ГЛАВА 2

Прошло несколько недель. Я ловил себя на том, что постоянно вспоминал об Оле — о её рыжих волосах, необыкновенно притягательном взгляде, ее грациозной фигуре и тех моментах, когда мы с ней оставались за ширмой одни.

Я старался себя сдерживать, одёргивал себя, каждый раз, когда засматривался на Ольгу во время визита.

Ведь у меня есть Вера, моя любимая жена.

Но образ Ольги преследовал меня, особенно по ночам, пробираясь в самые тайные уголки сознания.

Твою мать! Я разрывался между чувством долга и непонятным магнетизмом рыжеволосой бестии.

Как сейчас помню тот вечер, когда возвращался домой после сложной операции. Улицы уже опустели, шел дождь с мокрым снегом — погода воистину дрянь.

Я медленно проезжал по проспекту у Большого театра, когда случайно увидел ЕЁ.

Ольга стояла под проливным дождем возле остановки, прижавшись к столбу, хрупкая и беззащитная, словно раненая птица. Ее рыжие волосы потемнели от воды, а плечи дрожали от холода.

Как я мог проехать мимо?

Не раздумывая, остановил машину и бросился под ледяные струи.

— Оль! Что случилось?

Она подняла на меня заплаканное лицо, и я замер.

Какая же она красивая и сексуальная... даже в этом отчаянии, вся промокшая — она была безумно притягательна. Что-то ёкнуло внутри. Перевернулось. Этот образ намертво запечатался в памяти.

— Дмитрий Владимирович? Вы... вы что здесь делаете?

— Спасаю вас от пневмонии, — попытался пошутить, снимая пиджак и накидывая ей на плечи. — Идемте в машину, вам нужно согреться.

Она не сопротивлялась, когда я её обнял и повел к своему Лексусу. Усадив на переднее сиденье, включил печку на полную мощность. Девушка дрожала, словно осиновый лист.

— Теперь рассказывайте, — мягко попросил, протягивая ей салфетки.

Ольга неожиданно расплакалась. Или она уже плакала? Просто я не видел её слёзы, которые смывал дождь.

— Он... он бросил меня! Мой парень! Сказал, что я помешалась на своем желании родить ребёнка! Он просто меня использовал. Ему нравилась моя растяжка, от которой он кайфовал в постели! Настоящий мудак!

Что-то кольнуло в паху. Подсознание уже настойчиво выдавало яркие, смелые картинки Ольги в деле.

Я крепко зажмурился, прогоняя морок. Особенно сейчас, когда мы одни, в полутьме, в такой обстановке. Легко можно сорваться.

Но я же не такой. Больше нет.

И глянул на своё кольцо на безымянном пальце. Обручальное…

Обычно я снимаю его перед работой. Всегда. Чтобы пациенты не испытывали дискомфорт во время осмотров. Да и просто, чтобы никого не смущать.

Ведь в другом случае они раскрываются мне сильнее. Между нами появляется больше доверия и это помогает мне глубже изучить их проблемы.

Красивые женщины, всегда были моей слабостью…

Да, были и романы с пациентками… Но, когда появилась Верочка, я пообещал себе завязать. Вера — та самая, которую я так долго искал. И с кем мечтал создать семью. Теперь я женат. Жизнь изменилась. Появились рамки, которые я должен соблюдать. Ведь я — настоящий мужчина. Серьёзный и ответственный.

— Все мужики такие козлы… — грубо выразилась Оля, но тут же поспешила добавить, глядя на меня с отчаянием. — Но не вы! Вы другой, вы особенный…

И в тот момент я ощутил странное, почти болезненное желание помочь, как если бы её боль была моей собственной. Безумно стало её жаль! Ведь мы за эти месяцы сильно сблизились. Мы — больше, чем друзья.

— Послушайте меня, — я взял ее за руку, крепко сжав. Пальцы почувствовали тепло шелковистой кожи, я невольно сглотнул. — Этот человек — идиот. Он не заслуживает вас! Тем более, ваших слез.

— Дмитрий... — её голос затих, и она отвернулась к окну, глядя, как дождевые капли стекают по стеклу. — Я ведь не просто потеряла мужчину. Я потеряла смысл жизни. Единственную надежду, что моя мечта когда-нибудь исполнится. У меня остался всего один год, чтобы забеременеть. Это... это всегда было для меня важнее всего. Я безумно хочу родить ребёнка. А теперь... теперь я совсем одна.

— Эй, — я сжал ее пальцы сильней. — Вы не одна. У вас есть я! И я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь вам осуществить мечту.