Глава 71

— Миш, я уже хочу домой, — вздыхая, заявляю Мише и отпиваю из высокого стакана яблочный сок.

Он давится, услышав мои слова. Кое-как прожевывает котлету из кролика, глотает, спрашивает:

— Совсем плохо? Тебе со мной?

Сводит брови и начинает пить мелкими глотками апельсиновый сок. Смотрит на меня, сощурившись.

— Нет, мне хорошо с тобой, но… я устала отдыхать. Я не привыкла сидеть без дела.

— А где ты сидишь без дела, с чего такие мысли? Ты все время в работе, купаешься в море… моей любви и ласки, я тоже… в твоей. Люся, мы трудимся сейчас, хуже, чем эти… Которые на галерах… Мы с тобой строим ячейку общества, семью, фундамент закладываем.

— Миш, ты не понял, я, действительно, не могу сидеть без дела. Я если честно, забыла, когда вот так отдыхала. Вечно, то обои клеила, то грядки полола, то программы для нового учебного года составляла.

— Люсь, так никогда не поздно все изменить и научиться тому, чего не умел. Вот тебе, например, научиться правильно отдыхать, — смотрит на меня, хмурится и добавляет: — Вообще, отдыхать.

Только сейчас, сидя с Мишей в зале ресторана, я вдруг осознаю его правоту. Нужно уметь отдыхать. Правильно отдыхать, откинув на несколько дней суету и заботу обыденной жизни. Я вдруг понимаю, что совсем не знаю, что такое длинный отдых.

В детстве свои школьные каникулы и родительский отпуск мы проводили в деревне у бабушек. Наши дни были наполнены огородами, садами и собиранием куриных яиц под возмущенное квохтанье. Помню даже эпическую битву с соседским петухом. У меня едва заметный шрам над губой остался как напоминание, какими злобными могут быть эти мелкие существа. Петух декоративный, кстати, был. А вот то, что предлагал Миша, в моей жизни случилось пару раз.

Отец вдруг принес билеты на поезд, и мы всей семьей отправились на море. Целая неделя горячего солнца, вкусных фруктов и соленой воды. Незабываемо.

А потом отец участвовал в военных действиях, и мы стали домоседами. Отец наотрез отказался посещать курорты. Да и мы с Таней учились.

Во время летнего отпуска я по привычке читаю, пишу новые планы воспитательной работы, составляю календарно-тематическое планирование. В общем, урывочный какой-то отдых, который дает передышку телу, но не дает разрядку мозгу. К тому же не насыщает его эмоциями.

А еще я хочу сфотографироваться с Мишей. Причем, чтобы я в купальнике, а он в шортах, и на фоне моря с заходящим солнцем. Буду ли выставлять фото в соцсети, не знаю, но фотку такую хочу себе однозначно.

Год назад на одном из педсоветов случились жаркие дебаты на тему: имеем ли мы право выставлять на обозрение свои телеса.

Пришли к общему выводу: не имеем, но есть выход, если очень хочется.

Если аккаунт не под настоящим именем, а под вымышленным, и лицо нигде не светится, то хоть с голой жопой выставляйтесь. Если модерация позволит. Но если подойти к вопросу принципиально, то мы учителя — честь и совесть нации. Люди, с которых берут пример, которые воспитывают будущие поколения. Мы обязаны соблюдать некоторые нормы приличия и не имеем права выставлять свои голые части тела на всеобщее обозрение.

Даже наша революционерка-физичка заявила, что ей не очень комфортно будет вести уроки и ловить на себе взгляды учеников.

Я ее понимаю, с ее-то сто пятьюдесятью килограммами на аватарку никак низзя. Нет, я ничего не имею против полных людей, но общественные и все такое… насмешливые взгляды.

Ну если честно, мне не очень хотелось бы, чтобы старшеклассники где-нибудь в раздевалке обсуждали мои параметры и надрачивали на фотографию.

— Люсь, ты о чем задумалась? — вырывает Миша меня из задумчивости.

— Так, ни о чем.

— Ты на госуслуги когда зайдешь?

— Сегодня и зайду, — улыбаясь, ставлю стакан с соком на стол и беру в руки телефон. — Вот прям сейчас зайду и скажу свое да, и ты уже, Краснов, не отвертишься, стану твоей женой. — Смотрю на него из-под полуопущенных ресниц и улыбаюсь, словно честная куртизанка. Ну, надеюсь, что так.

Открыть телефон не успеваю.

— Папа, — читаю вслух имя звонящего. Странно, всегда звонит мама, папа просто рядом находится, добавляет перца в наши разговоры.

Тут же звонит Мишин телефон.

— Отец? — На лице Миши недоумение. Знаю, что они предпочитают общение реальное, а не по телефону.

Отвечаем родителям одновременно, глядя в глаза друг другу.

— Алло, пап, что случилось.