Глава 7

Да, Людмила, судя по нашей беседе, барышня горячая. Это я красиво нарвался на сеанс эротического беспредела.

И это училка? Кто ей детей доверяет учить? Она ж чумачедшая! Вот так в трубку незнакомому мужику вывалить такую ахинею.

Полный пипец! Куда катится наше образование! — внутренне возмущаюсь и восхищаюсь я.

Я же не знаю, почему она сразу стала нести эту чушь? Прикольную чушь, кстати! Прямо ролевая игра, интим-сеанс какой-то получился, если учитывать, что у меня, словно у пацана, загорелось в нужных местах.

Я представлял себе Таню, как она мне говорит вот это вот все… и про прелести и про халат, но панталоны меня, конечно, добили… не удержался, а надо было еще чуток потерпеть, интересно, эта горячая штучка до чего дошла бы в своих фантазиях.

Ну ничего, явишься на свадьбу, я с тебя за панталоны спрошу… с начесом.

Черт, в штанах становится тесно. Еще не дымится, но уже шевелится. Я незаметно поправляю «прыщик», громко вздыхаю.

Кажется, Лена не замечает мое состояние. Это хорошо. Да ей не до меня, скоро рожать, четвертого.

Да, в наше время они с Ванькой почти героические люди. Хотя. Почему бы и нет? У Ваньки хороший строительный бизнес, его бригады работают в нескольких регионах страны, выполняют капитальный ремонт и строят выигранные по тендеру объекты: больницы, школы, садики. Семью он обеспечивает вполне. Живут с родителями соборно, ладят. Лена покладистая невестка, я от нее ни разу не слышал, чтобы она плохо говорила о свекрови. Только и слышно от нее: «Мама то, мама это». Это она так о родителях мужа отзывается. Тоже в наше время большая редкость.

Наша дружба ведет отсчет с институтских времен.

С Леной мы сдружились сразу же, как она перевелась к нам на втором курсе, и ее тут же приметил этот громила с факультета по градостроительству. Он пытался сначала даже ревновать Лену ко мне, но потом успокоился, заметив нашу искреннюю дружбу.

Я к Лене отношусь как к младшей сестре, которой у меня никогда не было, но которую, я помню, отчаянно просил у родителей, когда учился в младшей школе. Отец кряхтел, а мама краснела. Потом только узнал, что родился я вместе с материнской маткой. И мама больше не могла рожать.

А Ванька… Да, он перестал ревновать, или притворился, что перестал, потому что сделал Лене одновременно предложение выйти замуж и первенца. Пометил, так сказать, территорию. И я теперь был крестным милого любознательного пацана-крепыша с фигурой отца и глазами матери.

Когда я предложил Лене поучаствовать в нашем с Сашей бизнесе, у них уже было трое детей. Но нам реально нужна была ее помощь. Уж я-то знал ее креативное мышление. Когда учились, она не раз выручала меня, подсказывая свежие дизайнерские решения. И откуда только брала? Не иначе ее канал связи с информационным полем был покруче нашего.

Ну, естественно, мы ее не обижаем. Она равноправный партнер в нашем деле.

А сейчас она носит четвертого ребенка. Я вижу, что ей уже тяжело приезжать на работу в офис, подниматься по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, но сегодня нужно было закончить один очень важный мебельный заказ для важного чиновника из областной администрации. Если мы угодим его жене, то нам будут плюшки на развитие фирмы. Мы не можем упустить такой шанс и выходим на работу в воскресенье.

— Мишка, а когда ты уже женишься? — поднимает она голову от стопки с документами. — Сашку сейчас обженим и нужно за тебя браться, гляди, сам не справишься, мы поможем. Чип и Дейл спешат на помощь, — поет она игриво, покачивая в такт мелодии головой и улыбается.

— Как только, так сразу, — наклоняюсь я над столом, почувствовав, что мое возбуждение уменьшается. — Как найду ту единственную и неповторимую, так и женюсь. А пока бесплатного молока попью. — Это я намекаю на «зачем покупать корову, если молоко бесплатное», ага, старо, как мир, а другого не нашел, что сказать.

— Ты уже быстрее ищи, а то скоро состаришься и никому не будешь нужен, так и умрешь в одиночестве, весь такой красивый, — скривила она симпатичную моську.

— Ну знаешь, — притворяюсь, что обижаюсь. — Мужчина в наше время в любом возрасте имеет спрос, я могу и в пятьдесят жениться на молодой, а вот ты в пятьдесят уже вряд ли найдешь себе молодого, — не удерживаюсь от язвы.

— Ну, мне уже поздно пить боржоми, — усмехается она и, наклонив голову, гладит выпирающий животик.

— Ну так уж и боржоми, я рад за вас, Лен, правда, рад, вы с Ванькой молодчики, — вздыхаю я.

Лена смотрит на меня ласково, близоруко щурится.

— Спасибо, Миш, но ты ж понимаешь, когда ты счастлив сам, счастьем поделись с другим, — произносит она тихо. — Хотелось бы, чтобы у близких людей тоже все ладилось. Я же знаю, как ты к Тане относишься.

Вот же засада, я совсем забыл, что Лена с Таней общаются. Не сказать, что подруги, но какие-то точки соприкосновения у них появились.

— Лен, это было давно и неправда. Она Сашкина будущая жена, и я, действительно, рад за них.

— Кто тут за нас рад? — на пороге появляется Сашка.

— Все, ребята, дуйте по домам, клиент только что звонил и дал нам еще неделю, у них там задержки по установке коммуникаций, так что живем. Поехали домой!

— Я бы еще… — Лена придвигает к себе ноутбук, отложив документы в сторону.

— Нет, нет, нет, — машет руками на нее Сашка, — собираемся и уходим, ноутбук забирай, и можешь уже на удаленку переходить, пусть этот крыс шевелится, — дергает подбородком в мою сторону брат. — После свадьбы полностью перебираемся в новый офис, хватит уже держаться за этот раритет.

Тут я бы с ним поспорил. Старинное здание, словно давало нам силы расти. Я не представлял себе, как мы будем жить без этого особняка с арочными глубокими окнами и потолочными вензелями. А еще привычными сигналами скорой помощи. Но нужно было шагать в ногу со временем.

— Ты Людмиле позвонил? — спрашивает вдруг Сашка.

— А? — теряюсь я в первое мгновение. — Ну да, позвонил.

— Что она там? Собирается на свадьбу? А то Таня расстроенная после разговора с ней.

— Да нет, все в порядке, едет, — я решаю, что позвоню Людмиле еще раз. Может, она мне устроит еще и эротический массаж через мобильник?

* * *

Но позвонить не получается. Выходные какие-то суматошные. Таня просит помощи с украшением ресторана, заказываю клининг в свою квартиру, тренажерка, вечерний чай с родителями.

В понедельник работаю в поте лица. В раскрытую дверь заглядывает Сашка.

— Миш, там звонок междугородний, возьми.

Сегодня я один в кабинете. Лена решила перейти на дистанционку. Еле уговорили всем нашим дружным коллективом и ее мужем в придачу. Ей скоро рожать, а она по-прежнему таскается на работу с пузом.

— А сам никак?

— Я уже поговорил, но там по твоей теме звонят.

— Угу, беру.

Тут же звонит мой мобильный на столе. Возвращаюсь и смотрю в свой телефон. «Люся!»

«Поздновато решила извиниться», — решаю не перезванивать ей и не отвечать. Пусть поволнуется, все равно скоро встретимся.

Я иду к Лениному пустующему столу, где стоит стационарный телефон. Смешно, наверное, но мы еще пользуемся таким. Городские звонки выходят дешевле. Сашка, экономист от бога, просчитал все до мелочей.

— А вкратце? — поднимаю на него глаза.

— В районном центре открывают новый мебельный салон, хотят с нами посотрудничать.

— Так это ж здорово, — ускоряюсь и беру трубку.

— Не спеши, они уже не соскочат, — смеется Сашка. — Я им предложил неплохие условия и скидки за опт. Теперь, главное, чтобы мы им понравились.

Это он имел ввиду не нас, нашу мебель. Ну в нашем товаре я не сомневаюсь, такую мебель в городе и в области еще никто не делает. Но пошутить я не отказываюсь.

— Что мы им понравимся, даже не сомневаюсь, вон, какие красавцы, — широко развожу руки. — Один красавец, правда, уже минус, — киваю с напускным огорчением. — Все, потерян для общества.

Это я на скорую Сашкину свадьбу намекаю. Куда так торопятся? И полгода не повстречались с Таней.

— Чего это потерян, наоборот, найден. Ячейка общества, если что. А кто-то в стародавние времена платил бы налог за бездетность и холостую жизнь.

— Ну кто-то тоже еще не обзавелся защитой от этого налога.

— Не волнуйся, Мишаня, все будет.

— Да-а?!! Вы там по залету что ли женитесь?

— Нет, конечно. По любви, Миш, — брат становится серьезным. — Да иди ты, подколол, блин, брат называется, — отмахивается Сашка.

— Да срочно как-то женитесь, или боишься, что уведу?

— Я тебе уведу, поздно уже уводить, давай уже, отвечай, работай с клиентом, — он шутливо крутит мне кулак, кивает на телефон и покидает кабинет.