ГЛАВА 8

Прошел месяц. Однажды утром меня буквально вывернуло наизнанку прямо перед зеркалом. Причем произошло это так неожиданно и стремительно, что я не успела ничего понять.

«Ну вот, наверное, чем-то отравилась вчера в этой новой кафешке…» — сонно подумала я.

Однако «легкое недомогание» продолжилось и на следующий день, и через день. К концу недели я уже точно знала, что дело тут совсем не в «сомнительном салатике», которым я так неосмотрительно пообедала неделю назад.

«Беременность…» — шептал голос рассудка.

— Боже!!! — только и смогла пробормотать, увидев две полоски на тесте.

В кабинете Дмитрия Владимировича меня встретила незнакомая медсестра. Увидев меня, она приветливо улыбнулась:

— Вам к Дмитрию Владимировичу? Он сейчас занят. Можете подождать в кабинете…

— Спасибо, — выдавила я, судорожно кивнув.

Нервы были на пределе, меня потряхивало от страха и волнения. Но все же смутная надежда не давала мне раскиснуть.

— Вера? — дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Аверин. Увидев меня, он замер на месте. И, похоже, был не в духе. — Что случилось?

— Я, кажется… беременна, — пролепетала я, вытирая влажные ладони о брюки. — Меня постоянно тошнит…

Его лицо вытянулось от удивления:

— Вера, я... должен сделать УЗИ. Но это, в принципе, невозможно. Ты же знаешь свой диагноз.

Через несколько минут он всматривался в черно-белый экран монитора, его лицо стало бледным.

— Да, так и есть. Ты беременна.

Я посмотрела ему в глаза, ожидая дальнейшей реакции.

— Это... мой ребенок? — еле слышно спросил он.

— А чей же еще? — раздраженно ответила я вопросом на вопрос.

На это у него не нашлось ответа. Он лишь провел рукой по волосам и подошел к окну.

— Но как... ты же сказал... что я не могу забеременеть… Поэтому не предохранялся!

— Ну, диагноз не приговор… — задумчиво ответил он. — Послушай, я... могу сделать быстрый аборт. Это будет безопасно. И бесплатно. Только для тебя!

Его слова ударили меня словно пощечина.

— Что?! — воскликнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

— Пойми, это может помешать моей карьере. Я не готов... не готов стать отцом так рано.

Я не могла поверить в то, что слышу. Неужели это тот самый добрый и заботливый Дмитрий, в которого я влюбилась?

Он повернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Взгляд его был холодным и непроницаемым, как стекло.

— Вера, я думаю, так будет лучше для нас обоих. Ты еще совсем молодая… Вся жизнь впереди! А ребенок... Это же такая ответственность… Я пока не готов, понимаешь? Давай как-нибудь позже… В другой раз. Беременность надо планировать. А ты… после лечения — препараты, терапия… неизвестно какой ребёнок родится.

— А я, значит, готова? — закричала я, вскакивая с места. — Спасибо, доктор, вы меня прямо утешили… И идите нахрен со своими советами!

Я вылетела из его кабинета, словно фурия, слыша за спиной его голос:

— Вера, подожди, так нельзя! Мы же должны все обсудить… обдумать…

Я бежала по улицам, не разбирая дороги. Как он мог? Как мог предложить убить нашего ребенка? Наше чудо, в которое мы оба не верили?

Добравшись до дома, рухнула на кровать, давая волю слезам.

Следующие недели прошли, как в тумане. Я плакала, ждала чуда — может, он одумается, позвонит, приедет?

Идея с абортом, предложенная Дмитрием как «единственно разумное решение нашей проблемы», даже не рассматривалась.

Это был мой ребенок. Мой и… его.

В тот вечер шел сильный дождь, небо затянули свинцовые тучи. Я готовилась к зачету, когда кто-то настойчиво начал звонить в дверь.

Я открыла — на пороге стоял Дмитрий, растрепанный, без зонта и пиджака, с огромным букетом белых роз, и просто молчал, словно не зная, с чего начать.

— Вер... — наконец пробормотал он, и в голосе его слышались нотки такой тоски и боли, что я, против собственной воли, расплакалась. — Я был идиотом... Я погорячился… Прости меня... Никаких абортов, слышишь? Я просто испугался. Это было так неожиданно... Я люблю тебя! — эти слова он простонал так, что у меня захватило дух. — И я… я очень хочу этого ребенка… нашего ребенка… А ещё, хочу, чтобы ты стала моей женой!

— Дим, чего ты хочешь?

— Твоей руки и сердца, дурочка! Ты выйдешь за меня замуж?

Дима крепко меня обнял, горячо зашептав на ухо:

— Я сделаю вас самыми счастливыми. Даю слово!