Глава 31

— Что все это значит? – прошипел Марат, когда мы сели в машину.

Схватил меня за руку, дернул, заставив взглянуть на него. А я сейчас не в том состоянии, чтобы миндальничать. В голове рефреном идут слова, что мой отец уничтожил семью Демьяна.

И Надя пыталась меня убить.

И я сказала Демьяну про ребенка.

И он… черт, непонятно ничего, а тут Марат со своим «Что это значит?»

— Ничего. Заводи машину, ты же о делах хотел поговорить.

— Сначала мы поговорим о том, что происходит между тобой, и Демьяном! – рыкнул Марат, но машину, все же, завел.

— Между нами ничего не происходит. И, к слову, почему-то именно Демьян оказался рядом со мной, а не ты, – указала на свою шею, дождалась, что Марат увидит пластырь, и снова сложила руки на коленях. — Я благодарна за заботу, и за то, что ты помогал мне, но я – дочь своего отца. Коваль, – я не сдержала горькой, тихой усмешки. — Я не твоя жена, чтобы объясняться, Марат.

— Но…

— Но факт остается фактом: мою жизнь спас он, а не вы, – жестко прервала я мужчину. — С Волыновым я тоже разобралась сама. Может, прекратишь меня отчитывать, и мы будем просто сотрудничать? А с кем разговаривать, с кем встречаться, и с кем… с кем спать – я разберусь сама. Такой вариант тебе подходит?

Я чуть опустила голову, и через свесившиеся на лицо волосы взглянула на Марата. Не хотела я вот так, в лоб. Мягче планировала действовать, но надоело уже хороводы вокруг всех этих мужчин водить. Со мной никто не миндальничает, так почему я-то должна?!

Хм, видимо, этому я у мамы научилась, которая боялась отцу слово сказать. Терпела, и дотерпелась, вот только своим молчанием она всем нам плохую службу сослужила.

Лицо Марата ничего не выражает, выражение… не знаю, словно из камня лицо высечено. Ни одной эмоции не проглядывает сквозь эту маску.

— На тебя эта баба напала?

— Да.

— Она будет наказана.

— Она уже наказана, – отмахнулась я. — И не факт, что в живых останется. Брось это.

Молчание. Молчание почти в две минуты, только эта тишина – не передышка. Я плохо знаю Марата, и молчать рядом с ним мне некомфортно, непонятно, что он скажет дальше, после окончания этой тишины.

— Ты права. Моя вина, и вина парней, что ты осталась в опасности. Я проведу работу. Но зря ты со мной так категорично, – ровно произнес Марат, подъезжая к казино. — Я беспокоюсь о тебе, и заботу выражаю… да, иногда резко и бескомпромиссно, но таковы мужчины. Сейчас я не давлю, я просто хочу узнать: ты с Демьяном, или у меня есть шанс на более близкие отношения с тобой?

Я тихо выдохнула. Почти не дышала, пока Марат говорил.

С ним у меня ничего не будет – это ясно. С Демьяном… хмм, непонятно ничего. Ребенку он рад, судя по всему, и меня хочет. Под лестницей. Вот только стоит ли мне обольщаться, что у нас все получится? Папа уничтожил его семью, искалечил детство Демьяна, его юность – это факт. И еще один факт – я стреляла в него. Может, теперь со мной можно только вот так, под лестницей и в офисе, на столе, а не в общем доме и на кровати?!

Я попыталась открыть дверь, но Марат снова схватил меня за руку.

Еще один факт – с этим мужчиной лучше не шутить. Это сейчас я Алина Коваль, якобы коронованная хозяйка города, но нужно смотреть правде в лицо. И эта правда состоит в том, что Марат очень легко может меня убрать, и никто особо плакать по мне не будет. Расстановка сил не изменится, по факту я никто, люди не клялись мне в верности и не присягали. Всем плевать.

— Алина?

— Дай мне время, пожалуйста. Я сейчас только о сестре могу думать, – сказала я, прямо взглянув на него. — Кругом сумасшедший дом, мне адаптироваться нужно. Я не говорю «нет», Марат. Просто дай мне время, не дави, не торопи. Хорошо?

— Хорошо, – ответил Марат после небольшой паузы, и я смогла немного расслабиться. — Теперь по поводу работы: на этот вечер мы назначим встречу у складов. Нужно разобраться с поставками оружия. С Демьяном. Или в благодарность за «спасение жизни» ты спустишь это неуважение на тормозах? Встречу назначать, или нет, твое решение?

На парковке появился худой парень, привлекший мое внимание. Что-то знакомое в нем есть. Определенно.

— Так что, Алина?

— Назначай встречу, от своих слов я не отказываюсь, – кивнула я Марату, и он позволил мне выйти из машины.

Черт, все, итак, непонятно, подвешено в пустоте, но придется с Демьяном не про ребенка говорить, не про возможных «нас», а про оружие. Но дать слабину при Марате… да и при самом Демьяне я не могу. Он тоже акула, а я не хочу быть мелкой рыбешкой-кормом.

— Алина, – услышала я окрик, и тут же увидела перед собой не идущего мне навстречу парня, а спину Марата. И его руку, тянущуюся к поясу с кобурой.

— Стой, – ударила его в спину.

— Алина, это я, Ян, – снова простуженный, знакомый голос.

Ян… Ян! Парень Ларисы. Он же с ней был, да? Совсем забыла про него. Вернее, уверена была, что он мертв. А он вот – живой, идет мне навстречу, поглядывая на Марата с опаской. Исхудавший, одежда болтается, оброс не модной ухоженной бородкой, а неаккуратной бородой. Под глазами синяки, и правая сторона лица, показывающаяся из-под капюшона… Боже мой, да там ожог. Еще красный, страшный на вид. Словно его не лечили, а просто подлатали наскоро, наживо.

— Это парень Ларисы, – пояснила я.

— Стой на месте, парень, – Марат выставил руку вперед, и Ян остановился.

Через пару минут, когда Яна обыскали, и изъяли у него пистолет и два ножа, ему позволили пройти со мной в казино.

— Оружие не для тебя, а вообще, – буркнул Ян, чтобы услышала только я. — Я только на ноги встал, на таблетках пока. Еще вчера подняться не мог. Про Ларису знаю, я сразу к ней пошел, а меня к ней не впустили. Не родственник – так сказали. Да и вообще, доки у меня в машине были – сгорели. Сможешь провести к ней? И… как она? Мне нужно с ней увидеться, Лара думает, что я умер ведь. Волнуется, наверное. Она же в больнице еще, или уже дома?

Я покачала головой, глядя на Марата, чтобы он не сказал лишнего. Он проводил нас до моего кабинета, открыл дверь, и первым в него зашел, заметно прихрамывая, Ян, а следом я.

Закрыла дверь, указала Яну на стул, на который он сел, выдохнув. Ужасно выглядит. Мы по лестнице поднялись, и лестница эта – не самая высокая. А он устал. Бледный, на лбу испарина. Капюшон снял, но поворачивается ко мне необожженной стороной лица, стесняется увечья.

— Лариса жива, да. В газетах мало про взрыв писали. Ты-то как выжил сам? Хотя, это потом, – поморщилась я, готовясь сказать этому парню правду. — Лара в коме, непонятно, выкарабкается она, или нет. Но в больницу я тебя проведу, только завтра, не сегодня.

Сегодня меня ждет встреча с Демьяном.

— Вот ключи от моей квартиры, – достала из сумки связку и зажала в кулаке. Посмотрела на Яна, с готовностью протянувшего руку. — Вот, – вложила ключи в его ладонь. — Квартиру сняли недавно. Я там сама почти не появлялась. Пока поживешь там.

— А Лариса? – он потеребил красный брелок. — В коме, – повторил и поднял глаза. — Так долго?

— Врачи делают, что могут, – продублировала слова, которыми меня кормят уже больше месяца. Утешает эта фраза слабо, но сейчас почувствовала ответственность за этого парня, ему поддержка нужна. Бодро заверила. — Лара поправится. Состояние стабильное, а это уже хорошо.

— Куда ты сейчас? – Ян поднялся, небрежно сунул ключи в карман. — Помощь нужна?

— Нет, – не сдержала невольной улыбки. Он ведь на ногах если стоит, бедняга. — У меня есть. Помощники.

— Я приду в норму, скоро, – пообещал Ян и накинул капюшон. — И сможешь на меня рассчитывать.

— Тебя отвезут, – выглянула в коридор. Взглядом нашла Марата, стоит у стены и болтает по телефону. Поманила пальцем. Он нехотя подошел ближе. — Гостя нужно ко мне в квартиру доставить, – кивнула на Яна. Понизила голос. — И какого-нибудь врача ему. Пусть осмотрят. И… обезболивающие, наверное, нужны. Какие-то таблетки. Купить.

— Слушаюсь, сэр, – насмешливо согласился Марат и махнул рукой, призывая Яна.

— Всё, тебе дадут мой номер телефона, – неуверенно протянула руку и погладила его плечу. — И ты мне сразу звони, если что. А завтра поедем к Ларе.

Проводила их взглядом.

Закрыла дверь и прошла к столу. Из сумки вытряхнула банку с витаминами и съела сразу две капсулы. Посмотрела в окно – на город спускаются сумерки, зажигаются огни.

Сегодня в казино какая-то костюмированная вечеринка планируется. Уже сейчас с первого этажа музыка долетает, явятся сильные города сего.

Поежилась и уселась в кресло.

На склад надо ехать и договариваться на счет оружия. А мне никуда не хочется. Но отказаться не могу, это все не игрушки, там взрослые дяди.

И Демьян.

— Гостя твоего отправили, – в кабинет без стука заглянул Марат. — Ты готова? Ехать пора.

Поднялась и повесила на плечо сумочку. Вместе с Маратом спустилась на первый этаж.

Гости в черных плащах и белых масках. И девушки-нимфы, в белых коротких платьях, с цветами в волосах.

Совсем молоденькие.

Играет музыка.

— Что за вечеринка будет? – сморщилась, почувствовав на себе мужские взгляды и взяла под руку Марата.

— Аукцион. Девушек на торги выставляем сегодня.

— Что? – остановилась даже, сощурилась на помощника. — Ты мне ничего не говорил.

— Сейчас говорю.

— Но…– огляделась по сторонам, представила эти торги и поежилась. — Марат, отменяй все.

— Как это отменять, Алина? – он резко развернулся ко мне, поджал губы. — Такие вечеринки планируются за месяц. Гостям высылают приглашения. Девушки принимают участие добровольно. Уймись, – он дернул меня за руку к себе и сжал. — Выходи.

— А почему меня не пригласили? – нахмурилась и прошла мимо охранников. По коже холодок пробежал от нехорошего предчувствия, за моей спиной устраивают какие-то аукционы, и даже в известность не поставили.

— Ты приглашена, Алина, – Марат толкнул дверь и шагнул на улицу. — Вернемся со встречи, и будешь почетной гостьей. Через пару часов все начнется.

Туже запахнула пальто на ветру и открыла машину. Марат уселся рядом, молча вырулила на дорогу.

— Давай обижаться не будем, как ребенок, – он хмыкнул и щелкнул зажигалкой.

— Можно не курить? – машинально выдернула из его пальцев сигарету.

— В чем дело? – он повернулся.

Не ответила.

Не хватало только, чтобы он о ребенке догадался. Но и рисковать я не могу, и так приходится дышать дымом, всем вокруг ведь не запретить.

И я терплю.

— Мне не нравится твое настроение, Алина, – Марат покорно убрал пачку обратно в карман. — Советую капризы свои здесь оставить. У нас серьезная встреча. И никому нахрен не нужны твои выкрутасы.

— Поняла.

— Умница.

Всю дорогу он слушал радио, переключал станции и нервно барабанил подошвой по коврику. Когда подъехали к реке стемнело окончательно.

По одну сторону раскинулась стройка – папа планировал к лету оборудовать здесь набережную, наплевав на все прогнозы, что, когда весной разольётся река – все лавочки смоет.

По другую сторону нежилые бараки.

Повернула к ним и сжала зубы. В неярком свете фонаря различила машину Демьяна.

Приехал.

Вместе с Маратом выбрались на улицу. Нас встретил Макс, еще какие-то бритоголовые типы, вместе с ними свернули за бараки и вдвинулись в распахнутые железные двери.

Внутри тепло и сыро, пахнет подвалом, под потолком болтаются лампы и повсюду стоят железные ящики.

Оружие.

Демьян курит.

Увидел меня и еле уловимо изменился в лице, бросил сигарету и придавил ее ботинком. Шагнул навстречу.

Остановились друг напротив друга. Еще месяц назад и подумать не могла, что мы с ним будем встречаться так – по темноте в бараке, и вокруг вооруженные до зубов мужики.

— Явилась все же, Коваль, – он взял меня за рукав, потянул в сторону. — На два слова.

— Все нормально, – предупредила метнувшегося к нам Марата и остановилась с Демьяном у старого обшарпанного стола. — Давай скорее, – поторопила, с трудом удерживая безразличие на лице. Мне тут не нравится, я уехать хочу, но слабость показывать нельзя.

Я и так здесь единственная женщина.

— Езжай домой, – без предисловий приказал Демьян и хмуро посмотрел мне за спину.

— Ты действуешь в обход меня. И я обязана отреагировать, – не согласилась, сложила руки на груди. — Есть правила. Которые нарушать нельзя. Я хоть и не мой отец, Демьян. Но остаюсь главой этого города.

— Ты рискуешь, Коваль, – он оперся поясницей на стол. — Не только собой. Но и жизнью моего ребенка. Уходи из бизнеса.

— Нет, – вскинула подбородок. Встретила его тяжелый темный взгляд и напряглась. Я знаю, чего он добивается. Сорву одну сделку, потом еще одну – и со мной просто откажутся работать, ошибок в этой среде не прощают, никто мне второго шанса не даст. — У тебя все? Давай не будем тратить время, – отступила.

Не успела развернуться, как он ухватил меня за руку, удерживая на месте. Жестким взглядом окинул мое лицо, задержался на губах.

Он слышит, точно слышит, как у меня дыхание сбивается от волнения.

— Коваль, или ты сейчас садишься в машину и едешь домой…

— Или, – изогнула бровь.

— Или ребенка своего ты не увидишь. Он родится. И я его заберу. Сразу.

— А еще что тебе? – выкрикнула, дернулась, выдергивая руку. Сегодня его подружка меня чуть в больницу не отправила, к Ларе, на соседнюю койку. А он будет мне ребенком угрожать? Моим малышом?

— Алина, – позади кашлянул Марат. — Время.

— Алина едет домой, – скомандовал Демьян. — Хозяйка не рассчитала сил. Ее ранили сегодня. Пусть отлеживается.

— Марат, начинаем, – повысила голос, заглушая его хрипловатые, уверенные приказы. Обернулась и сузила глаза, рассматривая мужчин. — Есть здесь кто-то менее предвзятый? Кто умеет к женщине относиться с уважением. И не страдает комплексом Наполеона. Кто в состоянии оценить партнеров по достоинству. И готов к сотрудничеству.

Двинулась по складу и усилием сдержала нервную дрожь, спиной ощутила взгляд Демьяна и поняла – я только что себе приговор выписала, не согласившись с ним, так прямо и громко выступив против.

И нет надежды на передышку.

У нас с этим мужчиной продолжается война.