Глава 122

Пока я в родном городе метаюсь между фирмой, нашим участком под дом и стареющими родителями, Люся заканчивает учебный год, выпускает своих четвероклашек и отказывается брать первый класс.

Она пишет заявление на отпуск и сразу на увольнение по собственному желанию.

Моей радости нет предела, да, я счастлив, неужели я получу то, чего добивался все это время? Мою Люсю?

Я знаю, что она моя половинка, и другой женщины мне не надо в мой дом. Я вижу только ее хозяйкой, и матерью моих детей тоже хочу видеть только ее.

Лето у нас насыщенное, но мы успеваем практически все. Даже на недельку на море отдохнуть в тот же отель. На ресепшен нас встретила новенькая администраторша. Вот и славненько.

Чуть позже мы отправляемся в Сибирь, едем вместе, только Люся уговаривает меня разъехаться по городам. Я долго упираюсь, но потом соглашаюсь. Она едет к Тане одна, в то время, как я посещаю клинику, где проходит реабилитацию Сашка.

Мы долго сидим с ним в комнате и говорим, говорим, говорим.

— Долбоящер ты, Сашка, такие как Таня не гуляют. Это про них долго и счастливо, с ними живут, детей рожают, — осторожно заявляю я ему, сидя напротив, за столом, уже в больничной кафешке.

— Миш, признайся она же тебе нравилась? — пытливо смотрит на меня брат.

— Нравилась, — признаюсь.

Ну а что? Ведь, нравилась, чего скрывать?

— Пока я Люсю свою не увидел. Я же тебе тогда сказал, только ты никого не слышал, дебил, а она тебя выбрала, тебя, — отвечаю и взгляд не отвожу. — Все, разговор окончен, восстанавливайся, ищи, мирись, возвращай.

— Не опоздать бы, — вздыхает с сомнением брат.

— Не опоздаешь, вряд ли она в ближайшие годы станет искать нового мужика, — усмехаюсь я.

— То же мне психолог выискался.

— А то, — хлопаю его по плечу, как раньше.

Я-то знаю, где Таня живет. Работает на скорой, снимает квартиру. Соседка у нее хорошая, учительница на пенсии, но еще работает.

Всю информацию мне недавно одноклассник по телефону предоставил. А я ему все-таки диван новый в гостиную отправил. Тот, что его жена по каталогу выбрала. Из синей экокожи. Я деньги не брал, но Витек мне на карту все равно кинул. Ну и черт с ним.

Я рассказываю Сашке, что Таня уехала из города в неизвестном направлении, объявилась совсем недавно: позвонила сестре, успокоила, что с ней все нормально, живет, работает, возвращаться не собирается.

А что Таня тут, недалеко, не говорю. Он же мне когда-то запретил? Запретил. Вот пусть теперь скорее поправляется, а как их помирить мы с Люсей уже знаем.

— Я хочу свадьбу в бежевых тонах, — заявляет Люся, когда мы выбираем, как будем украшать зал ресторана. Дома выбираем, в нашей квартире, по каталогу.

— Нет, Люся, — мягко уговариваю ее. Ну в самом деле, кто из нас дизайнер с красным дипломом? — Посмотри. Это почти персик, как у Сашки с Таней, я не хочу повторяться. Ты понимаешь, что на свадьбе будут практически одни и те же люди? Родственники, друзья, коллеги. Однозначно будут сравнивать то и это. Люся. — Становлюсь строгим и неприступным. — Ты задолбала своей скромностью. Серая мышка ты моя, а давай сыграем свадьбу в серых тонах? А? Супер идея, не находишь?

Замечаю надувшиеся от обиды губки. Ох люблю я это выражение.

— Иди скорее сюда, моя серая мышка для босса, — подхватываю я Люсечку под попу. До кровати точно не донесу.

Куда б нам пристроиться?

— Люся, Люсечка моя, как же я тебя люблю…

Сминая всякое сопротивление, усаживаю мою любимую на столешницу.

— Ты что, мы же тут продукты кладем, еду готовим, — придушено возмущается Люся и пытается сопротивляться.

— А мы губочкой потом протрем, с хлорочкой или моющим средством. — Торопливо стаскиваю кружевные трусики и расстегиваю штаны.

Люся сцепляет ножки за моей спиной. Придвигается ближе, дразня мою и так уже готовую ворваться в нее твердость. И глазки такие хитрые, и губки бантиком. Сама скромность, ага!

— Ах ты ж моя зажигалочка. Я сейчас, — обнимаю ее и сдираю с нее кофточку. Опускаю вниз лифчик, захватываю губами сосок. Не сдерживаясь, вхожу на всю глубину. Слышу приятный полувсхлип-полустон, гляжу в затянутые негой глаза и начинаю двигаться.

Как же мне хорошо!

— Люся, я все, не могу больше, решай, куда, — дышу ей в ухо, пытаюсь отодвинуться от любимой.

Что? Она не позволила выйти, крепко притянула пятками на пояснице.

Ну вот и отлично. Я давно готов. Содрогаюсь и тихо смеюсь. Чувствую, как судорожно сжимаются вокруг меня стеночки горячей влажности. Хочу выйти, но мне не дают покинуть уютное тепло.

— Побудь во мне, мне так нравится, — шепчет в ухо моя любимая мышка.

— Протечешь прямо на стол, — с игривой угрозой шепчу я, — а мы тут кушаем, — тихо усмехаюсь непоследовательности моей Люси.

— Ну и что? — Трется она щекой о волосы и прижимается грудью ко мне.

Кстати, не заметил, когда снял футболку. А, нет, кажется, она содрала с меня сразу же, когда я содрал с нее.