Глава 6 · Михаил

— Вот это позвонил… вот это я попал… — внутренний ржач вырывается наружу из меня смешками и фырканьем. Девочка-агонь. Это ж надо такое в телефон ляпнуть. Блт.

Во время учебы в институте мы с парнями играли пару раз в секс по телефону. Вечером как-то нечего было делать. Я позвонил и поставил на громкую. Мы с пацанами слушали и тихо ржали. Иногда отвечали, подыгрывая и создавая иллюзию диалога.

А тут. Хозяйку голоса мне не надо было фантазировать. Танина сестра-близнец. Фразочки крамольные из серии «я упала с самосвала, тормозила головой», и голос разительно отличается от того, из студенческой юности, бархатистого и обволакивающего сексуальной негой.

Здесь скорее звучат командирские нотки Сашкиного тестя, Петра Васильевича.

Я так и слышу: Снять штаны! Поднять… ну то, что надо поднять. Вошел! Вышел! Вошел! Вышел! Кончил!

Шальные мысли гонят кровь не в то место. Я смахиваю выступивший на лбу пот. Сидеть за столом становится неудобно.

'Пиздец тебе, Мишаня! Ты девку еще не видел вживую, а уже хочешь ей вдуть. Хотя, почему не видел? Видел. Танина копия, все как она мне и обещала, — поправил монитор ноутбука, мысленно соединив визуал и аудио Таниной сестры. Картинка получалась привлекательная.

А когда встретимся на Сашкиной свадьбе, что будет? А выпью?

О, нет, об этом не буду сейчас думать.

— Миш, ты чего тут фыркаешь, словно конь педальный? — в кабинет возвращается Лена. Проходит к своему письменному столу и протискивается подросшим пузиком между стулом и столешницей. На симпатичном расплывшемся лице покрытом темными пятнами появляется любопытная улыбка.

— Та не, Лен, все в порядке, — кручу я в руках телефон и кладу на стол экраном вниз.

«Так я тебе и сказал», — усмехаюсь, прикрыв кулаком рот. Не сдерживаюсь, снова ржу.

— Миш, что происходит? Я смотрю, тебя одного нельзя оставить даже на три минуты, — она выразительно смотрит на аккуратные часики, подарок мужа на восьмое марта. — А, — протягивает она. — Ты тут уже что-то принял? Колись, кофе был с коньяком? — кивает она на пустую чашку, стоящую на моем столе. — Что случилось, Миш?

— Та так, Лен, ничего, прикольно просто, — тру я грудь, она горит, словно мне туда кипятком плеснули. — Наверное, ты права, я что-то принял, — болезненно морщусь. — Сам только еще не понял, что.

Последние слова почти бормочу себе под нос. Рассказывать Лене, что я звонил будущей родственнице, не хочу. Сашка, мой двоюродный брат, женится. На Тане.

Мне когда-то нравилась Таня. Я даже пытался за ней ухаживать. Честно ухаживать. Пока не понял, что правы наши мудрые предки: насильно мил не будешь.

Я чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете, находясь рядом с ней, а она всегда искала глазами кого-то другого. Словно он должен был находиться рядом со мной. Или нет, не так. Вместо меня.

Я даже поцеловать ее не смог. Не позволила. Ничто не растопило ее сердце, ни букеты цветов, ни походы в кино и в кафе. Кстати, в кафе она пошла один раз и то, заплатила за себя сама. На все мои уверения, что это абсолютно ничего не значит, сказала:

— Миша, угомонись, я в курсе, кто девушку ресторанит, тот и танцует. Прости, но это не про нас. Поэтому, прекрати, пожалуйста, деньги на меня тратить. Лучше на бизнес их пусти. Вам с Александром они нужнее. Я знаю.

А потом. Потом я заметил несколько раз, как она смотрит на окно его кабинета, Сашкиного кабинета. И такое в глазах… На меня она так не смотрела никогда, как на это проклятое окно.

А Сашка, мой брат, с которым мы фирму «Мебель на заказ» вместе поднимали, Сашка перестал у окна стоять.

А я знал эту его детскую привычку, думать, глядя в окно, разрабатывать грандиозные проекты по завоеванию рынка, смотря через стекло на внешний мир. Особенность такая у него была.

И с какой тоской он подколол меня за мои ухаживания…

Мы сидим в Сашкином кабинете и пьем кофе.

Кстати, секретутку мы так и не заимели, она нам оказалась не нужна, документы мы и сами успеваем подготовить. Как говорится, если хочешь что-то сделать хорошо, то сделай это сам.

А вот кофе мы делаем по очереди, потому что непривередливы и пользуемся обычным растворимым из соседнего магазинчика. Меньше времени тратим на работе, а настоящим мы балуемся вечером дома. Моя мама, кстати, очень вкусный варит, с корицей.

— Кажется, нам пора осваивать новый бизнес, — с деланным равнодушием замечает Сашка и отпивает кофе.

Я вздрагиваю. Мы с Леной буквально вчера только разговаривали, что к кухонному направлению необходимо разработать еще и дизайн всякой мелочевки. Например, прихватки там всякие, подставки под горячее и салфетницы. Мелочь, а доход дает.

Лена обещала заняться этим конкретно и собиралась на днях представить список возможных предметов. Тем более, что новый офис в центре города с огромным выставочным павильоном еще нуждается в дополнительном оформлении. Мы можем пока заниматься другими проектами.

Сашке решаем пока ничего не говорить. Забываем только, что у него нюх в сторону экономических выгод, как у хорошей овчарки. Только я в этот раз ошибся, его нюх был направлен отнюдь не на экономические выгоды.

— Какой? — тут же реагирую я.

— Ларек надо бы цветочный поставить за углом, мы на цветах скоро разоримся, а так дешевле выйдет.

Это обидно.

— Экономист хренов, уже убытки подсчитал, — взрываюсь я и смотрю на брата, как мне казалось, убийственным взглядом. — Я свои, между прочим, трачу.

Только говорю я эти слова и чувствую пустоту.

Знал бы ты брат, что напрасно я цветы таскаю. Не нужны они Тане. И, правда, деньги на ветер.

Сашка хоть и старается весело сказать, подковырнуть меня, а горечь в его словах я все равно чувствую, и понимаю, что моему брату тоже нравится Таня. Кажется, взаимно. Я его давно таким не видел, еще со студенческих лет. Даже не студенческих, школьных, когда мы еще юнцами влюблялись в одноклассниц и дергали их за косички.

И когда ты успел ее заметить, брат? Неужели в тот день, когда мы скорую Лене вызывали? Или раньше?

Я про Таню уже много чего знаю. Что любит лилии, кофе пьет сладкий, с тремя сахара, чтобы «слиплось во всех местах».

Это она сама так говорит, шутница. А к кофе обязательно пирожные с безе и слоеные трубочки…

Но, оказалось, напрасно я это узнавал. Я отрекся от своих невзаимных чувств в пользу брата.

— Бери букет с лилиями и иди приглашай на свидание, — командую я.

Он в тот раз чуть не давится печеньем и даже закашливается от такой моей беспардонности.

А теперь у них свадьба через две недели, и мне доверена особая честь. Быть свидетелем жениха на их торжестве. А подружкой Таня должна была взять, та-дам! Свою сестру-близняшку, Людмилу.

Чувствую, свадьба будет просто отпад!