ГЛАВА 45

Алексей

Кручу в руках чашку с остывшим кофе — не могу сосредоточиться.

Перед глазами — её лицо, бледное, решительное.

Как она вчера расправила плечи перед Димой — моя храбрая девочка. С ума сойти, до чего же глупо звучит — «моя».

Нет, не моя. Пока — не моя.

Пальцы сами тянутся к телефону — проверить, не написала ли. Одёргиваю себя — а то как влюблённый подросток. А ведь мне уже далеко за тридцать, генеральный директор, солидный человек... Ха! Как там в старом анекдоте — «снаружи в костюме, а внутри в тельняшке»? У меня сейчас внутри — американские горки и карусели разом.

Перевожу взгляд на экран монитора, но цифры расплываются перед глазами.

Мысли снова и снова возвращаются к Вере. Как она там? Сердце сжимается от желания защитить, оградить от всех проблем.

Столько лет держал себя в руках, давил эти чувства — и вот теперь, когда она ответила взаимностью, готов весь мир к её ногам положить.

Или шею братцу свернуть.

Новая квартира для любовницы? Откуда у него такие деньги? Что-то здесь нечисто. Хватит витать в облаках — пора разобраться с делами.

— Марина Сергеевна, — нажимаю кнопку селектора, — зайдите с отчетами за последний квартал.

Главбух появляется через минуту — педантичная, собранная, с толстой папкой документов. Час просматриваем цифры — всё чисто. По крайней мере, на бумаге.

— Пригласите Савельева из PR-отдела.

Савельев влетает в кабинет — взъерошенный, с планшетом подмышкой.

— Как продвижение нового сканера?

Он нервно теребит галстук:

— Если честно, Алексей Владимирович... никак. Будто все средства в черную дыру утекли! Дмитрий Владимирович столько работы проделал, но...

Внутри всё закипает. «Проделал работу» — это точно.

Вот оно что! Родной брат. За спиной. Своими руками.

— Дмитрия ко мне. Немедленно.

Брат заходит с видом победителя — костюм с иголочки, самодовольная ухмылка. Закрываю дверь. Щелчок замка звучит как выстрел.

— Ну и долго ты собирался меня обворовывать?

— О чём ты? — он картинно поднимает брови, но я вижу, как дёрнулся уголок рта.

— О том, как ты компанию доишь, — швыряю на стол распечатки. — Думал, не замечу? Не догадаюсь? О деньгах на пиар, которые испарились. О том, как ты решил, что я полный идиот и не замечу! Как ты тратишь деньги компании на шлюх!

— Лёш, ты чё несёшь? — он даже не смотрит на бумаги. — Совсем крыша поехала?

— Крыша, говоришь? — встаю, упираюсь руками в стол. — А квартира для твоей... как там её... Оли? На какие шиши?

— Лёх, да что с тобой? Я же твой брат...

— Именно поэтому вдвойне противно! — чувствую, как контроль ускользает сквозь пальцы. — Ты же знаешь, как я начинал, сколько пахал...

— А что я, по-твоему, не пахал? — он повышает голос. — Всегда в твоей тени, вечно второй номер! А ты ещё лезешь, куда не просят! — он вдруг вскакивает. — Завидуешь? Что, братик, самому не удалось Веру окрутить?

Удар приходится точно в челюсть — костяшки обжигает болью.

Дима отлетает к стене, хватается за лицо.

— Ты... — он отшатывается, утирает кровь. — Да я тебя...

— У меня больше нет брата! — перехватываю его руку. — И можешь искать новую работу. А деньги вернёшь. Все. До копейки. Иначе...

— Иначе что? — он смеётся, но в глазах — страх. — Папочке пожалуешься?

Второй удар опрокидывает его на пол.

— Считай это первым предупреждением, — говорю, глядя сверху вниз. — И последним. Теперь убирайся, до трёх считаю!

Я всегда был сильнее его. Не только физически, но и в других аспектах тоже.

Если Дима не идиот, он прямо сейчас, и без пререканий, свалит и не будет со мной спорить. Не будет меня злить! Я уже на грани. Еще немного, и точно башку ему разобью.

Жалкий слабак. Ничтожество и трус. Будешь отстаивать свои права? Или трусливо свинтишь, поджав хвост?

Так и есть… Дима всегда был трусоват, когда дело касалось чрезвычайных ситуаций.

Что тогда, когда он не смог спасти их ребенка в операционной, потом — быстро свернул свою деятельность и свалил. Что сейчас!

Это коллеги, друзья, родственники считали, что у него психологическая травма, и он теперь не может смотреть на младенцев и рожениц. А я знаю, что дело не только в этом!

Брат боялся, что на него проверки натравят и усомнятся в его лицензии.

Ведь купил он её, сделал себе шикарную пиар компанию.

Зато самооценка до небес.

Но за всю равно или поздно приходится платить.