Глава 8

Николай

Соблазнительно. Очень соблазнительно.

Покорность Дианы радовала. Как и ее легкость принятия моих приказов.

Впрочем, она пока не до конца осознавала, на что подписалась.

Но скоро, очень скоро до нее начнет доходить. Статичная поза для новичка – это наказание. С невозможностью быстро /возвратиться в вертикальное положение.

Она станет, как слепой котенок: полностью беззащитная и зависимая от мамки.

Вот только я буду ее папочкой.

И решу, как поступить с девчонкой, что играет в мои игры, не относясь к ним со всем пиететом.

Сознательно ушел из поля ее зрения, с удовольствием наблюдая, как Боталова напряглась.

Неужели? Начинает чувствовать себя неуютно?

Что же так, Дианочка?

Ты же сама шагнула в клетку. Сама захотела опуститься на пол, приняв позу послушания. Сама. Все сама. Я лишь руководил. И с неподдельным интересом наблюдал, как необдуманное решение может аукнуться впоследствии.

Делал ставки, на сколько ее хватит.

Прошло двадцать минут?.. А Диана продолжала сохранять позу.

Очень любопытно. Из нее выйдет превосходная сабмиссив.

Подождал еще десять минут.

Но нет, она не позволила себе даже разжать захват за спиной.

Девочка, что же ты делаешь?

Очень большой потенциал у нее!

Значит, не зря решился на перевоспитание? А ведь Виктор прямым текстом сказал, что с младшей Боталовой они не справляются.

Двадцать два года… уже вполне взрослая мадмуазель, если так рассудить. Разумеется, сейчас Диана стремилась делать все, что пожелает. И указ от старших воспринимала в штыки. Зачем ей рассказывать, как стоит жить, если она и так прекрасно справлялась все это время?

Однако, ее появление в моем клубе – как мне кажется – жест отчаяния.

Представительница золотой молодежи опустилась до полуголых танцев на виду у других мажоров.

Ухмыльнулся, начав приближаться. И снова заметил, как напряглись ее плечи.

– Ты молодец.

Как не похвалить, если она заслужила?

– На сегодня закончим.

Диана тут же расцепила руки… и застонала.

Да-а, малышка! Какой же у тебя сладкий голосок!

В этом стоне смешалось облегчение и боль.

Самый желанный и возбуждающий звук на свете.

Смотрел, как она оперлась на руки, и ее спина пошла бугриться от пробуждающихся мускулов.

Ей было больно. Плечи должны были ныть, а ноги вообще ощущаться чужими.

Стоило Боталовой сместиться с одной точки, пытаясь распрямить конечности, услышал очередной стон, уже более протяжный.

Черт, хороша! Так бы и слушал ее всю ночь.

– Мы договорились…– тяжело дыша, неумело пытаясь распрямить ноги прямо там, на полу, заявила брюнетка, – если я просижу до конца нашего привата, могу рассчитывать на поощрение.

– Можешь. Что ты хочешь… я так понимаю, сейчас речь пойдет не о конкретной сумме?

– Деньги я уже заработала. – Она подняла на меня свои восхитительные стальные глаза.– Где они?

Дошел до стола, где лежали купюры, вернулся с ними, присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней.

Мог бы кинуть под ноги, но тогда отвернул бы Диану от себя. Нет. Нужно действовать умно.

– Держи. Честно заработала.

Она, сцепив зубы, потянулась, выхватывая денежные знаки.

Гордая? Очаровательно.

– Можешь пересчитать.

– Мне не нужно разрешение.

Хмыкнул.

Ну, да, сессия же подошла к концу.

Девочка четко разделяет границы?

Еще один плюс в копилку ее достоинств. Исполнительная, внимательная, терпеливая.

А казалась такой ершистой!

Или просто сейчас, понимая в каком невыгодном положении оказалась, показывает зубки, но не думает укусить?

– Там ровно столько, на сколько я посчитал твою услужливость приемлемой.

Диана дрожащими руками перебирала бумажки.

– Серьезно?.. Тринадцать тысяч?

– Ты ответственно подошла к выполнению того, чего я от тебя хотел.

Хотелось сказать «приказывал», но пощадил ее чувства. К тому же… может, стоит обернуть этот первый опыт себе на пользу?

Я не обманывался в том, что малышка в понедельник окажется на пороге завода. Придет ко мне. Как миленькая. Вот только теперь у нее в голове должна созреть мысль, что к основному заработку она может легко заработать «премию». Если удовлетворит мои странные пристрастия.

Боталова хмыкнула, попыталась поднять руку к фуражке, но выше груди она не поднималась, лишь дрожала, и Диана охнула от боли, жмурясь.

Хотелось дотронуться до нее, размять мышцы, услышать очередную серенаду длительных громких стонов, но я оставался по другую сторону клетки.

Интересно, что она попросит в качестве поощрения?

У меня пока не было даже предположений.

– Николай… Максимович. Что Вас связывает с моим дядей? Почему он пришел к Вам, чтобы наказать меня?

Удивила, пожалуй.

Думал, речь пойдет не о простых вопросах, а о чем-то более весомом.

– Это твоя цена? Подарок за послушание?

Она кивнула.

– Я хочу знать.

– Ну, что же.

Выпрямился, возвращаясь в кресло.

Все равно в ближайшие минут пять Диана, если и сможет заставить себя подняться на ноги, далеко не уйдет. Пару метров, и то через силу.

Сейчас вся нижняя половина ее тела горела, кровь возвращалась к пережатым участкам, вонзаясь в нее острыми иголками.

Да еще и руки…

Дианочка должна чувствовать облегчение, как после освобождения от веревок шибари. И благодарность, что я закончил ее муки.

Впрочем, до истинной благодарности мы дойдем позже.

– Твой дядя… в прошлом параллельносо мной вел свой бизнес. Можешь считать нас деловыми партнерами.

– Я не слышала, чтобы он сотрудничал с «РусМеталлистом».

–Ты знаешь все фирмы, с которыми твой дядя имел дело?

Она прикусила язык. И вынуждена была признать:

– Нет. Просто… оказывается, Ваша фирма на слуху.

Оказывается?

Она не знала?

Как это мило.

– Значит, речь не идет о чем-то противозаконном?

Улыбнулся. Подался вперед, вперив взгляд в сейчас вставшую на четвереньки девушку. Она хочет встать, но пока сражается с собственным телом. Однако это не мешает ей довольно откровенно проходиться по темам, не принятым к открытому обсуждению в обществе. Тем более, с будущим работодателем.

Не боится меня?

Это исправимо.

Хотя… она должна не столько бояться, сколько уважать. И доверять. В первую очередь свое удовольствие.

До этого тоже дойдем. Постепенно. Шаг за шагом.

– Нет, сделка была честной. – Прищурился. – Но тебя, скорее, интересует другое. Давай, спрашивай. Заслужила.

Диана сглотнула, бесстрашно встречаясь со мной взглядом.

– Мой дядя знает, что Вы практикуете БДСМ?

Прищурился и кивнул. Сообразил, что она может не заметить моего кивка– все же свет настраивался здесь для меня– поэтому подтвердил вслух.

– Да.

Значит, вот он, главный вопрос.

Вишенка в поощрении.

Восхищенно прицокнул языком.

А она знает, как именно вести переговоры.

Решил подлить масла в огонь и дополнить ответ:

– Знает. Поэтому и отдал тебя мне.

Диана

В смысле: «Знает?» Как это: «Поэтому и отдал?»

Быть не может!

Чтобы дядя сознательно подсунул меня БДСМ-щику?

Да где же я так провинилась?

Нет-нет-нет.

Скорее, Николай хочет запутать.

Или запугать.

Прищурилась, тщетно пытаясь оценить его фигуру, но свет, бьющий в глаза, все еще мешал. Начала мучительный подъем, цепляясь за прутья.

Ноги отказывались слушаться! Да и руки чувствовались чужими и слабыми.

Хорошо хоть Юдин не воспользовался таким удачным моментом.

Темная лошадка он.

Черт, я совершенно ничего не знала об этом человеке! Одно было определенно: он богатый и знающий себе цену. Мужчина, который может указывать другим, что делать. И получать, что пожелает.

Однако, тринадцать тысяч за полчаса в его обществе? И я только танцевала и стояла на коленях. Без физического контакта.

Может…

Нет! Нет-нет-нет! О чем это я только что подумала?

Боталова, ты из ума-то не выживай!

Легкие деньги они только на первых порах таковы. А после… что он может еще придумать?

Юдин. Про которого Костя говорил, что он акула бизнеса, которому лучше не переходить дорогу.

Кое-как поднялась, тяжело опираясь на подобие шеста.

Николай Максимович любит пожестче.

И снова мысли не в ту степь.

Взбодрись, Диана!

Сначала нужно понять, действительно ли Юдин договорился с Виктором на… а на что именно?

– Хотите сказать, мой дядя решил сделать из меня… Нижнюю?

Николай Максимович склонил голову к плечу.

– Какой интересный вывод.

– Неправильный?

– Виктор знает, что у меня жесткая рука. И умение договариваться… со строптивыми девочками.

Вот как.

Пора облегченно выдыхать?

Я не так все поняла?

Дядя не собирался меня подкладывать под этого мужика. Просто… ну, да, просто хотел отдать на перевоспитание. Как будто я была дикой кобылицей, а Юдин должен был объездить лошадку, зажав в руке хлыст.

– Я не приемлю боль.

– Я догадался.

– И не готова…

– Диана. Я не собираюсь сейчас тебя ни к чему принуждать. – Николай побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Давай считать сегодняшнюю… встречу пробной. Мы чуть лучше узнали друг друга. Только и всего. Теперь ты знаешь, что я располагаю средствами. И не скуплюсь, с легкостью расставаясь с ними… если меня радовать определенным образом. Специфично, конечно, но, судя по тому, что ты пошла на эксперимент, денежная сторона несколько более актуальна, чем возможные вопросы. – Он поднял руку, видя, что я хочу перебить. – Да, я буду настаивать на том, чтобы ты следовала некоторым правилам. В основном для твоего же блага и будущей работы.

В основном?..

А в остальное время для его удовольствия, так?

– Что за правила?

Юдин вздохнул.

– Поговорим об этом в понедельник. – Он поднялся с места, снова подходя к клетке. – Буду ждать в восемь утра, Боталова, не опаздывай.

– Я не говорила, что приду.

На это мужчина лишь улыбнулся и молча пошел к выходу.

А я осталась приводить свои мысли и чувства в порядок.

Что это вообще было?

Пробная встреча?

Ага, БДСМ-сессия на минималках, блин!

Отчего-то отчаянно захотелось изучить матчасть. И у меня даже, оказывается, был засланный казачок в «стан врага»!

Кое-как доковыляв до гримерки, схватилась за смартфон.

Боже, что я делаю? Действительно собралась ночью звонить Марии, чтобы расспросить про сидячую позу?

Идиотка же!

Первым делом Шишкина меня пошлет. Вторым – возникнет вопрос, откуда, собственно, у меня появилась такая неуемная тяга к познанию области, про которую я не хотела знать еще пару дней назад.

Хотя, как это не хотела? Очень даже интересовалась! Поддержала же разговор на их кухне? Поддержала!

Посмотрела в зеркало.

Сняла чертову фуражку.

Ха!

Кажется, на свою шею я могу примерить лоскут кожи. Вообще легко. Даже видела, что кто-то из артистов имел в своем арсенале такое украшение. И ничего, спокойно шли работать, танцевали, как обычно.

Но в БДСМ ведь все имеет значение?.. Каждый атрибут? И каждое движение? Слово? Или, напротив, молчание?

Как Юдин был рад, что я молчала, когда он не позволял говорить!

А дополнительные минуты… это наказание за ослушание?

Мое тело кричало, что с такими наказаниями нужно завязывать.

Но кошелек, который внезапно пополнился внеплановыми тысячами… почему-то шептал, что не так уж я и переломилась, посидев полчасика на одном месте.

А на заводе мне пришлось бы больше двух недель впахивать за ту же сумму?!

Да и вообще, с чего вдруг этот директор решил, что я приду к нему в понедельник?! Не слишком ли он уверен в том, что сумел меня заинтересовать?

Работой на него? Ха! Три раза! Выкуси! Ни за что!

Взгляд снова упал на фуражку, из-под которой я достала еще одну тысячу. Итого четырнадцать.

Меньше часа с ним, и такой приятный бонус.

В гримерку зашел Виктор.

– О, а ты тут? Я думал, тебя на приват вызывали. – Он подошел к столу, потянулся к бутылке с минералкой и жадно присосался.

– Только что оттуда.

Витя покачал головой.

– В первый же день… Ну хоть не зря звали?

– Пока сама не поняла.

– Поймешь, когда получишь расчет. – Виктор утер пот со лба. – Ты же сегодня не до конца? Уйдешь в четыре? Или до шести с нами?..

– А можно уходить раньше?

– Смотря на что ты договаривалась с администратором. Всегда в первый день делают скидку.

Кажется, я совсем не в теме.

Значит, и смену можно было разбивать? И… стойте. Что значит «узнаешь, когда получишь расчет»? А что в кошельке у меня?..

Пришлось идти к Ксюше. Она нашлась в своем кабинете, погруженная в цифры.

– Ксюнь, – позвала от двери, поскольку дальше охрана не пускала. Не положено, видите ли!

Девушка подняла взгляд от монитора. Увидела меня, вздохнула.

– Пропусти ее, Стас. И прикройте дверь.

Я беспрепятственно попала в «святая святых».

– Что ты хочешь, Диана? Говори сразу, у меня мигрень начинает разыгрываться.

– Может, таблеточку анальгина?

– Позже. Говори четко и по делу.

Присвистнула, окинув ее фигуру цепким взглядом.

Пожалуй, вот с таким поведением легко можно представить ее Госпожой.

И снова я не туда мыслями поехала.

– Мне тут птичка шепнула, что я, оказывается, не в курсе всех подводных камней. До которого часа должна длиться моя первая смена?

Ксюша прищурилась.

– Эту птичку случайно не Витей зовут?

– Как знать, как знать. Так что там, со временем? И оплатой… с приватом?

Ксюша помассировала виски и выдвинула верхний ящик стола.

Положила передо мной три тысячи рублей.

– Это за отработку. Хорошо зажгла танцпол.

Положила еще пять.

– А это за приват.

Добавила еще три сверху.

– И за дополнительные тридцать минут сверх лимита.

Я выпала.

Получается… Юдин мне заплатил за сорок минут не четырнадцать тысяч, а двадцать две?! Больше, чем предложил на своем «РусМеталлисте»?! За месяц работы?!

Забрала деньги, все еще пребывая в каком-то коматозе.

– А… тебе за мое отсутствие в общем зале тоже платят?

– Разумеется. – Ксюша махнула на меня ручкой. – Если ты все, иди.Мне нужно сосредоточиться.

Кивнула на автомате, повернулась, чтобы выйти, но сообразила, что не услышала ответа про конец смены.

– А сегодня?..

– Можешь отдыхать. – Уже не поворачивая головы, а хмуря брови и что-то просчитывая, сообщила администратор, полностью отгораживаясь от внешних раздражителей.

Вышла в коридор, понимая, что, кажется, я не ожидала… такого.

Полученные за сегодняшнюю ночь деньги можно было потратить в том числе на съем жилья. Причем, если забыть про отели, а рассмотреть студии у частников, можно было договориться на определенное количество дней. Вот только мне нечего было сейчас оставлять в качестве залога.

Значит, чтобы жить хотя бы месяц, не беспокоясь о том, что могу остаться без крыши над головой, мне нужно еще… сколько таких вот везучих дней?

Но кто даст гарантию, что другие гости «Дерзкого поцелуя» окажутся такими же щедрыми, как Николай Максимович?

Чертова ловушка, в которую я попала, начала захлопываться.

Я понимала, что именно нужно делать, чтобы получить желаемое. Но все мое существо противилось этому!

Юдин.

Все упиралось в него.

Суббота и воскресенье доказали, что появление Николая в клубе и его легкость с раздачей «бонусов» – это показательная разовая акция. В основном мы танцевали за три тысячи деревянных. А приваты – это скорее исключение из правил. Всем хватало любования на наши старания и в общем зале.

Три тысячи – это тоже неплохо, учитывая, что смена была с десяти вечера до шести утра, а в остальное время мы могли идти учиться, работать, спать, гулять и жить обычной жизнью. Плюс небольшие чаевые из зала.

Но…вот…

Восемь утра. Понедельник.

И я стою на пороге Его кабинета.

Кажется, я понимала, что так и будет.

А он был уверен в моем возвращении на все сто процентов.