Глава 70 · Людмила

Просыпаемся ближе к полудню. Солнечные лучи пытаются пробиться в номер, но рольставни их не пускают к нам.

Мы лежим в постели, разомлевшие после очередного коитуса и разговариваем. Вернее, говорит Миша, шутит.

— Ну что, гражданка Белова Людмила Петровна, вы готовы соединить свою судьбу с неким Красновым Михаилом Павловичем? Он выставил претензию, что уже не может ждать, когда одна несносная училка станет его женой.

Я в ответ мычу что-то нечленораздельное. Вчера я была смелее. Колечко на пальчике доказывает, что все, что вчера случилось не сон.

Не могу смотреть в Мишины глаза. Неловко как-то чувствую себя. И он смотрит на меня выжидающе. Не пойму, чего от меня хочет.

Наверное, это вчера на меня так подействовало шампанское. Расслабляюще. И я не смогла достойно отстоять свое личное пространство и позволила Мише вытворять со мной такое.

Я не была ханжой. Нет. Оральным сексом меня не удивить. Теоретически.

Мы с девочками смотрели порнушки со всякими такими штучками, да и что такое клиторальный оргазм я уже знаю на практике. Но чтобы вот так?

Только вспомню, что ночью делал со мной Миша, и хочется куда-нибудь сбежать или спрятаться. Особенно, как подумаю, что нужно ответить тем же.

Я не так развращена, и не могу ответить тем же. Увы. Или не увы. Не знаю. Но если это так нужно Мише я, наверное, смогу когда-нибудь. Может быть. В следующей жизни. Наполовину.

— Люсь, лапа, ну ты чего? — попадаю в уютные объятия, как только выхожу из ванной, где усиленно чистила зубы и принимала душ. За закрытой дверью, да. На защелку.

Это я специально сделала, чтобы Миша не вошел. Спасибо ему, понял все: не стал надоедать и что-то говорить. Догадался, что мне нужно побыть наедине с собой.

— Я? Ничего, все хорошо, Миш.

Шепчу ему в футболку и обнимаю в ответ. Прижимаюсь. Взгляд нечаянно падает на кровать.

Да нет, не нечаянно. Эта койка весь день притягивает мое внимание. Я смотрю на нее уже с опаской. Знаю, что глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Тут же в голову лезут воспоминания, чем мы с Мишей вчера занимались на этой постели.

Ну вот, мои соски снова твердеют и упираются в Мишину грудь. Миша начинает шумно дышать и ищет мои губы.

Нет. Не сейчас. С трудом отстраняюсь и отхожу от него, сажусь в кресло. Закапываюсь в нем поглубже.

Миша перекрещивает на груди руки и смотрит на меня, сузив глаза.

Я делаю вид, что не обращаю внимания на его нервы.

— Люсь, пока ты в душе была, я заявление на госуслуги закинул. Ты за меня замуж не передумала выходить?

Мне кажется, или в Мишином голосе недовольство? Или это обида? Я не оценила его старания? Я помню, что интим, это дело двоих, а еще есть доверие друг к другу. И тут вопрос: доверяю ли я Мише?

Скорее, да. Доверяю.

— Нет, не передумала, — отвечаю как можно мягче.

Что-то мы с Мишей сегодня как чужие. Не пойму, что происходит.

Миша садится на кровать. Наклоняется и трет ладонями лицо, встряхивает головой, прикладывает сжатые в кулак ладони ко рту. Смотрит на меня внимательно.

— Люда, что происходит? Скажи, лапа, — говорит, не отнимая кулаки. — Я не кусаюсь, — улыбается, зараза.

Смущенно улыбаюсь в ответ. Еще бы. От этого его «не кусаюсь» на моем теле остались приятные розовые следы. По прикусу, наверное, можно определить хозяина зубов. Особенно на плечах.

— Если ты так нежно относишься к оральному сексу, то мы исключим…

— Нет, Миш, вернее, да, просто, понимаешь, я не смогу тебе ответить тем же, или смогу… Но не сейчас… — В горле першит, не могу говорить.

— Люда, ты о чем? — Миша подрывается и подскакивает ко мне, вытягивает меня из кресла, в которое я уже закопалась с головой. — Мне от тебя этого не нужно, я не требую и не жду, — он на секунду замолкает. — Мне ты нужна. А без минета я как-нибудь проживу. Вот же глупенькая.

Я дергаюсь. Он пылко целует меня, доказывая свои слова. В груди тепло, по рукам ползут предательские мурашки. Миша гладит мою спину и прокладывает дорожку из поцелуев к груди.

— Маленькая моя, для меня это не важно… Мне важно, что ты со мной. Что ты рядом… — горячечно произносит он и тянет меня на кровать. — Я буду тебя любить… Уже люблю искренне и сильнее всего на свете.

Чем заканчивается наш разговор догадаться не трудно.

По телефону заказываем перекус в номер. Из койки мы выползаем ближе к вечеру. Голодные до безобразия. Перекуса оказывается мало.