Глава 9

Яромир

– Работай, – говорю и отключаюсь, чтобы встать и подойти к девушке. Нужно посмотреть, в каком она состоянии. Готова ли дать ответы или нужно поставить укол? У всех разная реакция на такое.

Но только я присаживаюсь рядом и касаюсь бледной щеки, как девушка начинает кричать и вырываться.

– Нет! Не надо! Отпустите!

– Лена, очнись, это я! – пытаюсь достучаться, но, видимо, бесполезно. Её взгляд блуждает, руки бьют меня по груди, а сама она пытается выбраться из-под покрывала.

– Так, сейчас я приведу тебя в чувство. – И, подхватив кричащее чудо, несу её в ванную.

Ногой открываю дверь, ставлю девушку на пол, быстро стягиваю с неё кофту, а потом, засунув в ванну, включаю душ, при этом продолжая её держать.

Ледяные струи начинают бить по нам, но это ещё сильнее подстёгивает Лену, и она буквально вопит от отчаяния. Увы, я знаю только один способ, как успокоить девушку.

Забираюсь в ванну, прижимаю малышку к стенке, завожу руки над головой, чтобы не брыкалась, и впиваюсь поцелуем в мягкие уста. Какая же она сладкая! Усиливаю напор, уже вжимаясь в неё, и чувствую, как меня начинает накрывать. Хочу её!

Но это же просто соседка. Девчонка, которая так любит выносить мне мозг. Правда, с очень манящим телом и сладкими губками.

Малышка затихает и пытается сфокусировать взгляд на мне. Узнала?

– Лена? – зову её, не замечая, что сам уже промок. Сейчас важна только она. Отпускаю руки, которые падают вдоль тела.

– Яр? – шепчет, осматриваясь, а потом обессилено прижимается к моей груди и начинает плакать. Правильно. Пусть всё выпустит, тогда станет легче. Нельзя такую боль держать в себе.

– Всё хорошо, кроха, теперь ты в безопасности, – произношу уже спокойнее и, приобняв тельце, вытаскиваю её из ванной. Вода стекает по волосам, шее, одежде. Белоснежный топик промок и теперь просвечивает. Через простенький хлопковый лифчик торчат острые вершинки. Я ещё помню, какие они манящие на вид.

Но сейчас нужно срочно включать голову.

– Лена, ты как? Можешь стоять?

– Да, – шепчет дрожащими губами.

– Отлично. Раздевайся, – приказываю и протягиваю ей полотенце, снятое с крючка.

И опять этот испуганный взгляд.

– Так, кажется, ты не совсем пришла в себя. Кроха, ты мокрая, тебе надо переодеться. Понимаешь? – говорю как с маленькой, пытаясь не повышать голос. Она и так напугана.

– Да.

– Отлично. Я за вещами, а ты раздевайся. – И, убедившись, что она стоит твёрдо, покидаю ванную, поправляя брюки. И зачем я вызвался сам разгребать её проблемы? Хотя… Ответ очевиден. Я бы не позволил другим коснуться её. Она моя соседка!

Выхожу из домика и, подойдя к машине, достаю наши рюкзаки. Надеюсь, у неё там именно вещи, а не одна косметика, как у многих.

Возвращаюсь и вижу, что малышка сидит в ванной под струями уже горячей воды и со слезами на глазах трёт себя губкой. Кожа уже красная, но она словно не замечает этого. А пар стоит такой, что её почти не видно. Чёрт, она что, свариться решила?

Кидаю рюкзак на пол и, присев перед ванной, делаю воду чуть прохладнее.

– Лена, – зову, касаясь её плеча, и на меня смотрят с глубокой грустью.

– Яр, они трогали меня. Я такая грязная, – шепчет и начинает тереть себя ещё сильнее. Местами задевает кожу ногтями, и на ней появляется кровь.

А нет, шок ещё не прошёл.

– Всё будет хорошо, малыш, всё забудется, – произношу, забирая губку, и сам начинаю аккуратно мыть её. Провожу по плечам, рукам, шее… Мою ручки с тонкими запястьями. И это всё под её пустым взглядом.

– Они больше не тронут тебя, ведь с того света не возвращаются. Давай, кроха, приходи в себя. У нас ещё много дел, и один я не справлюсь. Ты же сильная, я знаю!

Лена качает головой и обхватывает себя за коленки. Я же продолжаю успокаивающе мыть её. Через пятнадцать минут девушку отпускает, и она забирает у меня губку с благодарной улыбкой. А ещё я вижу стеснение. Как-то поздновато. Я уже всё увидел, и мне понравилось.

– Заканчивай и выходи. Твои вещи вот. – И киваю на рюкзак.

– Спасибо, – благодарит, а я смотрю на этот соблазн. Ничто так не подкупает, как испуганная голая девушка, которая ищет в тебе защиту. А Лена будет искать её, ведь, похоже, за девушку взялись основательно.

Сменив джинсы на сухие, я достаю из рюкзака чёрную футболку, и в этот момент открывается дверь ванной и выходит Лена в коротких джинсовых шортиках и облегающей серой майке. Малышка подсушивает волосы полотенцем, а по шее и груди то и дело стекают капли.

Да она издевается. Такое искушение и невинность.

– А чего-нибудь потеплее не нашлось?

– Сказал мужик в одних штанах, – летит насмешливое, и я выдыхаю. Раз шутит, то буря улеглась. Отлично. Значит, мы сможем поговорить.

Натягиваю футболку и показываю на себя.

– Я одет.

– Если футболка в облипку – это одет, то я тоже. – И показывает на свой топик, который подчёркивает аппетитную грудь. И почему я только сейчас обратил на неё внимание?

– Накинь хоть покрывало, тут ещё прохладно. – И киваю на диван.

К удивлению, Лена не спорит и быстро закутывается до колен.

– Пошли, Одуванчик, поболтаем. Расскажешь, куда ты вляпалась, а я оценю масштабы наших проблем. – И указываю на стол, за которым я пил чай.

– Если бы я сама знала, – говорит устало, присаживаясь на стул.

Разливаю нам ещё горячий напиток и пододвигаю малышке чашку и тарелку с печеньем.

– Итак, кроха, давай начистоту. Во что ты успела влипнуть? Как ты вообще впустила тех мужиков в квартиру?

Лена усмехается и с грустью обхватывает чашку, грея руки.

– Дура потому что. Они назвали полное моё имя, потом бабушки. Сказали, что из больницы. Я так перепугалась, что открыла им, а они сразу рот зажали и к стенке…

– Будет тебе урок на будущее. Дальше. Говорили, что хотели?

– Пулю в лоб обещали. Вопросов не задавали, только между собой общались. Думали, сразу убить или поиграть. Выбрали второй вариант. – Девушку передёргивает, и я вижу знакомый ужас в глазах.

– Так, всё, успокойся. Теперь ты со мной!

– Надолго ли? Кстати, как ты вообще оказался в моей квартире?

– Ты сейчас только не волнуйся и не переживай, – начинаю и снова вижу страх. И зачем я это сказал? – Ладно. В общем, наёмники сперва нагрянули к твоей бабушке.

– Как? А бабушка?

– Тамара Игоревна практически не пострадала. Больше испугалась. Но мои люди уже отправили её в больницу. Оттуда моя мать заберёт её в санаторий, где их точно не тронут.

– Хорошо. А те люди сказали, чего хотели?

– Тебя. И мне интересно почему. Лена, во что ты влипла?

– Видимо, в ад, – шепчет, прикрывая глаза и потирая лоб.

– Конкретнее. Ты что-то сделала? Перешла кому-то дорогу?

– Нет, я просто… В общем, я стала свидетелем. Но я не знаю, как они узнали, что я там была!

– Где? Лена, конкретнее. Что ты видела?

– Убийство. – Еле шевелит губами и испуганно смотрит на меня.

Вот картинка и начинает складываться.

– Ты знаешь того, кого убили?

Кивает и сильнее сжимает чашку. Давить плохо, но я должен всё выяснить.

Уже хочу задать вопрос, но тут звонит мой телефон. Захар.

– Я сейчас вернусь, и ты всё расскажешь! – Встаю и отхожу к окну.

Принимаю вызов и слушаю.

– Яр, у нас тут кое-что интересное вырисовывается.

– Ты про что?

– Про дело Жданова.

Точно, ещё же он есть. Совсем из головы вылетело.

– Ок. И что там?

– Мы изучили отчёты, и выяснилось, что скорую и пожарных на место убийство вызвала Солнцева Елена Ивановна. Яр, это твоя Лена! Она что-то видела, поэтому на неё и объявили охоту!

Поворачиваюсь к девушке, которая испуганно смотрит на меня, и понимаю, что у нас не просто проблемы. Мы по уши в дерьме!

– Ясно. Есть ещё что-то?

– Увы.

– Конкретнее?

– На твою соседку есть открытый контракт с кучей нулей. И судя по всему, желающих много, даже очень.

Если я думал, что хуже быть не может, то теперь понимаю, что глубоко ошибался. Как описать ситуацию, когда на тебя началась охота?