Глава 102

Аля фыркает. Не вижу в ней ни капли сожаления или испуга. Проходит в кабинет, садится на предложенный стул.

Смотрит нагло и развязно. Губы расквасила и глазками хлопает, словно годовалая телка из деревенского стада.

Вот честно, если бы не была женщиной, как ввалил бы ей сейчас. Курва. И плевать, что у нее хахаль кто-то из высокопоставленных.

— А сам-то как думаешь? — Ну естественно, другого и не ожидал, нога на ногу, и юбка повыше. Фу. Вот же дурак, и зачем тогда повелся? Ну, дурак, хули.

— Я не думаю, Аля, я тебя спрашиваю, зачем ты подстроила ту хуйню в туалете? — откладываю паркер в сторону, бо чувствую, что сейчас я ему сломаю голову, а жалко. Все-таки подарок брата. Паркер убираю подальше, а на глаза попадается простой карандаш.

Жертва моему раздражению найдена.

Но тут же понимаю, что не хочу показывать этой стерве свою уязвимость. Беру себя в руки и откладываю карандаш туда же, куда и паркер, соединяю пальцы рук.

Дальнейший разговор веду как можно хладнокровнее.

— Я смотрел записи с камер, — говорю равнодушно. — Картинка неприглядная, конечно, но отсосать тебе не удалось, — смотрю с неприязнью, — так ты скажешь, нет, зачем этот концерт устроила перед моей девушкой?

Вздыхаю и морщусь. Задолбало все, ей богу. Все эти профурсетки, нафик они мне сдались, мне Люся моя нужна, только она сейчас за тысячу километров.

Алино лицо меняется при слове «девушкой». Из томного становится сердитым и надменным. Глаза зло сощурены, верхние зубы покусывают нижнюю губу. Мыслительная деятельность налицо, вернее, на лице.

Аля решает, что можно сказать, а где промолчать? Знаю я такие натуры. Хитрая, сцука, не зря салон успешный держит, умеет крутиться.

Молча жду. Не подгоняю. Пусть сама как решит, скажет. Это я сейчас добрый, знаю.

Наконец решается.

— Понимаешь, Миша, вот смотрю я на некоторых, и ты знаешь, меня так бесит иногда… — замолкает, решая, говорить или не говорить.

Молчу и я. Не хочу провоцировать на бурные излияния, но услышать ее хочу.

Кивает сама себе. Ага. Решилась.

— Так вот, Миша, меня бесит, что такие мужики таким курицам достаются. — Вздохнула и смотрит на меня блестящими блядскими глазами.

И я понимаю, что говорит правду, она действительно так считает. А еще вдруг осознаю, что меня жутко бесит, что она произносит мое имя. Просто вслух. Я прямо ненавижу себя за то, что она произносит мое имя. Прямо рот бы ей заклеил, чтобы не произносила. Всуе. Эк меня прет.

— А кто тебе позволил так считать?

— Что?

— Кто?

— Кто? — как заведенная переспрашивает она.

— Кто позволил тебе решать кто курица, а кто не курица?

Я не гордый, могу и разъяснить.

— Ну, знаешь, жизненный опыт подсказывает, — язвительно отвечает.

— А жизненный опыт тебе не подсказал, что нехорошо влезать в чужие отношения? Тем более подстраивать такую херню?

Начинаю закипать.

— Ты скажи спасибо, что я тебя раньше не встретил, я бы тебя в том туалете утопил, а сейчас я добрый… Почти. — Набираю полную грудь воздуха и на выдохе говорю: — В общем так, Аля, советую тебе обходить нашу фирму стороной…

— А как же…

— А торговые отношения оставь сестре. Пусть их Юля ведет. У них, кажется, с Юрой неплохо получается это делать. И не вздумай еще им помешать, — повышаю голос, — живи своей жизнью, Аля, своей, оно лучше будет, глядишь, и свое счастье найдешь, настоящее, а не чужой толстый кошелек.

Это я на ее папика намекнул. Да. Некорректно.

Аля дергается, как будто я ее ударил.

— А ты откуда знаешь? Справки навел?

— Еще чего, оно мне ни к чему.

Чувствую, что Алино присутствие начинает меня бесить. Так. Пора заканчивать встречу.

— Аудиенция окончена, Аля, можешь быть свободна. Я сказал,

ты меня услышала?

— Услышала. Зря ты так со мной, я же хотела серьезных отношений, я за свое боролась, а ты…

— Не за свое, Аля, не за свое. Я уже в отношениях, прости, тебя забыл спросить. Прощай. Аля.

— До свидания, — говорит с вызовом.

Жду хотя бы слезинку. Ага. Дождешься. Дамочка с яйцами покидает кабинет с гордо поднятой головой.

Сижу, задумавшись, наверное. минут двадцать… или тридцать.

В кабинет заглядывает Юра.

— А где Людмила?

— Какая Людмила?

— Ну… Эт… Ваша девушка? Вы же нас в ресторане знакомили. Ее, кажется, Люда зовут?

— Люда, — повторяю и киваю как болванчик. — А при чем здесь она?

— Так мы с ней только что в фойе столкнулись, я девочек провожал, а она, вроде, сюда шла. — Растерянно смотрит на меня сотрудник.

— Ёпты, — срываюсь с места и лечу на выход.