Глава 7

Может, мне все приснилось? Может, папа жив?

Включила телевизор. На кухне он почему-то на беззвучном, я начала прибавлять громкость – как раз новости показывают

— Алина, выруби!

— … опознание было проведено формально, – услышала я голос ведущей новостей. — В настоящее время местонахождение дочерей Руслана Коваля неизвестно, и…

— Хватит! – Демьян отнял пульт, и выключил телевизор.

Хватит?

Хватит???

— Ты видел, как убили папу? Это точно он? Может, это вообще не его тело! – напустилась я на мужчину. — Наше с Ларой местонахождение неизвестно, и это, черт возьми, правда. Я не знаю, где сестра. Я не знаю, что там точно папа! Мне увидеть нужно!

— Не нужно, – отрезал мужчина. — Не на что там смотреть. Это уже не Руслан Коваль.

Сердце пронзила боль, да как он смеет?!

— Ты бы на моем месте что делал? – голос мой дрогнул – знаю, что сейчас жестоко поступлю, но как иначе? — Будь там твой убитый отец, ты бы на слово поверил? Не захотел бы убедиться? А если бы у тебя был брат или сестра, ты бы тоже сидел на месте ровно, да, Демьян?

Гадко напоминать ему про убийство его семьи, но пусть уже услышит меня. Пусть поймет! Требует послушания, командует, а я не могу уже в неведении жить. Под отцовской крышей я специально глаза закрывала, и уши зажимала, чтобы не замараться, но сейчас… Боже, что же сейчас происходит?!

Я хочу, чтобы папа был жив. Пусть марает душу в грязи, а руки в крови. Пусть ни во что не ставит меня. Пусть! Знаю, что любит меня, хоть и жестоко, не уважая и не давая и толики тепла, но любит!

Любил…

— Дьявол, как мне надоели твои истерики! – рыкнул мужчина. — Хочешь на Руслана взглянуть?

— Хочу!

— Зачем, мать твою? Он с тобой, как с дерьмом обращался. Ты его с моим отцом не сравнивай, любовь моя, никогда, – процедил Демьян. — Как ты можешь его любить?

— Могу. И люблю. Или только ангелы любви достойны? – я с трудом выдержала тяжелый, темный взгляд мужчины. — Про себя тоже так думаешь? Ведь если папу нельзя любить, то…

Я не договорила, отвела взгляд. В его глаза смотрю, а кажется – в душу. И вижу там чудовищ. Мрачный человек, кровавый, недобрый. Зверь. Боюсь его, но знаю, что зла не причинит. Хочу бежать, хотя чувствую – невозможно.

А иногда я хочу остаться с ним. Сама не знаю, как поступлю, если он откроет дверь, и скажет, что я свободна – уйду или останусь.

— Будь по-твоему. Хочешь – едем, – рублено произнес Демьян.

— Сначала к сестре. Я должна… должна поддержать ее. Она ведь знает обо всем. Не мучай меня, прошу тебя! – взмолилась. — Что хочешь проси в ответ, но дай ты мне с Ларисой увидеться!

— Одевайся. Сначала к твоей сестре, потом на опознание. Что хочу, я и так получу, но твои слова я запомнил, – Демьян отодвинул чашку, встал и вышел из кухни.

А я понеслась в комнату, одеваться.

Скоро я увижу Лару, наконец-то! Она младшая, нежная, я обязана ее защищать и оберегать. Мама, когда мы видимся, каждый раз напоминает о моей обязанности, как старшей сестры – беречь Ларису.

И долг я свой выполню.

Мы сели в машину, Демьян вырулил из двора, и мы поехали. Отчего-то я думала, что у меня будет время подготовиться к встрече, но буквально через пять минут мы завернули в другой двор.

— Она так близко была все это время? – прошептала я, но Демьян не ответил.

Остановил машину, вышел, и помог выйти из машины мне.

— Мы сможем забрать ее?

— Нет.

— Почему?

— Мне не нравится твоя сестра. Она дура и истеричка. Не люблю таких баб, – Демьян взглянул на меня, когда мы вошли в лифт. — И ты заканчивай с истериками, и не трать себя на тех, кто того не стоит – ни на живых, ни на мертвых. Руслан был дерьмом, сестра твоя – неблагодарная шавка. Баблом обеспечу ее, и хватит.

Я сжала кулаки, отказываясь слушать то, о чем говорит Демьян. О моей семье можно так, но я бы посмотрела, смог бы он о своих родственниках так отзываться: дерьмо, дура, истеричка, шавка… папа и Лара далеки от идеала, но родственников не выбирают.

Демьян прижал к уху трубку, и произнес:

— Ян, открой, это я.

Через пару секунд дверь открылась, передо мной предстал русоволосый мужчина в камуфляжных штанах и синей майке. Молодой, сильный, собранный, выражением лица и движениями Демьяна напоминает. Та же скупость во всем проскальзывает.

— Она на кухне, – бросил Ян.

— Лариса? – позвала я, войдя в коридор, и услышала, как звякнула ложка.

— Алина? – крикнула сестра, и я улыбнулась – сейчас увижу свою мелкую, вредную, иногда противную и невыносимую, но горячо любимую сестренку.

Скинула обувь, и побежала на звук голоса сестры.

— Лара, – увидела ее стоящей в проходе, кинулась, и обняла. — Ларочка, как же я соскучилась!

— И я, – всхлипнула она, и на миг стиснула меня в объятиях.

А затем оттолкнула.

— Где ты была? Почему бросила? Меня чуть не убили вчера! – взвизгнула сестра. — Я на волосок от смерти была! Меня запирают, похищают, пытаются убить, а ты живешь себе спокойно, и в ус не дуешь. Ты… ненавижу тебя, ясно?

— Лара, – я попыталась ее успокоить, протянула руку, чтобы прикоснуться, снова к себе прижать.

— Не верещи, Лариса. И не вздумай сестру оскорблять. Она терпит, я – нет, – холодно произнес Демьян.

— У нее шок, – прошептала я. — Она не со зла.

— А мне плевать, – отмахнулся мужчина.

— Ему плевать, ты слышала? – простонала Лариса. — На меня всем плевать, на тебя – нет. Ты хоть в курсе, что папу убили? Я всю ночь на нервах, меня чуть не прикончили, а по новостям только и говорят, что про убийство нашего с тобой папы. Но тебе, видимо, не до того – кувыркалась в постели с нашим красавчиком?!

Я спрятала лицо в ладонях. Все еще не верю, что папа мертв. Стараюсь держаться, но Лариса… Боже, как же она меня бесит иногда. Я должна быть старше, мудрее, сдержаннее, но мне тоже больно и страшно. Я тоже не знаю, кто друг, а кто враг. Я тоже устала!

— Остынь. Ян, дай ей воды, – рыкнул Демьян, и силком вывел меня в коридор.

— Куда? Я… я должна с ней…

— Поговоришь. Пусть угомонится, – скривился мужчина. — Сейчас у нее цель – тебя довести. НЕ позволяй ей это, я серьезно, Алина. Хватит уже быть слабой!

Слабой… я и правда слабая.

И Демьян прав. Хватит!

Я сжала кулаки, зажмурилась, в голове зазвенело.

Мне нужно удостовериться, что папы больше нет, но разум мне твердит, что так и есть, новости не врут. Папа убит. И убил его Волынов.

Хватит быть слабой…

Хватит!

— Демьян, – я собралась с силами, и взглянула в лицо мужчины, — ты можешь отомстить Волынову за папу?

— Отомстить за твоего отца? – странным тоном переспросил Демьян, будто я попросила его о чем-то забавном.

А мне не до шуток. Сейчас я произнесу ужасные слова. Непростительные. Душу замараю, и мне уже не отмыться. Но иначе я не могу, хватит быть слабой!

— Да. Я хочу, чтобы ты убил Волынова, – твердо произнесла я.

Под пристальным взглядом Демьяна откинулась на диване и пальцами сжала виски. Послушала вопли Лары с кухни и снова встала.

— Что ты на меня так смотришь? – подошла ближе к мужчине.

— Ничего, – он еле слышно усмехнулся, но ответ я в глазах прочитала.

Я его демоном называла и сторонилась, а минуту назад попросила убийство ради меня совершить.

О таком ведь, вообще, не просят. Это не просьба, это дикость, но слова уже прозвучали, и времени назад не вернуть.

Лара всхлипывает на кухне, все громче.

Послушала и двинулась мимо Демьяна.

— Я к сестре.

— Тебе бесполезно что-то говорить? – он удержал меня за руку.

Вскинула голову, поймала его взгляд.

Это непросто. Дни в памяти смазаны, закрашены черной краской, но он ведет себя со мной, как хозяин, и мне инстинктивно хочется этой силе подчиниться, я так запуталась.

— Мы же приехали не для того, чтобы сразу уехать?

— Мы приехали потому, что ты очень просила. Но твоя сестра не в себе, Алина, – его взгляд потемнел, словно еще сильнее, рука скользнула мне на бедро, — я дал тебе время прийти в себя после больницы. И сейчас я кое-чего хочу.

Сглотнула.

Лучше бы он сказал прямо, ведь этот его намек насквозь похотью пропитан, эта недосказанность заставляет уши огнем полыхать, а в памяти кадры несутся, я и он, на кровати, он стягивает через голову футболку, и…

— Демьян, – отшатнулась, его рука потянулась за мной. Сбросила с бедра его пальцы. — Пять минут дай.

— Иди.

Так кратко, так просто, мой надзиратель, жестокий и красивый, от него пороком и кровью пахнет, а у меня который день голова кружится от этого запаха.

Выскользнула из комнаты, налетела на охранника. Мимо него рванула на кухню и остановилась в дверях.

Лара поднялась с табурета, вытерла мокрые блестящие щеки.

— Иди ко мне, – сама подошла ближе, но обнимать не стала, постояла напротив и опустилась на стул. — У меня в памяти провал, – сказала тихо. — Ни о пожаре не помню, ни дальше, очнулась в больнице, мы реку упали. Папу убили. Хватит истерик.

— Как это не помнишь? – сестра по-детски округлила глаза и присела напротив, сложила руки перед собой, как школьница, — а про клофелин?

— А что с клофелином?

— Смешная история, – она заглянула мне в глаза, пытливо и цепко, и вздохнула. — Правда, не помнишь. Ладно. Папа на прошлой неделе сбежал. И этот его партнер, старикашка Волынов решил, что папа деньги воровские с собой прихватил. Один из салонов закрыли, тот, где у папы офис. Но деньги, возможно, все еще в сейфе. Просто пароль никто, кроме папы, не знает. А он… – она всхлипнула.

— Мертв, – закончила.

Прокрутила в голове ее короткий рассказ, и ничего в памяти не отозвалось, не вспыхнуло лампочкой озарение. Врач обещал, что все наладится, но когда?

— Где ты живешь, почему не со мной? – Лариса наклонилась над столом.

— У Демьяна, – ответила и покраснела, добавила поспешно, — он меня из больницы забрал.

— Чтобы трахать, – заявила она, в голосе раздражение и грубость, — ясно.

Оглянулась на шум из комнаты. В коридоре пусто, доносится невнятный мужской бубнеж. Пять минут еще не прошло, а ведь я всерьез думаю, что Демьян время засекал.

Тоже наклонилась к Ларе.

— Мы с ним вместе? С Демьяном?

— И не надейся, – сестра хмыкнула. — Лично я все поняла. Сказать, как было? Раз ты не помнишь, – Лара поднялась и открыла холодильник, достала бутылку, наполовину заполненную соломенного цвета жидкостью.

Плеснула в два стакана, один поставила передо мной.

Раньше я бы возмутилась, крепкий алкоголь, а она же девочка совсем, восемнадцать лет. Но сейчас лишь в мыслях проскочил слабый протест, и утих.

Мне тоже надо.

За папу.

Чокаться не стали.

Она отпила из своего, поморщилась.

— Льда не хватает.

— Говори уже, – поторопила и залпом расправилась со своей порцией. Горло обожгло, и пожар этот спустился по пищеводу в желудок. В голове сразу стало шумно-мутно, и во рту осталась горечь, которая с каждой секундой раскрывалась во что—то ванильное, сливочное и пряное.

— Вкусная штука, да? – Лара бухнула в стакан два кубика льда и села напротив.

Она улыбнулась, и я отвела глаза.

Знаю ее, как облупленную, ей тоже не весело, она просто показательно храбрится, как ребенок, потому что не понимает, что за жизнь теперь начнется у нас, дочерей Руслана Коваля, главного вора в городе, владельца сети салонов эротического массажа.

Мы наследницы, которых многие захотят убить, и первыми в списке охотников за нашими головами не папины враги окажутся. А его друзья.

— Слушай, – Лара отпила виски, покачала бокал в пальцах, и лед звякнул о стекло, — Демьян с тобой переспал из-за папы. Он же его правая рука. Так в нашем мире и заключаются крепкие союзы. Через тебя он на место его преемника метил. Папа ведь отошел бы от дел, когда-нибудь. А тут… – она помолчала, — это место и так теперь Демьяну осталось. Получается, что и ты ему не нужна теперь. Все просто Алина.

— Алина, – его низкий голос заставил нас обеих вздрогнуть.

Повернулась к дверям.

Он остановился в проеме, а я ведь даже шагов не слышала, кратким взглядом он окинул Ларису и посмотрел на меня.

— Поехали.

Пять минут прошло, он себе не изменяет даже в мелочах.

— А я? – Лариса тут же встала, первой двинулась к нему. — Мы с сестрой хоть и лишились отца. Но, по сути, – она махнула рукой в окно, — это теперь наш город. И ты не имеешь права, Демьян, – она отбросила волосы за спину и выдохнула, — мы сами будем вести папин бизнес.

Он даже в лице не изменился, а вот я хмыкнула.

Лариса права, если папа коронованный вор, то мы принцессы всего это бандитского братства.

Вот только это даже не смешно, всерьез думать, что она, маленькая, справится.

— Лара, что ты несешь, – с раздражением встала и подошла ближе, сдвинула в сторону сестру.

— А что не так? – она вскинулась, уперла руки в узкие бедра. — Кто нам запретит? У нас бизнес и деньги, у нас группировка, которая временно осталась без хозяина. Тянуть нельзя, а я готова заменить папу.

— Лариса, – Демьян шагнул на нее, — клофелином угощать мужиков, чтобы ограбить и на сходку этих мужиков собирать, чтобы из пушки по ним палить — разные вещи. Кому я объясняю, – он подался вперед и ухватил меня за локоть. — Поехали.

Он выдернул меня к себе в коридор.

Обернулась на сестру.

С каждым шагом мы все дальше друг от друга отдалялись, а я еще одну пропасть между нами видела, в ее глазах, она так и стояла, в позе начальника, темные волосы струились по плечам, и сейчас она мне, правда, королевой показалась, что всерьез собралась взобраться на бандитский трон.

И я не нашла, что сказать, что сделать не придумала, настолько оглушена была, моя память ни при чем, я и раньше не знала свою сестренку.

Заторможенно оделась и бросила взгляд на ее охранника. Вместе с Демьяном вышла в подъезд.

— Ты этому человеку доверяешь? – первой ступила на лестницу.

— А что?

— Лариса…

— Помолчи. Забыли Ларису, – он сжал мои бедра и потянул на себя, спиной впечатал в грудь. — На тебе долг висит, Алина. Сама попросила. И я убью. Но нужен залог, – бедрами он толкнулся в меня, и я ощутила под его брюками твердый бугор, — хочу на всю ночь тебя.