Глава 4

Вадим не верил себе, собственным глазам, колебаниям воздуха, обонянию, которое явственно указывало – запах абрикосов не игра воображения. То, что он видел перед собой – не причудливая реакция организма на травму.

Он не сошёл с ума, не поехал крышей, как считал целых десять лет, особенно последние месяцы.

Его грёза существовала в реальном мире, была из плоти и крови, имела имя, самое простое и редкое одновременно – Светлана.

Света.

Светлана Богдановна, как звали её члены экипажа.

Необычная внешность объяснялась просто – альбинос.

Его грёза – альбинос.

С медицинским аспектом данного заболевания он знаком не был, но внешность Светы завораживала сочетанием несочетаемого.

Азиатские черты вкупе с белоснежными, как снега Арктики, волосами.

Не фантастика ли?

О том, как объяснить себе тот факт, что именно эта девушка снилась ему на протяжении многих лет, Вадим пока не понимал. Однажды он обязательно найдёт этому объяснение, а если нет – неважно.

Куда важнее, что он будет делать сейчас, с существующей реальностью, которая надвигалась на него неумолимо приближающейся Чаунской губой Восточно-Сибирского моря.

Чёртов Певек – официально административный центр муниципального округа Певек Чукотского автономного округа.

Самый северный город России.

Базовый порт Северного морского пути.

И прочая, прочая, прочая…

Остаться на ледоколе Вадим не мог, не в его власти, несмотря на положение и деньги. Сойти на берег, сесть на самолёт и улететь на другой край света тоже, словно корнями врос в стальные перегородки судна, нервными окончания сросся, тоже.

Накануне, когда Вадим убедился в реальности Светы, они проговорили, кажется, бесконечное количество времени, хотя на самом деле всего-то жалкие два часа.

Говорила в основном она, Вадим заворожено молчал, не отводя взгляда от ожившего видения. Рассказывала о жизни на ледоколе, об экспедиции, в которой принимала участие, об Арктике. Земле Франца-Иосифа, острове Врангеля, островах Большой и Малый Раутан, метеостанциях, льдах, популяции белых медведей, моржей и о полярном маке – казалось бы, арктический пояс и вдруг цветы. Про точку схождения всех меридианов: Северный полюс, на котором бывала.

Света заново открывала для Вадима, казалось бы, изведанный мир, на рассказах о котором он вырос, с чем была неотрывно связана его работа.

Удивительно, как эта девушка подходила той географической точке, где они находились, будто была частью её, продолжением.

Она сама, словно Арктика – белая, завораживающая, неизведанная и знакомая каждой чёрточкой.

Всему в мире приходит конец. И пребыванию Вадима на атомном ледоколе – чуде мысли и рук человеческих, – подходило к завершению.

Совсем немного, и Вадиму нужно будет сойти на берег, а его реально существующая грёза продолжит свой путь по морям Ледовитого океана.

Он быстро закинул вещи в сумку, окинул взглядом каюту, ставшую на несколько слишком быстротечных дней ему домом. Вышел, чтобы найти своё сокровище.

Попрощаться, обменяться телефонами, выкрасть… Последнее в голове обретало очертания идеального плана.

Да к чертям собачьим эту навигацию. Суда, которым необходима проводка, экипаж, которому может понадобиться медицинская помощь. Все прекрасно справятся без Светланы Богдановны, а ему без неё жизнь – не жизнь. Не в радость.

В медкабинете находился Антон Андреевич. Светы не оказалось, не её дежурство. Вадим пожал руку врачу, пообещал впредь быть аккуратнее и решить вопрос с операцией.

Поднялся на мостик, выказал своё уважение капитану, искренне поблагодарил за оказанную помощь. По протоколу, естественно, бросить в беде его не могли, как и любого другого человека в северных широтах, но всё равно было отрадно, что протянули руку помощи.

Капитан передал привет матери, если вспомнит, конечно, давнишнего приятеля мужа, ещё раз принёс соболезнования по поводу кончины отца.

Там же находился штурман, неотрывно следившей за навигационными приборами. Наигранно, будто оторви он взгляд от мониторов, огромная махина мгновенно собьётся с курса, окажется не в Восточно-Сибирском море, а на задней стороне Луны, никак не меньше.

Вадим попрощался и с ним, протянув руку, нарвавшись на демонстративно крепкое рукопожатие, обещающее свернуть голову при случае. Что ж, заслужил.

Поблагодарил всех, кто был причастен к его спасению, и спустился вниз, в поисках той, которую хотел увидеть сильнее всех.

Случайно встретил радиофизика Анастасию, вроде они подружки со Светой.

Почему же Певек так быстро появился на горизонте? Зачем?

Почему не начался шторм, почему они не напоролись на непроходимую стену льда или не встретили космических пришельцев? любой сценарий устроил бы, лишь дольше здесь задержаться.

Как же много Вадим не успел узнать о Свете. Ничего на самом деле!

Дружат ли они с этой Настей, например?

Любит клубничное мороженое или крем-брюле?

Она собачница или кошатница?

Что думает о биатлоне? Думает ли вообще? Болеет за футбол? Хоккей? Художественную гимнастику?

Верит ли в астрологию? Нумерологию? Расклады Таро?

Обычно девушки верят, но его Света необычная девушка…

– Анастасия, – кивнул Вадим, смотря на симпатичную брюнетку. – Не встречали Светлану Богдановну?

Немного удивительно, что такая красивая девушка стала радиофизиком. Не то, чтобы он отказывал в уме женщинам, но всё же… более гармонично она бы смотрелась в видеороликах, снятых на Патриках, рассуждая о стоимости сумочки, и сколько должен зарабатывать её мужчина.

Интересно, что бы ответила Настя?

Мужчина должен знать общую теорию распространения волн, владеть методами решения волновых уравнений для нелинейных и неравновесных сред с пространственной и временной дисперсиями, чтобы было о чём поговорить?

До чего дошёл прогресс…

– Она… в каюте Усманова, – ответила Настя. – Позвать?

– Да, если не сложно, – коротко кивнул Вадим.

Усманов – фамилия второго помощника капитана, штурмана. Что ж… в каюте, так в каюте. Нет времени распутывать хитросплетение в отношениях этой троицы.

Нужно быть слепцом, чтобы не заметить очевидную симпатию между Артёмом и Настей. Как сюда вписывается личная грёза Вадима, аромат абрикосов, его планы на их совместное будущее, неясно, а на разбирательства времени не осталось.

Очертания ненавистного Певека уже были видны в иллюминатор.

– Света! – крикнул он, увидев невысокую фигурку, двигающуюся в его сторону. – Свет, наконец-то… – выдохнул, взял в руку небольшую ладонь, поднёс к губам, оставил лёгкий поцелуй. – Мне на берег надо.

– Простите, Вадим, не спала всю ночь, под утро разоспалась.

Не спала всю ночь… – отдалось в голове.

Впрочем, все мысли прочь!

На думы у Вадима останется всё время мира, на Свету прямо сейчас – жалкие крохи, убегающие со скоростью света.

– Обменяемся номерами телефона? Запиши мой, – он начал диктовать, Света достала мобильный, быстро набрала, скользя тонкими, почти полупрозрачными пальцами по монитору.

– Связи нет, – пробормотала она виновато, глядя хмуро на аппарат. – Такое бывает, когда заходишь в порт. – Я позже позвоню.

– Обещаешь? – улыбнулся Вадим. – Имей в виду, я с юности ждал тебя, искал, верил, что ты существуешь, вопреки собственному здравому смыслу верил. Сейчас тем более найду.

– Буду иметь в виду, – улыбнулась Света.

Его ожившая грёза… Девушка, которая грезилась ему во снах.

Рассказать – не поверят. Он и сам не верил до конца. Может он всё-таки лежит без сознания после травмы, на судне, на котором отправился по Севморпути, и всё происходящее в последнюю пару дней – плод воспалённого воображения? Тогда он определённо не хочет приходить в себя!

Здесь ему лучше.

Здесь существует Светлана!

Пригрезилась, а после ожила.

Вадим посмотрел в иллюминатор. Портовые краны, похожие на жирафов, неизвестно откуда взявшиеся в северных широтах, возвышались рядом, на расстоянии вытянутой руки. Суда, стоящие у причалов, ожидающие своей очереди на разгрузку, покачивались на тёмных водах, слушая шелест волн о борта.

На берегу стояли пятиэтажки, раскинутые по береговой линии, казавшиеся на фоне сопок яркими спичечными коробками, невольно вызывали вопросы: как люди здесь живут, что движет ими?

Что заставляет терпеть полярную ночь, когда ни зги не видно, лютый холод, в который отказывает даже техника, а человек трудится. Ведь это не деньги, нет… Существует масса мест, где можно заработать больше, меньшими усилиями.

Мечты о чём-то большем, чем банальное финансовое благополучие? О чём-то, что совершенно недоступно прагматично скроенному Коляде Вадиму Максимовичу?

– Вадим, – проговорила Света, он заметил лёгкий румянец на бледном лице, подумал, что хочет видеть его как можно чаще, всю жизнь. – Вам обязательно нужно сделать операцию, конечно, реабилитация займёт какое-то время, работать не получится, но пообещайте, что сделаете.

– Обещаю, – улыбнулся Вадим, не сводя глаз с собственной ожившей мечты.

Какая же она…

Мягкий овал лица с нежной кожей, еле видимым румянцем, пухлые губы, совершенно точно натуральные, от природы такие. Аккуратный нос, широкие скулы, янтарные глаза, полупрозрачные, словно там застыло прошлое всей планеты. Тонкая шея, ключицы, выглядывающие в разрез футболки. Невысокий росточек ладной фигурки, тонкие запястья, щиколотки, талия…

Хрупкая, изящная, словно статуэтка из горного хрусталя или китайского фарфора, такого же белого, полупрозрачного, как её кожа, пахнущая абрикосами.

Если природа задалась целью создать совершенство, то у неё получилось.

– Я дам координаты хорошего врача… правда, он работает в частной клинике, там дорого, но вы не отказывайтесь. У меня есть деньги…

– Уверен, я справлюсь, – улыбнулся Вадим.

– Понимаю, что это может показаться странным, оскорбительным возможно, но я с радостью помогу. Правда… – торопясь проговорила Света, видно, что ей было неловко, и в то же время она искренне хотела помочь.

Помочь практически незнакомому человеку, который, по её мнению, оказался в затруднительном положении. Как же редко успешный бизнесмен Вадим Коляда встречал таких людей, даже благотворительность в его кругу была строго рассчитана, с учётом всех законов и выгод.

– Вы удивительная девушка, Света, я говорил вам?

– Говорили, вчера, – улыбнулась та в ответ.

– Ты удивительная. Я найду тебя. Обязательно. И это точно будет наяву.

Сидя в эконом-классе тесного лоукоста, вылетевшего из аэропорта Певек в Москву строго по расписанию, Вадим жалел только об одном – он не поцеловал свою удивительную девушку. Не посмел.

Но всё впереди. Поцелуи. Совместные ночи. Дни, пока смерть не разлучит, естественно в один день.

Хотя, подавится костлявая. Вадим выхватил главный приз в своей жизни, и не отдаст его ни богу, ни чёрту, ни второму помощнику капитана.