Глава 13

Николай

Я внимательно следил за реакцией Дианы.

Нарочно выбрал для сессии Ольгу.

Во-первых, она совершенно не выглядит как Нижняя. Все же привыкла в обычной жизни сама заправлять, руководя целой службой, в которую входили три отдела. Во-вторых, делал ставку, что она сорвется в попытке вынудить меня ее наказать. В наших играх такой сюжет был предусмотрен. И Оля пользовалась этой игрой, зная, что я позволю. Настолько, насколько сочту достаточным.

И такая представительная из себя и серьезная на коленях. И терпит удары. И ей это нравится.

Да. Картинка должна была рисоваться именно такой.

Я хотел показать Боталовой, что в БДСМ можно прийти к такой точке, когда и Верхний, и Нижний будут испытывать удовольствие. Нужно только договориться.

А свеча, каюсь, хотел подразнить. И финальный аккорд возымел свое действие.

Глаза Дианы зажглись. Также, как фитиль парафиновой свечки.

Но не это заставило меня свернуть сессию.

Совсем не это.

Реакция Дианы.

Она поймала эмоции Боттома. Я видел, как она задерживала дыхание и глубоко дышала в те же моменты, что и Оленька. Заметил, как Боталова внимательно следила за ударами. Наверняка считала их про себя. И сейчас, судорожно сжимая кулаки, совершенно не замечая, как вцепилась в диван, Диана испуганно смотрела на меня, что подошел слишком близко.

Нужно вывести ее из этого состояния. Иначе она может пойти мыслями совсем не в том направлении. Новичков следует подбодрить и успокоить.

Ее протестующе-предупредительное: «Сессия закончена!» заставило меня улыбнуться.

– Да, сессия завершена. – Склонился еще ниже, забирая пиджак, что находился в непосредственной близости от девушки. – Спасибо, что следовала нашим… договоренностям.

Она затравленно посмотрела на одежду в моих руках. Переварила услышанное… и выдохнула.

А я позволил себе отойти на шаг, чтобы снова накинуть на себя верхний элемент костюма, возвращая официальный вид.

– Предлагаю перейти в мой кабинет, у тебя наверняка возникли вопросы. Но если захочешь задать их позже, я пойму. Однако… хочу пару моментов обсудить сразу.

Она рассеянно кивнула. И поднялась с дивана.

Вот так, сладкая, вот так.

Первое правило хорошего Дома – никогда не оставлять после первой сессии своего саба в одиночестве. Ему нужно дать прийти в себя, и только потом отпустить.

Да, пусть сессия была не для Боталовой, а для Орловой, но Диана попала в струю. Оказывается, девочка очень отзывчивая и ментальная.

Ишь, как ее пробрало!

Вот только… боюсь, ее попытка отползти при моем приближении показывала однозначно: упоминание про боль не было напускным. Она не станет ее терпеть.

И что имеем?

На какие уступки она сможет пойти со своей гордостью?

Стоять на коленях – да, это проходили. Но шлепки отпадают?.. И что на счет зажимов? Если в первые минуты все будет безобидно, после тело начнет неметь, и боль хлынет ошеломительным потоком.

Тоже отпадает?

Остается связывание? Здесь вопросов возникнуть не должно.

Одернул себя.

Ведь все это мероприятие затевается с одной лишь целью: научить эту пигалицу давать отпор. А в некоторых случаях – уметь держать свой язык за зубами и молча принимать ситуацию, в которой не можешь взять бразды правления в свои руки.

Ей это пригодится впоследствии на переговорах с инвесторами. Или на том же совете директоров.

Я не питал иллюзий: рано или поздно Кирилл посадит кровиночку в собственное кресло. Собственно, Виктор и начал хлопотать о племяннице ради выгоды родного брата.

Значит, нужно подготовить ее к управлению в большой компании. Умерить пыл, заставить мыслить трезво, откинув язвительность и юношеский максимализм. Сделать ее послушной.

Бонусом будет ее правильное поведение, на которое жаловались родственники. Минимум безрассудных действий, за которые потом приходится давать взятки в различные структуры.

Мне ее передали на воспитание. И я, как хороший наставник, должен действовать жестко, твердо и эффективно.

Так, чтобы до Дианы доходил смысл каждого урока.

Но… я никак не ожидал, что она… заинтересует меня.

И не только в качестве потенциальной ученицы.

Эта шабутная, резвая и прозорливая девчонка рождала внутри меня позабытые эмоции. Те самые, что я уже много лет пытался не выпускать наружу.

Она… Она был похожа на Нее.

Не внешностью, а характером.

Такая же активная, любящая жизнь и не боящаяся смотреть трудностям в лицо.

Диана, конечно, только-только столкнулась с тем, чтобы переступить через собственное я, но уже показала себя… приспособленцем.

А как вывернула мои же правила против меня?

Хотя бы утренний ее визит чего стоит!

Думал, Даша ее отфутболит, и увижу малышку не раньше обозначенного обеда. Ан нет. Сделала свои выводы. И правильные. В том числе, и относительно моей заведенной игры.

Умная крошка. Изворотливая. Гибкая.

Я вышел из комнаты, не оборачиваясь на Боталову. Она пойдет за мной, я знаю.

Но… почему же я вдруг решил провести параллели с Ириной?..

Они разные!

Совсем!

И я запретил себе вспоминать Ее. Прошло уже больше двадцати лет.

Какая ирония. А ведь мелкой сейчас примерно столько же, сколько было тогда моему моему невольному воспоминанию. Двадцать два.

Словно она – ожившее противоречие. Наказание за то, что все сломалось. Тогда, в мою молодость. И прибыла пред мои очи для того, чтобы не я учил. А она. Одним своим присутствием заставляя переживать худшие дни после самых счастливых лет.

Нужно выкинуть из головы их сравнение.

Диана не Ира. И никогда ей не будет. Даже если пожелает.

И мое отношение к ней не сможет стать таким, каким было тогда, в мои девятнадцать.

Сел на свое место, невольно сильнее сжимая подлокотники.

Сессия должна была меня расслабить. Но получилось наоборот.

Зато Боталова бесцеремонно уселась на посетительское кресло, закидывая ногу на ногу, и потерла подлокотники, бросая на закрытую дверь задумчивый взгляд.

Я ее не торопил.

Пусть обдумает, прежде чем задаст свой первый вопрос.

– Сессии всегда проходят примерно по такому сценарию? Один стоит на коленях, а второй его бьет?

Угадал. Ее волнует именно аспект избиения.

– Чаще всего. Но это не обязательно. Скажем так, всегда можно прийти к компромиссу.

– То есть, можно обойтись и без плетки?

– В БДСМ-культуре возможны различные проявления.

Да, я не собирался делать ее жизнь легче. Как и выбор.

Диана должна самостоятельно прийти к нужным выводам. И задать правильные вопросы.

– Я посмотрела показательную сессию. Дальше что?

– Если тебя устроило то, что ты увидела, можем начать обсуждать твои предпочтения.

Нарочно сформулировал это именно таким образом. Пусть Боталова и поморщилась.

– Я не разделяю Вашего желания размахивать флоггером и стеком, опуская их на чью-либо беззащитную спину. Фигурально выражаясь.

Дернул бровью.

Она знает об атрибутике? Назвала вещи правильно.

Как интересно.

Готовилась к разговору? Гуглила? Или?..

Нет, определенно она не в Теме. Но! Может, есть знакомые из нашей тусовки?

Просчет с моей стороны. Огромный.

Почему-то мне казалось, что раз Дианочка так остро отреагировала на мои «хотелки», значит, совершенно далека от БДСМ. Получается, я ошибся. Промашка вышла.

Ее информируют? Тематик?

Или все-таки интернет?..

– Ты упомянула только девайсы для порки. Но ни слова про свечу. Воск приемлем? Для тебя.

Она снова обернулась в сторону двери.

– Я… не знаю. Если говорить открыто.

– Я очень ценю это. Твое желание говорить откровенно. Это именно то, чего я ожидаю. И то, что поможет нам в дальнейшем… сотрудничестве.

– Если я все же решусь на контракт.

– Если решишься. – Не стал спорить.

Давить в этом вопросе также не нужно.

– А та женщина… – Она указала на спрятанную комнату. – Она…

– Не стоит обсуждать других сабов, Диана.

– Но она же мазохистка.

– Ты все видела своими глазами.

– И безропотно подчинилась, когда ей было приказано убрать воск.

Вздохнул.

– Что тебя больше волнует? Разносторонность человеческой натуры? Совмещение нескольких аспектов, которые вплетаются в игру? Мы не роботы, запрограммированные лишь на одну единственную эмоцию, которую следует получать. И спектр возможностей довольно широк. – Все же решил чуть помочь, чтобы подтолкнуть к нужным мыслям. – Ты желаешь уточнить про границы дозволенного?

Она отрицательно покачала головой.

– Я уже поняла, что границы определяет саб.

Вот тут я уже вскинул обе брови.

Настолько хорошо подготовлена?

– Я могу у тебя узнать: ты к сегодняшней встрече… изучила матчасть?

– Не без этого. – Все также спокойно.

Кажется, она уже вышла из состояния, в котором пребывала в комнате.

Быстро. Очень быстро.

Она так хорошо может контролировать свое тело и эмоции?

Очередной плюс.

– Сама?

Диана прищурилась.

Пыталась просканировать меня? Мои выводы относительно ее реакции?

Я бы облизнулся, но нельзя. Внутренне же уже рычал.

Хор-р-ро-шаядевочка. Опр-р-ределенно!

Пытается говорить со мной на равных. И теперь не боится, хотя какие-то минуты назад чуть ли не впечаталась спиной в диван.

Вкусно.

Люблю видеть характер.

Кажется, это противостояние больше будет по нраву именно мне.

Спасибо тебе, Виктор, за такой подарок!

– Мы уходим от темы. Кажется, Вы говорили, что готовы будете ответить на вопросы. Я задала. Жду обратной связи.

Нахалка.

– Продолжаешь наглеть. – Вот тут не смог скрыть улыбки. – Сочетание хамоватости с дипломатизмом – это… интересно. – Подался вперед. – И твой вопрос не был вопросом. Утверждением.

– Вероятно. – Она хитро ухмыльнулась. – Значит, перехожу к следующему. Вопросу. Любое мое предложение относительно контракта мы сможем рассмотреть?

Сказала как осторожно! «Рассмотреть». Не «принять».

Понимает, что я буду отстаивать свое?

– Давай начнем с малого.

Потянулся к ящику, выуживая из стола подготовленные листы. Передал их ей.

– Это анкета. Ответь, пожалуйста, максимально честно. От нее будет зависеть дальнейшая координация действий.

Боталова пролистала страницы, присвистнув.

– Сто тридцать вопросов?

– Это сокращенная редакция. Специально для тебя.

Она прикусила губу, погрузившись в чтение.

– Укусы? Серьезно?..

Она решила пойти с конца? Мило.

– Я собрал для тебя возможные варианты. На которые хотел бы услышать ответы. Прежде чем мы перейдем к конкретике в договоре.

Диана вздохнула.

– Я возьму эту анкету. Заполню дома.

– Конечно. Не спеши. Отвечай вдумчиво. Рассматривай предложение как побуждение к действию. Если ответишь «да», точно получишь.

– И мое «нет» тоже окончательно ставит крест на возможном воспроизведении предложенного? А если я не найду пункта, которого не хотела бы точно видеть? Добавляю сама?

Засранка.

Скрипнул зубами.

– Да. Разумеется.

Нет, ее определенно кто-то муштрует. И указывает на моменты, которым следует уделить большее внимание.

Пусть моя анкета и была составлена персонально для Дианы, но я позволил себе сделать некоторые отступления. Небольшие. Но она может заметить. И дополнить ее таким образом, чтобы мои попытки замаскировать «хотелки» оказались тщетными.

– Прежде чем перейдем к дальнейшему обсуждению, я хочу определить для себя некоторые, скажем так, столпы.

Кивнул, позволяя ей продолжать.

– Как часто проводятся сессии?

– Это индивидуально. Все обсуждается.

– Накануне? Или за час до встречи? Или прописано в контакте?

Снова неудобные вопросы.

– Можем прописать периодичность, но легче исходить из реальности. Всегда бывают форс-мажоры, которые заставляют переносить встречи на более позднее время. Отсюда сдвиг и наслоение.

Сойдет такой ответ?

Диана подвоха не заметила. Но следующим вопросом заставила меня нахмуриться.

– А вот как сегодня– участие третьих лиц – оно прописывается в контракте? Или остается на усмотрение Дома?

– В анкете присутствует пункт про публичность.

– Я видела. Но это несколько другое. То же самое публичное унижение из ста какого-то пункта может подразумевать, например, поход на улицу, в тот же парк, где придется делать что-то в рамках закона, чтобы не загреметь в обезьянник, но достаточно унизительное, чтобы считаться полноценной сессией.

Вздохнул.

Кажется, простой подход с ней не работает.

Слишком острый ум и вариативность мышления. Даже для новичка. Нет. Скорее, особенно для новичка!

– Обычно в сессиях нет места третьему. – Пришлось сознаться.

– Я хочу, чтобы этот пункт был закреплен.

Кивнул.

Она связывает мне руки. Сама.

– Значит, сегодняшнее представление – исключение из правил? Согласованное с ней. – Снова указала в сторону комнаты.

– Да.

– Окей. Далее. Цена вопроса?

– Будет зависеть от того, что я увижу в конечном варианте. В твоей анкете.

– Справедливо. – Не стала спорить Боталова, чем в этот раз порадовала. Хоть это понимает! – Ну, и, пожалуй, последний вопрос, раз все так или иначе упирается в мои ответы. Где Ваша анкета?

– Дому не обязательно ее заполнять. Сессии в основном направлены на саба.

– Не соглашусь. Если мы определяем наше… сотрудничество как деловое соглашение я хочу иметь представление, что же преследуете Вы. Так что… предлагаю обменяться анкетами к завтрашнему вечеру.

Она ставит условия. Мне?

Глубоко вдохнул, понимая, что мне, кажется, придется задержать Олю. И довести начатую сессию до конца. Слишком напряженной выходила беседа. Меня совершенно не устраивало, как мы поменялись местами. Когда оставались в рамках дозволенного!

Боталова филигранно играла словами, загоняя меня в эти самые рамки. Повесила на шею хомут, методично затягивая, чтобы перекрыть доступ к кислороду.

С одной стороны, довольно нагло, учитывая ее незнания в области, куда она решила сунуться. С другой, черт, она имела на это право! Если согласится стать моим сабом.

Всегда предполагалось обсуждение с двух сторон. Но я сначала хотел посмотреть на ее возможности. Ее желания и табу.

Придется двигать сроки.

Обмен, значит?..

– Договорились.

Диана кивнула, поднимаясь из кресла.

– В таком случае, до завтра, Николай Максимович.

Проводил ее взглядом, после чего вернулся к Орловой. Она как раз отскоблила с коврика, на котором стояла, весь воск. Да и с тела успела убрать.

Увидев меня, Ольга опустила голову, замирая на месте.

– Я почти закончила, Мастер.

– Раздевайся.

Не удержалась, вскинула на меня вопросительный взор.

– Мы давно не переходили к завершающей стадии, – пояснил ей, расслабил узел галстука и снял удавку через голову.

– Я смогла заслужить Ваше расположение сегодня? – Она потянулась к пуговице на брюках.

– Смогла.

Я прошел до дивана, сам начиная раздеваться. Пиджак отложил вместе с галстуком на подлокотник, рубашку расстегнул, закатав рукава. А вот брюки снял вместе с трусами, сел, расставляя ноги.

– Приласкай.

Оля с жадностью воззрилась на меня.

Да, я очень редко обнажался перед ней полностью. Всегда оставлял какую-то одежду. Так что сейчас действительно поощрял.

Она хорошо справилась с отведенной ей ролью.

Главное, сумела зажечь огонь интереса в глазах Боталовой.

А мне… стало вдруг предельно важно заставить Диану думать о том, чтобы она была вовлечена в сессию. Со мной.

Ольга быстро избавилась от собственного облачения, падая на колени и подползая ко мне.

Начала с поцелуев. Ног. Постепенно поднимаясь вверх.

Щиколотки, икры, колени, бедра.

Ее рука шаловливо опустилась между собственных ног, начав играться с клитором, тогда как губы достигли моего члена.

Она широко лизнула, перехватила ствол, приподнимая, чтобы отметить губами мошонку, вобрала в себя нежную кожу, начав посасывать. Второй рукой оттянула крайнюю плоть, переключила внимание на оголившуюся головку, облизав ее по кругу. Пустила слюну, размазывая по всей длине, снова вернулась к яйцам.

Я откинулся на спинку дивана, с философским интересом наблюдая, как женщина споро приводит мой член в вертикальное положение. Как после вбирает его в рот, насаживаясь глоткой. Как позволяет моей руке руководить ее движениями, заставляя замирать в нижней точке.

Исполнительная, послушная, знакомая до последнего жеста.

А если бы на ее месте сейчас оказалась дочка Кирилла?..

Она также старательно бы возбуждала меня?

Впрочем… кажется, вызов горящих очей, когда Боталова окажется абсолютно обнаженной передо мной, медленно опускаясь на колени – вот он, эффект наибольшего возбуждения. У меня бы встал по стойке смирно только от одного вида гордой девочки, заставляющей себя подчиняться.

– Довольно. – Оттянул Ольгу за волосы от «конфетки». – Запрыгивай. Сегодня позволяю самой выбирать ритм. – Кивнул на стеллаж, намекая, что необходимо принести презерватив. И надеть его.

Ее глаза снова расширились от удивления. Но она с готовностью подскочила, почти судорожно разрывая упаковку и возвращаясь к дивану.

– Ртом. – Короткий приказ, и Оленька послушно забрала контрацептив, оставляя перед губами только упругое кольцо.

Старательно расправляя «резинку» по стволу, она опустила голову максимально низко, позволив себе еще раз пройтись по всей длине шаловливым язычком.

Радовалась!

Разумеется, радовалась. Ведь подобная щедрость – это совсем на меня не похоже.

Забираясь на диван коленями, чтобы оседлать меня, направляя член в себя, Ольга громко выдохнула, не торопясь опускаться полностью.

Сильно сжал ее бедра до побелевших костяшек и услышал последовавший за этим стон.

Она любила боль. И хотела ее. В полной мере.

Я заглянул ей в лицо, считывая эмоции. И тут же с силой надавил на таз, заставляя махом опуститься на всю длину.

Оля громко застонала.

– Спасибо, Мастер! Спасибо!

Ее лицо исказила гримаса блаженства: брови чуть сведены, рот приоткрыт, щеки раскраснелись.

Она начала раскачиваться, приподнимаясь и резко опускаясь на меня.

Как же давно у меня не было секса. Вот такого, предельно простого, без связываний, фиксации на месте и удушения. Самого обыкновенного секса.

Почему захотел сейчас?..

Диана. Все эта хулиганка.

Прикрыть глаза и представить на месте Оли, старающейся довести меня до оргазма, Боталову было… просто.

Ох, я бы поощрял ее наскоки! Сжимал бы ягодицы, помогая опускаться, вырывая из горла сладкие всхлипы. Я бы… целовал ее.

Прикусывал нижнюю губу, желая, чтобы она простонала мне в рот, когда сама будет кончать. Я хотел видеть ее оргазм. Чувствовать, как она сжимается внутри от того, как сладко мой член проезжается, растягивая ее стеночки. Хотел ощущать ее дрожь и принимать царапины на плечах и спине.

Она бы не стала сдерживать свой темперамент, я уверен. И обматерить меня от души, пока я врывался бы в ее тело.

Интересно, как бы хрипло звучал ее голос?

А сколько раз за ночь она смогла бы выдержать?

Фантазии помогли прийти к финишу, и я, зарычав, кончил.

Шлепнул Орлову по бедру.

– Вставай. Где находится душ, ты в курсе.

Дождался, пока она на трясущихся ногах отойдет, сам направился в сторону уборной. Привел себя в порядок, оделся, после чего дошел до ванной комнаты саба.

– Я ухожу. Дверь закроешь.

Ольга выглянула из-за струй.

– Как прикажете. Спасибо, Мастер. За сегодня.

Кивнул ей, покидая комнату и кабинет.

У меня был секс, но полного удовлетворения он не принес. Мысли гуляли вокруг бывшей студентки.

Чего ожидать от завтрашнего дня? Что Диана напишет в анкете? И… как отреагирует на мои предпочтения?