Глава 10

Елена

Не знаю, с кем говорит Яр, но лицо у него очень недовольное. А в один момент я даже вижу ужас. Да что ему такого сообщили?

– Время ограничено? – спрашивает он в трубку, а потом, отвернувшись, материться, слыша ответ.

– Ясно. Приготовь нам очень защищённое место, а я пока постараюсь потянуть время.

Опять слушает ответ и начинает ходить вдоль окна. Я же кутаюсь в покрывало и пью подостывший чай. Сказать ему правду или нет? Стоит ли его вообще в это втягивать? Я вот уже по уши в дерьме, и мне не хотелось бы, чтобы и он там увяз. Но чувствую, без его поддержки мне просто не выжить.

– До связи, – прощается Яр и, развернувшись, быстро подходит ко мне.

– Лена, у меня вопрос. Ты знаешь Жданова Романа? – Он в курсе?

– Кто ж его не знает, – пытаюсь увести тему, но на меня смотрят так серьёзно, что я понимаю – юлить нет смысла. Он как-то всё выяснил. – Да, знаю.

– Видела, как его убили?

– Да.

– Рассказывай! Всё от начала и до конца!

Яр пододвигает стул, седлает его и выжидающе смотрит на меня.

– А что рассказывать? В тот вечер, когда его убили, он с компанией сидел в моём кафе. Пил, шумел, бокалы бил. Они такой разгром учинили, что мне пришлось остаться и всё выдраивать. Когда уходила, заметила странную парочку, которая заталкивала Романа в его в тачку. Он был без сознания. А убийцы говорили что-то про укол…

– Значит, он ушёл, а они притащили его к твоему кафе? – задаёт задумчиво вопрос.

– Да. Ромина машина частенько стояла у нас за заведением. Две предыдущие тачки ему раскурочили на стоянках, вон он и прятал новую.

– Все знали, что он оставлял машину там?

– Многие.

– Ладно. Из кафе он вышел сам или его несли?

– Сам. И был не так уж пьян. Расплатился, помог девушкам встать. Вот те еле ноги волочили.

– Значит, его напоили где-то потом. Выясню. Дальше.

– А что дальше? Вышла, как всегда, через задний ход, а там Романа уже пакуют. Испугалась, но стала наблюдать. Потом вызвала пожарных и скорую.

– Молодец, что не побежала помогать. Так бы вдвоём сгорели. Скажи, ты видела лица?

– Да, – шепчу, опуская глаза, и обхватываю себя руками.

– Описать сможешь?

– Незачем.

– Лена. Сейчас важно всё!

– Яр, мне незачем их описывать, так как именно они и пришли ко мне. Ты тоже их видел.

Мужчина замирает и опять хмуро смотрит в стену. Я уже изучила этот взгляд. Он означает, что идёт очень активный мыслительный процесс.

– Ниточки обрываются. Плохо. Но тут ещё вопрос, как они узнали, что ты всё видела. Ты кому-то об этом говорила? Подруге? Парню?

– Нет. Я была сильно напугана. Да и кому о таком расскажешь.

Яр поднимается со стула и начинает опять ходить по комнате.

– Лена, вспоминай. Кому ты говорила, что всё видела? Почему тебя начали искать только сейчас?

Хороший вопрос, но откуда мне знать?

– Может, они по камерам поняли, что я всё видела? У нас камеры в ресторане есть… – И тут я холодею, так как вспоминаю, что всю правду знала не только я.

– А вот теперь вслух. О чём ты подумала? И без утайки, малыш!

– Илья Геннадьевич, – шепчу, потирая глаза и не веря, что меня сдал именно он.

– Это кто?

– Владелец нашего кафе. Он вызвал меня пару дней назад и… В общем, он понял, что я всё видела. Сказал забыть и уехать отдыхать к бабушке. Денег дал.

– Значит, владелец кафе. Отлично! Ещё что-то? – Яр приседает передо мной и, обхватив моё лицо, заглядывает в глаза. – Давай, кроха, вспоминай. На нас объявлена охота, и тут либо мы, либо нас!

Что?!

– Какая охота? Почему?

– Мне вот тоже интересно почему. Если ты просто всё видела, зачем за тебя так браться? Заказчика же там не было, а исполнители уже погибли. Если только… – И тут его взгляд становится таким требовательным. Он словно пытается вскрыть мою голову и вытащить оттуда всё.

– Лена, ты ведь не просто видела. Ты что-то слышала?

Поджимаю губы и хочу встать, но меня крепко хватают и возвращают на место.

– Маленькая, успокойся. Просто скажи, что ты слышала!

Легко сказать. А что если его испугают мои слова, и он бросит меня? Да, я пересмотрела то видео и всё прослушала, после чего, осознав всё на трезвую голову, ужаснулась.

– Я скажу, если ты пообещаешь не бросать меня!

– И не собирался! Но если ты боишься, то обещаю, что буду до самого конца!

– Хорошо. Но помни – ты обещал!

– Я держу своё слово. А теперь говори, что ты слышала.

– Фразу, лишь одну фразу.

– Какую?

– Королёв озолотит по-королевски.

Брови мужчины взлетают вверх, и я отлично его понимаю. У нас в городе только один влиятельный Королёв, и именно он был близким другом Жданова. А кто подумает на того, кого можно назвать братом?

– Лена, это серьёзное обвинение. Ты точно это помнишь? Может, что-то перепутала? Или перенервничала? Фамилия похожая или…

– Нет! Я всё чётко помню. Но если ты сомневаешься, я покажу тебе!

– Покажешь?

– Я всё сняла на камеру, – шепчу и впервые вижу торжество на лице Яромира.

– Сняла?

– Это вышло как-то автоматически. Я хотела позвонить в скорую, но нажала на запись… В общем, сам посмотришь, если вернёшь меня домой.

– А запись не на твоём телефоне?

– Нет, я побоялась её там хранить, поэтому перекинула на флешку, а с телефона стёрла. Яр, пойми, я испугалась! Хранить такую информацию – как таскать бомбу. Она взорвётся и меня не пощадит!

Мужчина трёт лицо, но понимающе кивает.

– Хорошо. И знаешь, это умно. Тогда скажи, где флешка, и мои люди заберут её.

Ха! А потом он меня кинет?

– Нет! – выдаю уверенно и вижу непонимание на его лице.

– Что значит нет?

– Я не отдам её, пока ты мне не поможешь! Я уже сказала, что на видео, и ты знаешь, кто виновник. Так что засади его или убери. В общем, сделай всё, чтобы я смогла жить! А потом я отдам видео.

– Ле-е-ена, это не игра! Всё серьёзно!

– Так и я серьёзна. Прости, но я осознаю, что только ты можешь меня спасти. Отдам видео, когда буду в безопасности. А пока нет!

– Ладно! В целом ты права. Многое я уже понял и теперь знаю, в каком направлении работать. А доказательство… Лена, ты и есть живое доказательство, от которого пытаются избавиться.

– Но ты ведь этого не допустишь? – Прошу, пусть на моей стороне будет хоть один человек.

– Нет! Не допущу! – Яр подходит ближе и вдруг обнимает меня. – Всё будет хорошо, кроха. Мы справимся. А теперь отдохни, пока есть время, а я поговорю со своими и скажу, куда рыть. Твои слова важны, но нужно больше доказательств.

Я понимаю это, потому киваю, а руки сами касаются каменной груди. И вот я уже хочу прижаться теснее. Мне просто необходимо почувствовать немного тепла и заботы. Но… меня отстраняют.

– Отдыхай, а я придумаю план, – говорит тихо и уходит, оставляя меня одну, полную грусти и смятения.

Почему я потянулась к Яру? Из-за того, что он единственный мой защитник? Или из-за того, что было в ванной? Да, я помню, как он смотрел, трогал, аккуратно мыл и смывал пену.

Но, видимо, это плод моего воображения, и он помогает мне… А почему, собственно, он помогает? Потому что мы знакомы? Или чувство справедливости в нём так сильно?

Качаю головой и ложусь на диван. Страшно, мне всё ещё страшно, несмотря на то, что я понимаю, что тут, кроме нас двоих, никого нет. А стоит закрыть глаза, как я вижу их! Тех насильников. И их прикосновения обжигают снова. Я сжимаюсь сильнее и пытаюсь не расплакаться, но предательские слезинки всё же стекают по щеке. Вот почему я такая доверчивая? Если бы не открыла, они бы начали ломать дверь и разбудили соседей. Всё могло быть иначе. Но я сглупила, за что и поплатилась.

Слышу шаги и зажмуриваюсь, притворяясь спящей. А когда Яр подходит ближе, до меня доносится его запах. Он пахнет океаном, и думаю, это его суть. Такой же таинственный, опасный и поглощающий.

Вздрагиваю, когда его рука касается щеки и стирает мокрые дорожки.

– Отпусти свою боль, Лена, и пусть она не мешает тебе идти вперёд.

– А если не смогу? – шепчу еле слышно.

– Она поглотит тебя, – звучит как приговор, и я понимаю, что он прав. Пора всё отпустить и жить по своему принципу: что ни делается – всё к лучшему.

Но как найти свет в том, что меня хотят убить! Или я просто не туда смотрю?