Глава 15

Наконец, Корзунов и Яна переехали в комнату Карины, откуда тут же послышались музыка и искусственный, словно фарфоровые виниры, смех Юриной любовницы. Мы с Аней расположились в её комнате – ночевать у нас с мужем в спальне я точно не собиралась. Туда поселим родителей, которые обещали приехать завтра с самого утра.

Будем биться до победного – решили мы с дочкой, и я даже начала получать от недовольства Яны какое-то извращённое удовольствие. Было видно, что белобрысая рассчитывала совсем на иную реакцию Корзунова. Например, что он выставит нас с Аней прочь из их царства-государства.

Вечер прошёл относительно тихо, мы поужинали, расположившись в кухне-гостиной. Юра и Яна же в основном проводили время в спальне Карины, и хоть меня этот факт порядком раздражал, я ждала следующего дня. Для Корзунова прибытие моих родных станет полнейшим сюрпризом.

Спала я на удивление хорошо, будто бы все тревоги и волнения переросли в итоге в крепкий и здоровый сон. А вскочила на рассвете от того, что из гостиной донеслись бодрая музыка и голосок дочери:

– Шесть утра – лучшее время для зарядки! Встаём, встаём, поднимаемся, мамуль! И на спорт!

Несмотря на то, что я бы ещё повалялась в кровати, отключив все мысли о том, что за стеной спят в одной постели мой муж и его любовница, на лице моём помимо воли появилась улыбка.

И как же вдруг стало всё равно на тот факт, что эта белобрысая дрянь лежит в кровати моей дочери с моим же супругом… Как будто отрезало все сожаления о случившемся, о которых до сего момента я думала, как о своей потере. Не потеря это, а приобретение – новая жизнь без лжеца, что меня за человека не считает, невзирая на прожитые годы и двоих детей. И сейчас нужно просто дождаться суда и раздела имущества, чтобы поставить точку в том, что вполне закономерно называлось браком. Ведь как известно, хорошее дело таким словом не окрестят.

Откинув одеяло, я поднялась с постели и, потянувшись, встала. Потом, как была, в пижаме, прошла в гостиную. Аня уже вовсю выделывала какие-то простенькие упражнения, к чему я и присоединилась. Недолго ждать оказалось и Юру – взлохмаченный, злой и невыспавшийся, он рывком распахнул дверь Карининой комнаты и проревел:

– Какого хрена творится?

Одновременно пожав плечами, мы с дочкой переглянулись, после чего я ответила:

– Творится спорт, Корзунов. Пусть твоя Яночка присоединяется. Я видела – у неё уже наметился целлюлит! А у меня, посмотри, ни намёка! – продемонстрировала я гладкое бедро, чуть приподняв край шорт. – И я ведь уже родила. А что будет с ней, когда она начнёт с тобой плодиться?

Конечно, любовница Юры станет последней, кто станет махать тут руками и ногами в попытке добиться идеального тела. Да и приврала я, если уж так разобраться. Но маленькая женская месть мне на удивление понравилась.

Выругавшись, Корзунов с грохотом захлопнул дверь, следом из комнаты раздались их с Яной недовольные голоса. Какое-то время мы с Аней доделывали зарядку, потом дочь сказала:

– Включу телевизор и помогу тебе приготовить завтрак, мам.

Она закрыла вкладку на телефоне, музыка затихла, чтобы после сразу же зазвучать с экрана телека. Что ж, мы, конечно, ни черта не выспались, но это не так уж и важно. Пусть Корзунов и его фифа тоже познают вместо отдыха прекрасные рассветы сельской жизни.

Ближе к обеду, когда наши соприкосновения с Юрой и Яной стали едва ли не обыденностью, мне написала мама. Они с отцом уже добрались на электричке до ближайшего посёлка городского типа и ждали такси.

Я даже от плиты отпрянула, где варила суп, когда прочла это сообщение. Мы с Аней собирались съездить за ними, но у меня в голове то и дело возникал вопрос: как здесь оставишь продукты в холодильнике без присмотра? Или какие-то вещи, которые лежали то там, то тут? Не станем же мы каждый раз, когда нам понадобится уехать или выйти из дома, прятать всё в нашей комнате? Причём включая скоропортящиеся мясо, молоко и прочую колбасу? Чушь, да и только! Точнее, коммунальная квартира, в которой соседи – злобные и мстительные твари, а не люди.

– Бабушка и дедушка уже едут, – уведомила я Аню.

Она закивала, довольная услышанным.

– Я перестелю им постель, как и обещала, – заявила дочь и отправилась в нашу с Корзуновым бывшую спальню.

Яна и Юра с полчаса назад ушли гулять, о чём мне сообщил Корзунов, а я, как только они исчезли из поля зрения, почувствовала себя так хорошо и свободно, что поняла в итоге важную вещь: как только любовницы Юрика в этом доме след простынет, всё снова встанет на места. И я вполне комфортно смогу здесь существовать. Только генеральную уборку устрою и антисептиком всё залью – и даже думать забуду о наличии Яны.

– Тук-тук! Это мы! – возвестил от входной двери голос мамы. – У вас там калитка не закрыта была, мы и зашли, – сообщила она.

Я бросила готовку и вышла к родителям в коридор. Как же хорошо было осознавать, что теперь в нашем с Аней полку настолько основательно прибыло!

Мы с родителями расцеловались, затем они поздоровались с внучкой. Вручив ей сумку, папа сказал:

– Отнеси к нам. – Потом осмотрелся, как будто рассчитывал на то, что увидит горе-зятя прямо в небольшой прихожей. – А где этот ущербный?

Я не выдержала и фыркнула. Какое точное определение подобрал Корзунову папа.

– Они с Яночкой гулять изволят-с, – проговорила я, указывая на тапки. – Переодевайтесь и к столу.

Пока мама и папа снимали куртки и обувь, я быстро накрыла на четверых. Очень рассчитывала на то, что когда Корзунов и его любовница вернутся, они сходу поймут, что здесь им делать нечего. И когда съедут – это будет окончательная точка в моём выборе, потому что бегать за ними по нашей жилплощади и дальше я не стану. Решат заехать в нашу квартиру – пускай. Только вещи окончательно заберём и будем уже ждать суда.

Мы втроём устроились за столом, папа немного задержался в комнате. Когда же присоединился к нам, притащил с собой бутылку коньяка.

– Может, после того, как я исполню обещанное, мы с Юрой и разопьем понемногу и он мне расскажет, как быстро планирует отсюда съехать, – сказал он, усевшись за стол.

Мы с мамой переглянулись. Исполнит обещанное – это он о чём? Отца, правда, спрашивать я не торопилась. Он сосредоточенно накладывал себе всякого понемногу, а когда в прихожей раздался звук открывшейся двери и голос Корзунова, поднялся и прошёл в ту сторону.

Я не успела сообразить, о чём именно говорил отец, когда случилось внезапное.

– Ну, привет, гадёныш! – воскликнул отец, а следом…