Глава 7

Диана

Сказать, что я прифигела, значило бы ничего не сказать!

Юдин?! Он позвал меня на мой первый приват?!

Да с какого перепугу?!

Я ожидала увидеть… да кого угодно, но только не его!

Николай Максимович?.. Зачем ему это нужно?

Думала, вызвал просто побеседовать. Узнать, что я забыла в этом клубе. Раз уж мы таким наинелепейшим образом пересеклись.

Но нет! Он указал на клетку! Мотивировал тем, что заплатил за наше общение!

Охренеть!

Однако перспектива легких денег перевесила. Я рассудила, что он итак уже успел насмотреться на мое выступление там, в общем зале. Так чего я ломаюсь, как девственница перед первой брачной ночью? Снова подвигать телом под ритмичную музыку? Без проблем.

Вот только Николай Максимович для просмотра выбрал такой угол, на который не падал свет, в отличие от клетки, что освещалась как раз очень даже хорошо. Несколько прожекторов били в глаза, призывая забыть о том, что там, за пределами прутьев кто-то есть. Нужно было только выполнять свою работу – танцевать.

Но я напрягала зрение, пытаясь понять, что там делает большое начальство.

А он соблазнял меня денежными знаками. Которые сейчас были, ох, как необходимы!

Если так пойдет и дальше, я с Юдиным смогу за полчаса заработать больше, чем за половину ночи, двигаясь точно также под оглушающие биты по соседству с «коллегами».

В ход пошла тяжелая кавалерия? Пять тысяч?

– Выполни мою… прихоть.

Да какая у тебя может быть прихоть?.. Тем более за такую внушительную сумму?

Это раньше мне казалось, что пятерка с тремя нулями после нее – это всего лишь оплата одной бутылки виски. Среднего такого виски, который можно купить в баре, чтобы скрасить вечер в компании друзей.

Сейчас я переосмыслила свое отношение к деньгам.

Оказывается, можно было питаться на триста рублей, если брать бизнес-ланч в столовой.

То есть, пять тысяч позволяли питаться практически на протяжении недели!

Я и столовая. В которую ходят студенты-бюджетники. Сродни анекдоту.

Но это стало моей реальностью!

И, к моему удивлению, вкусной!

Оказывается, можно не тратить тысячи, чтобы попробовать тот же грибной суп-пюре. Или тушеную говядину… да с той же гречей!

Я вообще поняла, что, оказывается, на гречке можно спокойно жить! А курицу, если покупать целиком, та же Мария умудрялась пристраивать сразу на три блюда! С ума сойти! Одну тушку!

Грудку как-то по-хитрому резала, отбивала, жарила; ножки запекала с картофелем; а кости с оставшимся на них мясом и крыльями отправляла в суп!

Получалось, что себестоимость полноценного обеда была мизерной.

И вот тогда я поняла, что, оказывается, всю свою жизнь даже не догадывалась, что можно питаться вкусно и недорого.

Так что да, пять тысяч в руках Николая манили.

– Какую прихоть?

– Я хочу увидеть тебя на коленях.

– Мне опуститься вниз клетки?..

Я, конечно, видела, как стриптизерши крутят тазом, обхватывая шест руками, Юдин хочет увидеть то же самое?..

Почему-то другая сторона медали мне не хотела показываться.

– Да.

Пожала плечами, медленно опускаясь вниз. И продолжила попытки танцевать из такого положения.

– Не танцуй. Замри. Просто сядь. И положи руки ладонями на бедра.

Нахмурилась.

Кажется, только сейчас до меня начало доходить.

Клетка. Я здесь полуголая. И приказ встать на колени.

– Вы… практикуете БДСМ?

Юдин не сдвинулся с места. Не торопился с ответом. А я все напрягала глаза, чтобы рассмотреть его лицо.

Дурацкий свет, лившийся прямо на меня, мешал нормально видеть!

Это ведь тоже не просто так?.. Продумано все до мелочей. Чтобы тот, кто оказался за прутьями, чувствовал себя в проигрышной позиции нежели тот, кто находится там, за ее пределами в неизвестности?

– Ты знакома с этой философией?

Ни да, ни нет.

И все-таки… уход от ответа подталкивал на вполне определенные выводы.

– Я сейчас спокойно и тихо сижу. И Вы даете мне пять тысяч? Не притрагиваясь?

Юдин хмыкнул. Тоже оценил мою попытку увильнуть.

– Начнем с этого.

Начнем и закончим.

Я так понимаю, что всегда могу встать и уйти.

Как там, десять минут на приват? Первые десять прошли, вторые уже должны были подходить к концу. Нужно лишь чуть потянуть время, и я укажу ему на настенные часы.

Поиграли и хватит.

Однако сейчас я покорно распрямила плечи, положила ладони на бедра и устремила взгляд туда, где в полутьме сидел… Доминант.

Никакого сомнения в том, что Юдину приносит удовольствие видеть, как я здесь… унижаюсь?.. Впрочем, считать ли за унижение действие, которое я и не воспринимаю всерьез?

Всего лишь работа.

Почему-то представилось, как он мог приказать проделать те же действия у себя в офисе.

А там… я согласилась бы?

Ведь была бы одета. Полностью. Да даже в тот же деловой костюм.

Там бы я смогла надавить на горло своей гордости, чтобы встать на колени?

Тряхнула головой.

Сейчас я здесь. И вижу цель. Мне нужно накопить денег, чтобы на ближайшее время не ходить с голодным желудком.

Еще и дядя решил показать себя с непреклонной стороны: на мой звонок с просьбой взять из дома хотя бы какие-то вещи, сообщил, что они были приобретены за деньги родителей. А мне, как взрослой и самостоятельной, следует начинать с нуля.

– Тем более, я так понял, тебя выручили на время. Хорошие друзья, судя по всему.

– Ты следишь за мной?!

– Приглядываю.

– Если ты приглядываешь, что же я тебя не видела рядом?

– Не обязательно приглядывать самостоятельно, – заметил Виктор тоном, которым обычно пытался донести прописные истины. – Я занят, Диана. Работы много. Надеюсь, ты меня услышала.

– Услышала.

Я тогда повесила трубку, убивая в себе желание размазать телефон о стену. Но нельзя. Это мой единственный источник связи.

Слава Богу, я брала за привычку закидывать на счет оператора круглую сумму, чтобы не заботиться тем, что у меня может внезапно пропасть возможность смотреть видео или общаться с кем-то из подруг, которые укатили отдыхать за рубеж. И сейчас я могла какое-то время не переживать о пополнении баланса.

– Опусти голову. – Очередной приказ Юдина.

О, дяденьке не нравится, когда на него смотрят с вызовом?

Ха! Я бы отказалась… если бы у меня не слезились глаза от попытки рассмотреть его фигуру.

Так что да, я подчинилась. Снова.

Если не считать лившейся до сих пор из динамиков музыки, воцарилась тишина.

Николай ничего не говорил. Просто смотрел на меня.

Я тоже не торопилась высказывать свои мысли.

Желанная купюра почти оказалась в моем кармане! Зачем гневить судьбу?

Сколько я так просидела, не знаю, но ноги начали затекать.

Оказывается, неподвижная поза – весьма неудобная вещь. Особенно с непривычки.

Поднять глаза? Спросить?

Юдин запретил и то, и другое.

Но не можем же мы всю ночь так провести!

Десять минут! Приват длится десять мнут!..

Но за дополнительную плату может быть продлен, да.

И какой ему кайф просто наблюдать за тем, как я молча сижу, не шевелясь?

Может, он там дрочит?..

Рискнула приподнять взгляд.

– Я не позволял тебе двигаться.

Да как, черт его подери, он заметил мое движение ресницами?!

Снова уткнулась в пол перед собой.

– Извините?..

Юдин хмыкнул. Кажется, довольно.

– А ты смышленая. – Послышался скрип кожи, после чего мягкая поступь. Он подошел к клетке. Я видела острые носы вычищенных туфель. – Заложи руки на спину. Сцепи в замок. Позу не меняй.

Прошу прощения, а разве время не того, тю-тю?..

Стиснула зубы, но послушалась.

Конечно стоять (или все же сидеть? Все-таки я своими полупопиями устроилась на голых пятках) на коленях, когда он стоит прямо над душой… было… скажем… НЕ ТАК!

Не так, когда он сидел где-то там, в темноте. И его аура не ощущалась так плотно. И до моих ноздрей не доносился сильный аромат его парфюма. Что-то жгучее, с черным перцем, и в то же время легкое, как кардамон и пачули.

Вкусное сочетание. И безумно подходящее его натуре.

Пусть я практически и не знала Николая Максимовича, но даже поверхностное общение успело создать… определенный образ.

И теперь этот самый «образ» совершенно безобразным образом (да-да, я прямо офигеть какая языкастая в этот момент, что могу подбирать лишь тавтологии, чувствуя, как затекает спина и ноги начинают покалывать) стоял надо мной. Приказывал. Смотрел сверху вниз. На меня. В клетке. Стоящей на коленях перед ним и склонившей голову. С заведенными назад руками, которые, как он и сказал, сцепила, обхватив ладонью свободное запястье.

Это… имитация связывания?

Такие игры он любит?

Или просто пытается максимально показать разницу в наших положениях?

Чтобы ощутила в полной мере?

Я почувствовала! Прочувствовала, охренеть как многогранно!

Так что, кажется, когда попытаюсь встать, ноги откажут! И прострелят меня такими иголками, что дикобразы обзавидуются!

Неужели в БДСМ одному действительно приходится сидеть вот так? В одной статичной позе, ничего не делая? А другой что, тупо смотрит?

Я так и не успела подглядеть, расчехлил ли свой агрегат мужик или нет.

Но, судя по тому, что сейчас я не слышала сразу над ухом сбившегося дыхания и шуршания… он был одет.

Возбуждает его мой вид или нет?

Никак не пойму.

– Мне еще долго в таком положении находиться?

– Пока я не скажу, что достаточно.

– Время привата вышло.

– Я решаю, когда оно подойдет к концу.

Сильнее стиснула запястье.

Я так долго не смогу просидеть! Просто физически не вывезу!

Как это вообще проделывают те же тибетские монахи? Впадают в транс? Как могут сидеть и медитировать часами?

Вот только у меня сейчас мысли были далеко не одухотворенные!

Да если бы их можно было транслировать, моя душа тут же ускакала в противоположный от просвещения уголок! Чтобы как следует прожариться в адском пламени.

Не иначе.

Сижу тут. Рассуждаю, возбуждаю ли партнера по бизнесу собственного дяди.

Кстати, а партнеры ли они?.. Что вообще связывает Виктора с Юдиным?

Мне, разумеется, никто душу открывать не собирался.

– Если я просижу так очередной приват, могу надеяться на поощрение?

Да, я нарушила правило молчания, за что могла быть наказана по логике Николая, но ситуация могла сыграть мне на руку! Почему бы не воспользоваться?.. А затекшие ноги… переживу.

Вот только вряд ли смогу в ближайшее время снова выйти «работать». Придется собирать себя с пола клетки, подтягиваясь по прутьям.

Это, кстати, будет даже удобно. Руки не болели.

Пока что.

Потому что они до этого спокойно лежали на бедрах. А сейчас я же завела их за спину… тоже могут от этого положения начать ныть?

Как-то не продумала этот момент до того, как согласиться.

Но куда уж теперь бежать!

Юдин не прокомментировал мою наглость с очередным попранием «правил», просто уточнил:

– Ты так уверена в своих силах?

– Я буду стараться.

Носки его туфель пришли в движение. Он… обходил клетку по кругу.

Эта хреновина стояла таким образом, что можно было подобраться с любой стороны! Да, пусть та часть, что сейчас оказалась у меня за спиной, и имела какие-то пару шагов до стены, но в них спокойно помещался человек!

И вот мне совсем не уперлось, чтобы я еще затылком чувствовала чужой взгляд!

А вдруг он захочет шагнуть внутрь?

Да я же не замечу этого, пока его рука не коснется обнаженного плеча!

Или до чего он там захочет дотронуться?

Я напряглась. Вся. До кончиков пальцев ног, начавших отказываться слушаться. Да, кажется, я их уже и не ощущала, только покалывание и всеобъемлющее онемение, что с каждой следующей минутой приносило все большую и большую муку! Как боль от пережатых сосудов может быть такой… горячей?

Сидела, пыталась совладать с дыханием. Ведь Юдин как ушел из поля моего зрения, так и не показался, оставаясь где-то там, сзади. Или сбоку. Или еще где.

Может, он вообще из комнаты вышел, а я не заметила?

Поступь у него была на удивление легкая, словно хищник вышагивал, и любым действием боялся спугнуть добычу. Лань в моем лице сейчас, пусть и пыталась напрягать слух, кроме музыки – что уже начинала действовать на нервы, потому что мешала уловить такие нужные сейчас звуки – ничего не воспринимала!

Я. Лань.

Приехали.

Сначала рассуждаю о том, какой я сексуальный объект в глазах потенциального работодателя, теперь сравниваю этого работодателя с хищником, а себя представляю его жертвой. Косулей!

Длинноногой такой изящной животинкой!

Кажется, у меня пережались нервы не в ногах, а мозгу.

Шевельнула пальцами руки, проверяя, как они.

Начинало сводить плечи. Словно я действительно была связана, а не просто держала сама себя.

О-хо-хо-юшки… вот так посидишь часик, захочешь быстро сменить позицию, и… фиг вам!

Буду только стонать от боли в попытках шевельнуться и заставить затекшие конечности функционировать.

Бери тепленькую! Все равно сопротивляться будет вяло!

Расширила глаза, поняв, к чему пришли умозаключения.

Нет. Не-е-е-ет!

Да не может быть… чтобы Юдин пришел к такому?..

Не-не-не… мы так не договаривались!

Впрочем, о чем мы вообще договорились?