Глава 12
В нашей с бабушкой квартире по-особенному тепло и спокойно, даже запах старой мебели создаёт здесь небывалый уют. Так хочется крикнуть «Ба, я дома» и услышать с кухни радостное «Валюша, иди мой руки, сейчас будем ужинать». Вспомнив голос бабушки, улыбка сама ползёт по лицу, но в квартире меня приветствует лишь звенящая тишина. Здесь из живых, кроме меня, только цветы, которые, кстати, я обещала исправно поливать.
Шумно выдохнув, сажусь на пуф в коридоре, сбрасываю с ног балетки и тут же вздрагиваю, от неожиданно громкого смс уведомления.
Рафальский: «Прощайся со своим долговязым, если не хочешь, чтобы он узнал про наши отношения»
Наверное, речь идёт про Шабалина, только почему «со своим»? Ну это ладно, больше всего меня интересует последнее, что значит «наши отношения», так и пишу в своем смс:
«Разве у нас с тобой есть какие-то отношения?»
Отбрасываю телефон в сторону и иду выполнять данное мной обещание, поить обезвоженные растения. Следующую смс читаю спустя какое-то время:
«Исключительно деловые! Через 15 мину жду тебя возле твоего подъезда»
У меня есть ещё пять минут для того, чтобы насладиться приятным тёплом домашнего очага и мне придётся вновь вернуться в чужие, холодные стены. За окном уже, почти, ночь и так хочется провести ее дома.
Я чувствую, что сегодня опасно оставаться с Рафальским наедине, мне нужна передышка, хоть один день, чтобы привести свои мысли в порядок. Я не хочу сближаться с ним, быть больше, чем просто знакомыми, но чувствую, что это происходит вопреки моей воле. Его взгляд, сегодня, возле кафе, впечатался в память так, что стоит мне закрыть глаза и вот он, передо мной, как наяву.
Бабник! Хам! Опасно!
Именно эту заметку из трёх слов я нацарапала себе на подкорке мозга и буду твердить себе каждый раз, когда ситуация будет выходить из под контроля, а я окажусь беззащитной, под властью его обаяния. Мне необходим этот метод, чтобы вовремя вразумить себя и не позволить быть безжалостно растоптанной, как многие, кто хотел попытать своё счастье и заполучить сердце Рафальского.
Когда я спускаюсь на улицу, парень уже стоит возле машины и, увидев меня, делает несколько шагов мне навстречу:
— Скажи, с твоей бабушкой все в порядке? Хорошо перенесла операцию?
Не понимаю, к чему эти вопросы, они кажутся странными и немного пугают.
— Да, — озадаченно киваю
— Значит, я со своей частью договора справился успешно?
Я опять киваю, только уже молча, а Рафальский в это время делает ещё шаг, оказавшись совсем близко, наклоняется и шепчет, касаясь горячим дыханием моей щеки:
— Тогда какого черта ты здесь, а не у меня дома?
— Я не твоя рабыня, имею право на личное время, — стараюсь придать голосу твердости, рискуя нарваться
— Лопушок, лучше не зли меня, я когда злой, сам себя боюсь. Садись в машину! — говорит тихо, с нажимом, а напряженные ноздри жадно выдыхают холодный воздух.
— Нет, — решительно отвечаю, неожиданно для самой себя, — я сегодня останусь дома!
— Ты решила навязать мне свои правила?
— Максим, пожалуйста, мне очень нужен этот день — говорю как можно мягче, пытаясь добиться доверительного контакта. Хочу коснуться рукой его плеча, но словно натыкаюсь на невидимую преграду, не в силах преодолеть ее сжимаю пальцы в кулак и на мгновенье закрываю глаза, — мне необходимо навести порядок у себя в голове.
— Согласен, это давно пора сделать, — шутливо хмыкает, стряхнув с лица напряжение скупой улыбкой
Это была провокация, чтобы вывести меня на эмоции, но я на неё не купилась, мне сейчас нужно толко одно, его положительное решение, поэтому терпеливо жду его ответ.
Он молчит, покусывает нижнюю губу, долго смотрит на меня тягучим взглядом, изучая, и о чем-то раздумывая.
— Говоришь, только один день, — улыбается кривой улыбкой, будто задумал что-то такое, известное лишь ему одному, — хорошо, я согласен. Какой порядок может быть у меня дома, если у тебя беспорядок в голове.
— Правда? — неподдельно удивляюсь, — спасибо!
— «Спасибо» — это слишком много, оно, как известно, даже в бумажник не помещается.
— Не поняла, ты что, хочешь, чтобы я тебе заплатила за свой выходной?
— Нет, — отрицательно мотает головой, — твои деньги мне не нужны. Ты вернешь мне этот день, — улыбается, как дикий зверь, который решил поиграть со свей жертвой, прежде, чем полакомиться ее мясом.
Я не понимаю в чем подвох и почему сверкают победные искры в его глазах, но мне сейчас неважно, что будет после, я подумаю об этом потом, главное, что я смогу провести целые сутки, наслаждаясь одиночеством, а за это я готова быть щедрой.
— Да без проблем, — довольно хмыкаю
— Ты не поняла, — произносит с легкой хрипотцой, — мне не нужен ещё один день твоей работы, мне нужен в этом месяце день, который ты полностью посвятишь мне и будешь делать все, что я тебе скажу
— Тебе это зачем?
— Не твоё дело
— Рафальский, учти, спать я с тобой не буду
Парня явно повеселило мое заявление и он даже не собирается от меня скрывать свой насмешливый взгляд, за которым отчётливо читается моя нелепость.
— Лопушок, я не твой прыщавый одногруппник, которому нужно месяцами окучивать девушку, чтобы она согласилась со мной переспать. Я могу заниматься сексом когда захочу и сколько захочу и ты последняя в очереди, к кому я за этим приду.
От такого откровенного признания у меня тут же заалели щеки, а где-то в груди больно уколол укол обиды, похожей на ревность. Он смотрит на меня. как всегда, хмурым и тяжелым взглядом, под которым я впервые смущаюсь.
«Хам! Бабник! Опасно!» — мысленно вторю себе, снова почувствовав внутри себя странные перемены. Так, все, нужно с эти завязывать и поскорее бежать от него прочь, пусть на один день, мне этого будет достаточно, чтобы вразумить себя.
***
Весь следующий выходной я занимаюсь подготовкой к предстоящему зачету, вечером еду навестить бабушку и почти не думаю о Рафальском.
Только встречи все-равно не избежать и мне придётся вернуться обратно в его квартиру, чтобы отработать деньги, которые ушли на лечение бабушки.
В понедельник, после зачета, мы нашей троицей выходим на крыльцо учебного корпуса, чтобы выдохнуть и порадоваться успешной сдаче.
Машка без умолку рассказывает, как нелегко ей дался билет, но она все-равно дожала и ответила Савиевне на каверзные вопросы.
— Это нужно отметить, как насчёт того, чтобы встретиться вечером в кафе? — предложила Красильникова, довольно потирая ладошки
— Я не против, только я буду с Линой, — ответил Зайцев
— А я, наверное, пас, — выдохнула я
— Почему? — уставилась на меня Машка
— Мне нужно на работу, не знаю, успею ли я освободиться к вечеру
— Ты так и не сказала, где ты работаешь? — поинтересовалась подруга
— Да ничего интересного, помогаю по дому бабушкиному знакомому, а он согласилась взамен оплатить ее операцию, — почти не вру, вот только Рафальского осталось с бабушкой познакомить, чтобы это оказалось правдой
— Ничего себе, хорошо когда есть такие знакомые, — удивился Генка
— Зайцев, — окликнул где-то неподалёку знакомый голос, — отвлекись на пару минут
Мы все повернулись и по моему телу пробежала дрож волнения. Я не видела его сутки, но сейчас, ощутив на себе взгляд Рафальского, сердце пропустило несколько ударов, а потом зачастило, гулкими ударами отдаваясь в ушах.
— Лопушок, я сейчас ослепну, — закатила глаза Света Новожилова, черт знает откуда взявшаяся.
Я спохватываюсь и кидаю на девушку злой взгляд.
— Новожилова, чего тебе надо? — лениво бормочу
— Говорю, глаза у тебя блестят так, что ослепнуть можно, — насмехаясь произносит, — твои надежды так же пусты, как…
— Твоя голова, — перебиваю я брюнетку. — Послушай, любительница хоккея и брошенных шайб, мой тебе совет, займись лучше своей личной жизнью, а то уже гормоны у тебя, видимо, шалят, раз зрение подводит
Машка стоит рядом и все слышит, но не встревает в разговор до тех пор, пока пустоголовая моделька не покидает крыльцо.
— Валь, скажи честно, у тебя с Рафальским что-то было? — обеспокоено спрашивает подруга
— Маш, ты в своём уме? — бросаю на неё изумленный взгляд, — на таких как я он даже не смотрит, я не в его вкусе, так что можешь быть спокойна
— А он?
— Что он? — непонимающе морщусь
— Он, в твоём вкусе? — продолжает расспрос подруга
— Маш, я не поняла, я что дала какой-то повод себя подозревать?
— Ну, если честно, я тоже заметила, что между вами что-то есть. Он в субботу так на Шабалина смотрел, когда тот пошёл тебя провожать, что мне показалось, он его убьёт одним только взглядом
— Маш, тебе показалось, — уже раздражаюсь я от этого разговора, — давай сменим тему.
— Хорошо, — улыбается подруга, а потом с издевкой добавляет, — честно, если бы он подкатил ко мне, я бы тоже не удержалась. Это высший калибр соблазна и искушения.
Я закатываю глаза и пускаю смешок, «Кто бы спорил» — думаю про себя и в очередной раз убеждаю, что с Рафальским мы чужие и ближе никогда не станем, мы растём на разных полях.
— Так, девочки, кафе отменяется, — возвращается к нам довольный, запыхавшийся Генка, — мы сегодня идём на хоккей, — трясёт перед нами билетами
— Куда? — удивляется Машка
— Сегодня наши Львы с Ракетой играют, матч будет что надо, у меня есть четыре билета
— Круто, я никогда не была на хоккее, — радостно хлопает в ладоши подруга
— Извините, но я пропущу
— Валь, ну пожалуйста, пойдём, — умоляет Машка и смотрит на меня, хлопая своими хитрыми глазами
— Хорошо, постараюсь, — сдаюсь я
— Значит, в 18:30 встречаемся возле ледового, быть без опозданий, — предупреждает Генка, — до вечера, а то мне ещё Лину нужно встретить с факультатива
Мы попрощались, Генка убежал по делам, Машка тоже быстро испарилась, а я устало выдохнула, пожала плечами и по привычке пошла в сторону дома, но не успела я свернуть за угол, как передо мной резко затормозила чёрная иномарка, чуть не повалив меня с ног.
Открывается водительская дверь и оттуда выходит Рафальский, обходит машину со стороны капота и открывает передо мной пассажирскую дверь:
— Выходные закончились, Дюймовочка, пора возвращаться.