ГЛАВА 28

Я двинула его со всей силы ладонями в плечо. Муж пошатнулся, теряя равновесие.

Вырвалась из его объятий и, ничего не ответив, выскочила из комнаты, хлопнув дверью.

Слёзы душили, я задыхалась от обиды и боли…

— Да пошёл он нахрен! — выругалась, оказавшись на улице.

Ночной воздух ударил в лицо холодом, но даже он не мог остудить пылающие щёки и бешено колотящееся сердце.

В голове был полный кавардак.

Что мне делать? Как жить дальше? Можно ли ему верить?

И как теперь смотреть на Олю — лучшую подругу, которой я доверяла свои самые сокровенные тайны?

Внутри все кипело, и это было невыносимо. Казалось, что меня вот-вот разорвет на мелкие кусочки.

Меня начинало воротить. От подозрений, от возможности того, что вся моя жизнь рухнет.

Ведь что у меня было, кроме Димы? Ничего! Я даже университет не закончила... после той трагедии, я долго не могла прийти в себя. Да и Дима меня уговорил заниматься домом, собой, своим здоровьем, не нервничать, чтобы спокойно забеременеть снова.

Внезапно моё внимание привлёк чей-то мелодичный смех — звонкий, чувственный, такой... неуместный в моём состоянии, застывшем между болью и отчаянием.

Я повернула голову на звук. Возле парковки — две фигуры, их силуэты размыты вечерними сумерками.

Мужчина и женщина.

Что-то знакомое в её движениях заставило меня замереть.

Подхожу ближе, прячусь за пышным кустом и роз. Сердце пропускает удар — Оля!

А рядом с ней... Прищуриваюсь.

Высокий, статный мужчина в безупречном костюме.

Валерий?

Тот самый клиент Димы, который на дне рождения Алекса произвел фурор, подарив имениннику золотой коллекционный Rolex.

Помню, как все ахнули. Я едва перекинулась с ним парой слов, но запомнила — в нём было что-то пугающее... Он держался особняком, излучая власть и элегантность.

— Едем к тебе! — голос Оли звенит нотками страсти. — Там будет намного удобнее, чем здесь, по углам...

Я едва сдерживаю возглас удивления! Она буквально набрасывается на него. Целует взасос.

Её руки скользят по лацканам его пиджака, губы впиваются в шею — жадно, порочно.

Валерий отвечает на поцелуй грубостью. Его ладонь жадно сминает её ягодицу. Лезет под платье.

Хриплый стон вырывается из горла — животный, нетерпеливый:

— В машину, живо!

Он подхватывает её, прижимает к капоту белоснежной BMW.

Страсть. Животная, необузданная… Которой, наверно, можно только позавидовать.

Затем, Валерий галантно распахивает перед ней пассажирскую дверь. Оля, словно кошка, проскальзывает в салон. На её губах — хищная улыбка, в глазах — огонь.

Двигатель урчит, и машина исчезает в сумерках.

Спустя несколько секунд телефон вибрирует в моей руке.

SMS от Оли:

«Вераааа, выручай!!! Срочно надо! Присмотри за Богдашей до завтра! Катя его уже уложила спать! Я завтра тебя наберу…»

Я застываю с открытым ртом. В голове неожиданно взрываются фейерверки понимания:

Вот кто был в туалете! С ума сойти…

Новое сообщение:

«Я не одна! Ну ты, наверно, догадалась.»

И россыпь подмигивающих смайликов.

«Еду в гости к другу! Я на веселе… Много выпила, и жизнь прекрасна!»

Прислоняюсь к холодной стене, прикрыв глаза.

Господи, а я-то себя изводила! Мучилась надуманной ревностью и подозрениями!

В груди что-то сжимается, а потом резко отпускает — как будто лопнула туго натянутая струна.

Если Оля, которая строила из себя примерную мать-одиночку, сейчас мчится в белой BMW с Валерием, и они явно не кофе собираются пить, значит... Значит, если в той уборной была Оля, то она была точно не с Димой! Воздух вдруг становится легче, словно разреженный на высоте.

Стараюсь дышать глубже, хотя получается рвано, прерывисто. Я запрокидываю голову к темнеющему небу, смотрю на звезды.

Но всё-таки странное чувство тревоги никуда не делось — она всё ещё здесь, под рёбрами.

Затаилась, свернулась змеиным клубком в груди, и время от времени жалит ядовитым жалом, напоминая, что худшее может быть впереди.

Мне захотелось побыть в одиночестве, собраться с мыслями.

Замечаю уютную беседку, спрятанную в густой растительности в глубине сада. Плети дикого винограда оплетают её деревянный каркас, создавая живой занавес от посторонних глаз. Направляюсь туда — к этому островку уединенности, шурша опавшими листьями под ногами.

Я подошла к массивному деревянному столу, где ещё оставались недопитые бутылки после праздника.

Коньяк… Чем крепче, тем лучше. Правда, я никогда не пила…

— Ого! — внезапно услышала чей-то голос, когда с трудом пыталась открыть тяжёлую бутылку. — Не знал, что ты такая любительница…