что за угроза? Может, она собирается шантажировать меня? Но ведь у нее нет доказательств… Или есть?

Я затушил окурок, чувствуя себя так, словно проглотил ватный валик — тяжело и неприятно царапало в горле. Вдохнул осенний, напитанный сыростью воздух — легче не стало. Голова раскалывалась от противоречивых мыслей и образа Ольги, не выходившего из головы.

Так, Аверин, соберись! У тебя через пятнадцать минут приём!

Следующий час прошёл будто на автомате. Работа, которая ещё вчера казалась мне интересной и важной, сегодня превратилась в какую-то бессмысленную чехарду: осмотры, консультации, назначения... Голоса пациенток — радостные и встревоженные, полные надежд и страхов — отдавались где-то на периферии сознания, не вызывая во мне никакого отклика.

— Дмитрий Андреевич! — медсестра просунула голову в кабинет. — К вам жена пришла, можно её проводить?

Я кивнул, резко поднялся из-за стола, словно пытаясь сбросить оцепенение.

Вера вошла в кабинет, вся светлая, сияющая, — идеальное воплощение материнства. Ее огромный живот — наш ребенок! — был таким трогательным, что у меня невольно вырвался вздох умиления. Она улыбнулась мне своей тихой, немного виноватой улыбкой.

— Привет, любимый… Прости, немного опоздала. Жутко захотелось шоколада перед выходом! Ты сегодня такой… бледный. Устал?

— Да, просто... немного устал, — соврал я, натягивая улыбку. — Ну что, готова увидеть нашего малыша?

Пока я готовил аппарат УЗИ, в голове крутились последние слова Ольги.

Я посмотрел на Веру, на её счастливое лицо, и поклялся себе, что сделаю все, чтобы сохранить нашу семью.

* * *

Следующие пару недель Ольга не давала о себе знать. Я то уговаривал себя, что всё в порядке, то искал в каждом звонке подвох, неприятные известия, ожидая, что вот-вот она выложит всё Вере или… кто знает, на что она ещё способна в своём отчаянии….

С женой я был внимателен, как никогда. Старался быть дома чаще, приносил ее любимые пирожные «птичье молоко» из той самой кондитерской возле кинотеатра, где мы провели наше первое наше свидание.

Гладил её по вечерам и, вслушиваясь в шевеление нашего малыша, старался не думать о том, что моя жизнь превратилась в серию постыдных лживых ролей.

Я искренне намеревался стать идеальным мужем и… отцом!

Тот звонок прозвучал вечером, когда я сидел в ресторане на встрече с бывшими однокурсниками и мы, как в старые добрые времена, спорили о преимуществах одного вида контрацепции над другим.

И тут зазвонил телефон. Незнакомый номер…

— Да? — ответил на автомате оглядываясь по сторонам — а вдруг ОНА здесь, прямо сейчас сидит в углу и, ухмыляясь, наблюдает за мной?

— Дмитрий Владимирович Аверин? — в трубке — женский голос, сухой, официальный, дежурный...

— Да…

— Это из городской больницы № 17... Вы — муж Веры Авериной?

Меня прошиб холодный пот. Пальцы судорожно сжали телефон.

— Да! — прокричал я в телефон, вскакивая с места. — Вера — моя жена! Что случилось? С ней все в порядке?!

Ответ прозвучал не сразу — какие-то шумы, далекие голоса… а потом — фраза, которая разделила мою жизнь на до и после:

— Ваша жена в реанимации… состояние тяжёлое…