ГЛАВА 7

— Наверно вы очень ответственная девушка. Бережёте себя для особенного мужчины?

Я раскраснелась ещё сильней. Этот прохладный голос, наполненный иронией, завораживал.

— Такая редкость в наше время… Моё почтение.

Серые глаза загадочно сверкнули, он несколько раз прошёлся по мне с ног до головы и обратно, оценивая мой внешний вид. Затем, улыбнувшись, огласил:

— Давайте проведём осмотр и сдадим анализы, чтобы понять причину вашего состояния.

«Вот позор-то... — смущённо думала я, пытаясь взять себя в руки. — Другие в этом возрасте уже…». Но додумать мысль я не успела — Дмитрий пригласил на осмотр.

Я нерешительно сняла одежду, оставшись в нижнем белье, и замерла.

Мои мысли разбегались, как испуганные тараканы, стоило представить, что сейчас будет… Что он будет делать, как смотреть… этот неприлично-идеальный доктор с руками пианиста.

— Прилягте на кушетку, — голос Дмитрия Владимировича вернул меня в реальность. — Расслабьтесь, всё будет хорошо. Просто доверьтесь мне… Я не кусаюсь, Верочка.

«Легко сказать — расслабьтесь!» — чуть не выпалила я, неуклюже забираясь на кушетку.

Он приглушил свет. В полутьме глаза Дмитрия Владимировича казались еще ярче, а пальцы, что всего мгновение назад легонько коснулись моего запястья, считая пульс, — еще более чувствительными. Я вздрогнула.

— Вам холодно? — участливо спросил он, на мгновение приостановившись. — Принести плед?

— Нет-нет, все в порядке.

Он кивнул и натянул тонкие резиновые перчатки. Простое действие, но и оно показалось мне невероятно эротичным…

— У вас первый осмотр? — тихо спросил он, прежде чем коснуться меня.

Я только кивнула, не в силах произнести и слова.

Дальше всё происходило буквально, как в тумане.

Я помню лишь аккуратные прикосновения его рук, от которых по телу разбегались мурашки. Он был предельно осторожен и внимателен, и в каждом его движении чувствовался не только профессионализм, но и какая-то особенная, почти осязаемая нежность.

Время словно остановилось. Исчезли и врач в белом халате, и кушетка, и кабинет с его стерильной чистотой. Остались лишь его пальцы, медленно, словно нехотя, скользившие по моей коже…

Боже, что же со мной творится?

Мне было страшно и хорошо одновременно. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось… Пространство вокруг нас, казалось, наэлектризовалось, вибрировало от эмоционально-мощного напряжения.

— Вера Николаевна, — сказал он, закончив осмотр. — Я назначу вам дополнительные анализы. Похоже на воспаление правой фаллопиевой трубы, нужно сделать УЗИ.

Я кивнула, не в силах отвести от него взгляд.

— Спасибо… Вы... вы очень внимательны.

— Просто делаю свою работу. Я напишу вам направление, и срочно ко мне с результатами, обсудим лечение.

* * *

— Так, — начал Дмитрий Владимирович при моем очередном визите, и по его голосу я поняла, что что-то не так, — воспаление мы вам пролечили, теперь всё хорошо. Но вот мне не нравятся ваши анализы… Есть подозрение на гормональный сбой...

Окончательный диагноз прозвучал как приговор — бесплодие.

И только тогда во мне, наконец, проснулся голос разума.

«Ну кто ты такая, чтобы ему нравиться? Красавчик-врач и девушка с таким «букетом» — это несерьёзно, забудь…».

За этим последовала череда обследований и консультаций. Но, несмотря на переживания и неопределённость, я с нетерпением ждала каждого визита в клинику — еще бы, ведь там меня ждал мой Дмитрий Владимирович!

Это необъяснимо, но меня буквально трясло перед походом в клинику. С одной стороны — стыд, с другой — какое-то непонятное мне самой влечение, которому я не могла противостоять.

В его присутствии у меня буквально подкашивались ноги, в животе порхали бабочки, а голова... голова отказывалась думать вообще.

Тот день не стал исключением.

— Вера Николаевна, проходите, — его голос, как всегда, заставил мое сердце биться чаще.

Я вошла в кабинет. Напряжение нарастало с каждым шагом. Дмитрий Владимирович выглядел уставшим, но его глаза загорелись, когда он увидел меня.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, жестом приглашая меня сесть.

— Лучше, спасибо.

Он начал осмотр, и его прикосновения, такие нежные и осторожные, словно электрическим током пробегали по моей коже. Я чувствовала, как учащается его дыхание, как дрожат его руки, как голос наполняется хрипом.

— Вера... — вдруг хрипло произнес он, отстраняясь. — Я не могу больше притворяться…

— Что? — прошептала я, чувствуя, как тысячи мурашек пробежали по моей коже от охватившего меня волнения.

— Ты мне нравишься. Очень… — прошептал он, и в следующий миг его губы накрыли мои...