Глава 67

– Хотел. А что? – спросила я, пытаясь убрать от себя его руки. Иначе я просто начинаю задыхаться…

– Какое он право имел… – сжал плотно губы Роман. Он не договорил, но всё было и без того ясно.

– Ты мне будешь закатывать сцены ревности теперь, Ром? – пихнула я его в плечо, но этот медведь и не думал меня отпускать. – Какое на это право имеешь ты? Ты отец моего ребёнка, не муж!

– Ты ему отказала? – проигнорировал мой вопрос Рома.

– Ты думаешь, когда принимают предложение, кольцо в урну выбрасывают? – спросила я. – Отказала, как видишь. Тебе легче стало?

– Стало, – заявил он. – Ты не хочешь за него замуж.

– Гениальный вывод, – усмехнулась я. – Даже ребёнок бы догадался! Отпусти, Ром, я домой хочу.

– Ты всё ещё любишь меня.

Это не аргумент отчитываться перед ним!

– Я так и знала, что своего обещания не прикасаться ко мне ты не сдержишь, – вздохнула я. – Успокойся и езжай домой… Нам ещё с тобой работать.

– Ладно, – отпустил он меня и сделал шаг назад.

Так просто? Непохоже на Романа, но так даже лучше.

– Тогда пока, – сказала я и сделала шаг к двери. Открыла замок ключом и почувствовала, как кто – то тоже тянет за дверь. А потом и его – близко.

– Ром, ты…

Но крепкое тело уже впихнуло меня внутрь дома. А потом медведь поймал меня в капкан своих рук, прижав спиной к стене…

– Питерский, ты наглый… – едва могла говорить я под его поцелуи на моей шее. – …врун… М-м-м…

Сопротивляться ему бесполезно – всё равно не получится. И он это знает, поэтому уверенно вел меня в спальню, зная, что там нам будет хорошо. Оли сегодня дома нет, и можно покричать от души, и мне этого хотелось.

– Зачем? – шептала я, когда было уже поздно.

– Я тебя люблю, Рыжая… Всё ещё люблю.

От его неожиданного признания в момент, когда наши тела сплелись, меня лишило последних крох рассудка, и я прижалась к нему ещё теснее. Пыталась вобрать его в себя словно губка воду. Пыталась снова насладиться им, ведь утром мы опять расстанемся.

Всё стало ещё сложнее…

– Ты меня любишь тоже, – сказал он мне в губы. – И чем быстрее ты это поймёшь – тем всем будет лучше.

К утру голос был сорван, тело ломило от огромного количества ласк и удовольствия, а мы обессиленные уснули на одной кровати без одежды…

* * *

– Доброе утро, – услышала я и зажмурилась.

Яркое солнце ударило в глаза, потому что кто-то раскрыл шторы. А ещё я учуяла где-то возле себя запах кофе… И почувстовала навалившееся на меня тело, и новые поцелуи.

– Вставай, Рыжая! – говорил мне Роман, когда его губы на время освобождались. – Иначе я тебя сожру, и на работу мы не попадём…

– Я встаю… – ответила я, понимая, что проигрываю ему.

Ещё немного и я скажу «да». Катя, не сломайся. Ты же знаешь, что будет снова больно! Это Питерский. С ним любовь с привкусом соли и стекла…

– Тогда пей кофе, и поехали.

Он уже явно был в душе – волосы блестели от воды. Я решила сначала насладиться кофе из рук Ромы – он варил его в турке для меня. Совсем как раньше… Никаких сердечек в чашечке на сей раз не было, зато сам напиток был приготовлен с любовью…

– Вкусно, – сказала я, выпив почти разом всю чашечку. – Спасибо.

– Тебе спасибо.

– За что?

– За прекрасную ночь… Хоть я снова её почти отнял у тебя.

Я опустила глаза.

– Зря мы, Ром…

– Ничего не зря. Пора сдаваться, девочка моя.

Он провёл пальцами по моей щеке.

– Не торопись, Рома, – покачала я головой. – И пожалуйста – больше не надо так делать.

Я поставила чашечку на тумбочку у кровати и встала на ноги. Он смотрел на меня. По его глазам я видела, что он понимал, о чём я говорю.

– Ты нарушил своё обещание, Ром, – сказала я ему.

– Но ведь ты тоже хочешь этого. Тебе было хорошо.

– Да. Но как после этого тебе снова верить? Ты ведь обещал!

Я оставила его наедине со своими мыслями и ушла в душ. После этого мы скоро собрались и поехали в офис – рабочий день начался.

Поговорить со мной Роману больше не удавалось. Ему пришлось много ездить по городу в этот день, и ближайшие несколько тоже. Я старательно избегала разговора на эту тему, а позже уже ему было неудобно начинать его вновь – повода не было.

Пока его не было близко, в интимной обстановке, мне удавалось держать оборону. Впрочем, на его общении с Олей это никак не сказывалось.

Оле я рассказала, что Наташа и Пётр Сергеевич – её бабушка и дедушка, потому что родители её папы Ромы. Сама этот факт Оля не поняла, и очень удивилась такому интересному стечению обстоятельств… Однако бабушку и дедушку она довольно легко приняла и поверила мне, как в своё время в информацию про Рому.

Прошло несколько недель с той нашей второй ночи. Ещё одной такой ошибки я категорически не хотела допускать, потому что понимала, что сдамся. А у меня нет гарантий, что Рома всё точно осознал и не повторит ошибок прошлого. Нет, я конечно, понимала, что Питерский давно не мальчик, рассуждает здраво и более хладнокровно несмотря на взрывной темперамент, но всё равно боялась. Боялась снова той боли, которую еле вынесла пять лет назад. Даже почти шесть – совсем скоро у Ольки пятый день рождения.

Маленький юбилей, и по этому случаю, конечно, мы начали готовить грандиозный праздник на заднем дворе нашего нового дома.

Совсем скоро мы поздравим нашу девочку с пятилетием…