ГЛАВА 3

Ольга посмотрела на меня с надеждой:

— Правда? Вы правда поможете мне?

— Конечно. Мы попробуем ЭКО. У нас в клинике отличная программа.

Оля вытерла слёзы и улыбнулась — слабая, но искренняя улыбка.

Мы решили приступить к подбору доноров уже на следующий день.

Когда мы встретились в клинике, чтобы обсудить варианты доноров, я разложил перед Олей десятки анкет.

— Итак, приступим к выбору идеального отца для вашего будущего ребенка. Вот этот кандидат, например. Профессиональный спортсмен, чемпион по...

— Плаванию? — перебила меня. — Нет уж, спасибо. Не хочу, чтобы мой ребенок вырос с ластами вместо ног. Я хочу, чтобы у него был высокий интеллект!

Я рассмеялся:

— Хорошо, вычеркиваем пловцов. Может, этот? Университетский профессор, физик-ядерщик, IQ...

— Боже упаси! — воскликнула она. — Точно ядерщик — он же страшный как ядерная бомба!

— Ладно-ладно, — я поднял руки, сдаваясь. — А как насчет этого? Музыкант, лауреат международных конкурсов...

— Дмитрий Владимирович, — Ольга закатила глаза. — Я балерина. Если мой ребенок унаследует и мой талант, и его, боюсь, мир не выдержит такого количества искусства на квадратный метр.

Мы перебрали, кажется, сотню анкет. Ольга отвергала кандидатов один за другим, находя в каждом какой-нибудь недостаток. Я начал терять терпение.

— Оль, вы понимаете, что идеальных людей не существует?

Она вдруг замерла, глядя на меня так, словно впервые увидела.

— А знаете, Дмитрий Владимирович, — медленно произносит, — вы правы. Идеальных не существует. Но вы... вы близки к идеалу.

Я застыл, удивлённо глядя на неё, не понимая, как реагировать.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы отцом моего ребенка стали вы, — твердо сказала Ольга.

От неожиданности я поперхнулся.

Затем судорожно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Оль, это... это невозможно. Я женат.

— Дмитрий, — она подалась вперед, глядя мне прямо в глаза. — Я не прошу вас бросать жену или признавать ребенка. Я просто хочу, чтобы мой малыш унаследовал ваш ум, красоту, ваше благородство, вашу доброту. Разве это так ужасно?

Я думал о Вере, моей жене. О наших планах, мечтах. О том, как она смотрит на меня по утрам, сонно улыбаясь. И о том, как Ольга сейчас смотрит на меня — с надеждой и мольбой.

— Мне нужно подумать…

Но Ольга не собиралась отступать. Она стала приходить на приемы чаще, чем требовалось. Каждый раз находила повод задержаться, поговорить.

Ее глаза светились восхищением, когда она слушала мои объяснения. Ее пальцы невзначай касались моей руки, посылая электрические разряды по всему телу.

И вот однажды она пришла в облегающем красном платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. Ее волосы были уложены в изысканную прическу, а губы накрашены ярко-алой помадой.

— Дмитрий Владимирович, — чувственно произнесла девушка, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Я так благодарна вам за все, что вы для меня делаете. Вы не представляете, как много это для меня значит.

Я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.

— Я просто выполняю свою работу.

— О нет, — она покачала головой, вставая и направляясь ко мне. — Вы делаете гораздо больше. Вы даете мне надежду. Вы заставляете меня чувствовать себя особенной.

Ольга сделала шаг, второй, сокращая расстояние между нами. Ее изумрудные глаза гипнотизировали, затягивая в свою бездонную глубину. Аромат ее духов окутал меня, как невидимый кокон, отрезая от реальности. Я видел, как пульсирует жилка на ее шее, и мне стоило неимоверных усилий, чтобы не прикоснуться к ней губами.

Она остановилась в нескольких сантиметрах от меня.

— Я хочу… — прикоснулась к моей руке, и я почувствовал, как огонь её пальцев опалил кожу, разлившись обжигающим жаром по венам. — Хочу, чтобы отцом моего ребёнка были именно Вы. И никто другой!

И в этот момент я понял, что больше не могу сопротивляться.

— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как это короткое слово меняет всю мою жизнь. — Но это должно остаться нашей тайной. Абсолютной тайной.

Ольга молниеносно приблизилась, и вот уже её губы, влажные и горячие, словно лепестки экзотического цветка, коснулись моей щеки.

Мгновенный поцелуй, обещание чего-то большего, недозволенного… У меня срывает крышу!

— Конечно, — прошептала она, и в её глазах вспыхнули искорки. — Наша маленькая тайна…

Она выскользнула из кабинета, оставив после себя дурманящий запах ее духов. Я так и остался стоять, прикоснувшись к щеке, словно боясь стряхнуть с неё прикосновение её губ.

Твою мать, что я натворил…

Я только что перешел черту, за которой нет возврата.

Я вступил на путь, полный секретов и лжи по отношению к моей жене.