Глава 121 · Михаил
— Да я уже норм, Люсь, еще полежу немного, посплю и утром по делам поеду. — Ловлю Люсю за руку, но она выскальзывает и отходит на безопасное расстояние. Так, что я не могу до нее дотронуться.
Это я специально, знаю, что никуда не поеду. Я теперь только с ней уеду. Не оставлю тут…
Тело ломит, от слабости по всему телу мерзкая влага.
Не обращаю внимания на Люсин гневный взгляд. Так приятно наблюдать за моей Люсей, как она суетится, ухаживает за мной.
— Так что ты там надо мной причитывала? Замуж, говоришь, пойдешь? И детей нарожаешь? — прищуриваюсь и смотрю на нее сквозь ресницы.
Моя Люся краснеет. Маков цвет, это точно про нее. Сейчас она именно как мак. Еще и носик от нервов подергивается.
Давай лапушка, дозревай уже.
— Так ты придуривался что ли?
— С чего такие мысли? Нет, конечно. Но сквозь это состояние… — кручу в воздухе рукой, — слышал твой «плач Ярославны». Ну чего ты снова ревешь, аки дурная? Иди ко мне, Люсь, я соскучился.
— Ты чего? Какой соскучился? — вытаращивает глазищи по пять советских рублей. — Ты полчаса назад чуть точку невозврата не перешагнул… Какой соскучился?
— Так это ж первейшее лекарство — секс с любимой женщиной. — Не сдаюсь.
Она приближается, останавливается в опасной близости. Вот тут я ее ловлю и тащу на себя.
Она взбрыкивает пару раз для порядка и затихает.
Возимся на постели. Впиваюсь в губы властным поцелуем.
Пусть знает, кто в доме хозяин, даже если не хозяин.
Не обращаю внимания на ее слабые попытки шлепнуть меня и оттолкнуть, прижимаю к себе еще крепче. Хоть еще и слабость присутствует в теле, но с пОтом ушла температура, и чувствую, как ко мне возвращаются силы.
— Да иди ты уже сюда, — подминаю под себя и начинаю стаскивать с нее домашние штаны.
А нечего маячить привлекательной задницей перед оголодавшим мною.
— Отпусти… — пищит, стуча по спине ладошкой.
— Не-а. Уже не отпущу.
Знаю, что уже хочет меня. Готова принять. Пальцы мокрые в ее соках.
Замирает, когда нащупываю нежную горошинку между влажных складочек и, слегка погладив, надавливаю.
— Ах, — слышу ее всхлип и продолжаю сладкую пытку.
Не прекращая целовать, имитирую движения лежа на ней. Пока не слышу постанывания и ответные движения бедрами.
Хочешь меня, знаю, что хочешь. И я тебя люблю. Дурочку мою маленькую.
Снимаю с нее трусики, впиваясь в губы. Тут же стаскиваю с себя штаны и достаю напряженный член. Вспоминаю, что с собой нет резинок.
— Люсь, а я презики… — не договариваю, сама поймет. — Давай так? Я успею.
Кажется, у нас это уже традиция.
Люся призывно раздвигает ноги и обхватывает меня, упираясь пятками в спину. Словно приглашает. А я и рад. Вхожу торопливо, пока не передумала.
— Как горячо… — начинаю двигаться, сначала медленно, потом ускоряюсь… не могу остановиться и чувствую, что скоро изольюсь, выхожу и выплескиваюсь на живот.
— Ты чего? — снова смотрит на меня пятикопеечными глазами.
— Да ну его, рисковать, я ж больной, — оправдываюсь. — А то еще залетишь от калечного сперматазоида. От греха.
— Ну сказал, — смеется Люся. — От греха… В точку.
— Ну если бы кто-то не страдал необоснованными приступами ревности, мы бы уже были женатыми и носили первенца, а вместо этого я кончаю тебе на живот. Все. Больше не хочу. Женимся.
— Женимся, — подтверждает она мои слова. — Только мы собирались в Сибирь съездить. Я к Тане, ты к Саше.
— А Таня тебя когда предупредила?
— За пару недель до свадьбы.
— Долг платежом… Вот и сделаем им алаверды…
— Я боюсь, Миш…
— Чего боишься? Что опять что-то случится, или я что-то не так сделаю, и мы снова просрем деньги на госуслугах? — перебиваю я ее.
— Ну ты как скажешь.
— Как есть, так и скажу.
Мне нравится постепенное накаливание наших отношений. Кажется, у меня сегодня снова случится секс с этой безумно привлекательной женщиной. Моей женщиной. Начинаю специально подзадоривать ее, распаляя.
— Эй, ты это специально делаешь, — догадывается наконец она и замолкает.
— Люсь, — произношу в наступившей тишине. — Я тебя люблю.
— И я тебя, — шепчет она стыдливо мне в ухо.
Я прижимаю ее к себе. Люся прячет лицо мне подмышку.
Замечаю блеск в глазах.