Глава 62

Спасибо Мише. Он будит меня и вытаскивает из этого сна.

— Люся, проснись, — слышу его, словно из тумана, и иду на голос. — Ты чего, плачешь? Так громко всхлипывала, что меня разбудила.

Я и сама слышу свои приглушенные рыдания.

Глаза печет, нос заложен, в глотке булькает. В груди сердце тарахтит, словно сломанный мотор.

Больно-то как. Еще ничего не случилось, а уже больно. Только от мыслей, что что-то может случиться.

Мишины теплые пальцы касаются моих мокрых щек и убирают влагу. Молча машу головой. Я не помню, что мне снилось еще, я помню только черные гольфы на моих ногах, противно облепивших икры и сжавших до боли. Судорогу ощущаю в мышцах до сих пор.

— Приснилось что-то? Плохое? — прижимает к груди, словно грудного ребенка и начинает укачивать.

Обхватываю его подмышками. Кладу голову на грудь.

— Подожди, — убираю его руки и отодвигаюсь, поворачиваюсь спиной к окну и, как когда-то учила бабушка бормочу: — Куда ночь, туда и сон, куда ночь, туда и сон, куда ночь, туда и сон, — повторяю трижды и плюю столько же через левое плечо в сторону уже светлого окна.

Вижу встревоженную улыбку на Мишином лице и призывно распростертые объятия, возвращаюсь в его теплые руки.

— Все? — обнимает он меня крепче и снова прижимает к груди. — Отвела беду?

— Не знаю, — говорю, а сама липну к нему. Мне сейчас так нужны его тепло и ласка. И снова хочется плакать в его уютную жилетку.

— Что хоть приснилось-то? Расскажешь?

— Нет, — машу головой, — нельзя, а то, не дай Бог, сбудется.

— Глупости и предрассудки, — фыркает он ласково и целует меня в глаза, в нос. Берет в ладони лицо и целует губы. Его нежность и любовь успокаивают меня, и я на время забываю все.

Я не замечаю, как остаюсь без белья, Миша тоже без трусов. Его возбуждение передается и мне. Трусь об него, словно мартовская кошка, мурчу и всхлипываю от счастья.

— Маленькая моя, — Мишино нежное бормотание во время наших занятий любовью наполняет сердце ответной нежностью. Глажу его мощные руки и грудь, игриво щипаю за соски. Веду вниз, по темной дорожке ладонью и случайно касаюсь его бархатистой мужественности. Чувствую, как он дрожит под моей ладонью, а Миша глубоко вздыхает и смотрит мне в глаза.

— Готова?

Секс в новом месте и звучит по-новому. Мы вместе совсем недавно, но Миша сумел разбудить во мне женщину, и я уже не боюсь касаться его в любых местах. Мне не стыдно.

Как говорит Миша: «Что естественно, то не безобразно».

А когда в спальне остаются двое, то это их личное дело, что им творить или вытворять.

Я сама сажусь на Мишин живот мокрой промежностью, согнув в коленях ноги. Обхватываю рукой за шею, придерживаю, чтобы ему было удобно целовать мою грудь. Он всасывает поочередно мои острые пики.

Наслаждение волной расплывается по всему моему телу, встречаясь с мурашками. Они вместе собираются в излучине, добавляя жара туда, где мы с Мишей уже соединились. Миша смотрит туда и задерживает на мгновение дыхание.

— Что ты со мной делаешь, Люсь? — то ли вопрошает, то ли утверждает.

Осторожно поправляет меня, касаясь за попу.

— Подвинься, лапа, чуток, — говорит с придыханием и приподнимает.

Не помню, когда он успел надеть презерватив. Виртуоз. Обычно, обещает успеть выскочить.

Я чувствую, как в меня входит его твердость, и насаживаюсь целиком. Миша прикрывает от наслаждения глаза, а я, наоборот, вытаращилась и смотрю на него. Повержен. И порабощен. Как и я.

— Люсь, как хорошо, наездница моя, — на полустоне шелестит Миша. — Ну что, поскакали?

Киваю, молча открывая и закрывая рот от неожиданности, словно рыба.

И мы скачем. Я подскакиваю сверху, Миша старается, смешно пыхтит, снизу.

Ах, как же хорошо!

Эти минуты нашего единения с каждым разом для меня становятся все желаннее и желаннее. Я впервые наездница, раньше Миша шалил сам, выбирая разные позы. Сегодня позу выбрала я, и для меня это шаг.

— Миш, ты куда смотришь? Поворачиваю голову и замираю.

В отражении зеркальной двери на шкафу два обнаженных тела сплелись и занимаются любовью. Кожа блестит от пота, движения завораживают, глаза полыхают жаром похоти.

Картинка, не оторваться.

Это мы с Мишей? Серьезно?

Как красиво!

Не идет ни в какое сравнение с порнушками, что мы когда-то смотрели с девчонками.

Двигаюсь навстречу Мишиным толчкам, любуясь на наше отражение.

Извращенцы! Какие же мы извращенцы!

Наконец отрываюсь от завораживающей картинки, нахожу Мишин шалый взгляд и не удерживаюсь, рухаю со всей силы в негу оргазма.

— Ми-и-иш, — стону, чувствуя легкие судороги, метнувшиеся от промежности по телу вверх, в голову, и вниз, в пальчики ног. Падаю на грудь любимого и смеюсь.

Миша одним рывком опрокидывает меня на постель, нависает сверху и входит на всю длину. Еще пара толчков, и он дрожит, освобождаясь от семени.