1

— Лика, — сердце остановилось, перестало биться в груди, я знала, чувствовала… Но так надеялась, что он не придет, пропустит этот страшный ритуал.

— Пришел? — Я смотрела на маму с надеждой, пускай скажет, что просто нужна моя помощь, что нужно убраться или приготовить ужин.

— Пришел, — Мама кивнула и слезы полились по ее щекам. Каждый месяц, в течение трех лет этот мужчина приходит в наш дом. Он питается моим страхом, впитывает энергетику, наслаждается произведённым эффектом.

Я вздохнула, поднялась со стула, обняла мать. Этого не избежать, через неделю я буду его, полностью, он будет моим хозяином, будет мной владеть. Ступаю голыми ступнями по холодному полу, пытаюсь дышать, наверное, есть люди с еще более печальной судьбой. Некоторым нечего есть, другим негде жить… А мне всего лишь нужно выйти замуж. За страшного, жестокого, беспощадного человека. Который болен мною, помешан, лелеет ту мысль, когда сможет мною владеть.

Я пытаюсь растянуть этот миг, не хочу спускаться к этому мужчине… Ведь он стал приходить не один, он приходит со Зверем. Мое сердце умирает от взгляда одного и нежно трепещет от взгляда другого. Меня как в адский котел закидывают, с одной стороны — оглушающий страх, с другой — страшные, неправильные, порочные желания. Я принадлежу одному, а желаю другого…

Ступенька за ступенькой, комкаю в ладошках подол платья, вдох-выдох. Я смогу, у меня получится….

— Анжеликааа, — меня передергивает, страх пронизывает тело, тут же кидает в холод, ладошки потеют. Дамир… мой личный мучитель, палач…

— Добрый вечер, — глаза в глаза, он любит так, чтобы видеть страх, чуять свою власть надо мной.

Но в комнате есть еще один мужчина, от которого сердце оживает, дышать начинаю, для него… Он смотрит… И тут же жар пробегает по телу, потому что серые глаза Зверя, холодные, как две льдинки пробегаются по мне, как будто руками меня касается, ничего не говорит, просто смотрит, рассматривает, взглядом ласкает. Как пережить эту пытку? Как не показать кого желаю на самом деле?

— Мышонок, маленький, перепуганный мышонок, — меня передергивает от этого прозвища. Нельзя скривиться, нужно улыбаться, чтобы он быстрее ушел, покинул мой дом, насладился всем этим представлением и сгинул. Трель телефона спасает ситуацию, Дамир, выругавшись, покидает комнату, а я сжимаю кулачки, сердце предательски падает в пятки, мы остались одни… первый раз за год, единственный…

Поднимаю глаза и ласкаю взглядом того, кому сердце мое принадлежит, в ком нуждаюсь больше чем в воздухе, если б не его приходы, не его присутствие, я бы не выдерживала этих пыток. Он не говорит, не обращается ко мне, просто смотрит. И от этих взглядов мой мир переворачивается, тело покрывается мурашками, пальчики подрагивают.

— Добрый вечер, — я улыбаюсь, искренне, не знаю чего добиваюсь, просто хочу голос его услышать, удостоверится в том, что он хриплый, пробирающий до костей.

— Добрый ли? — Моя вселенная взрывается, на маленькие кусочки, его голос ласкает уши, заставляет тело дрожать, хватаюсь ручками за перила лестницы.

— Для меня, да, — выдыхаю, нельзя, Лика нельзя так показывать свою заинтересованность, если Дамир узнает, если пронюхает, вас закопают в соседних могилах.

— Лика, — имя мое произносит именно так, как мне нравится, слегка растягивает, языком ласкает, на вкус пробует.

— А как зовут вас? — Я знаю только прозвище “Зверь”, и он полностью ему соответствует. Огромный, как скала, сильный, с грубыми, но привлекательными чертами лица, с тяжелым пробирающим взглядом. Глаза серые, но, когда смотрит в упор, кажутся черными, как будто ночь накрывает, в свою темноту затягивает. Рост огромный, такой высокий, что мне нужно голову задирать чтобы глаза его видеть, с таким ничего не страшно, он стеной может стать, за которую никогда ни один обидчик не проберётся.

— Марк, — ох, этот голос… я сознание могу потерять в любую секунду. Я вижу, как он смотрит, чувствую его желание, интерес, я не просто ему нравлюсь. Не может мужчина целый год так смотреть и не определиться. Он знает, что хочет, видит, что я хочу… Рот открываю, сказать еще что-то хочу, но Дамир врывается в комнату.

— Зверь, нам стрелу назначили, — мокрый, злой, на улице ливень, гроза и его это не остановило, он все равно приехал, сумасшедший.

— Кто? — Мой Зверь в момент меняется, злобный взгляд, оскал, готов разорвать каждого, кто подойдет к нему в эту секунду.

— Гарп, хочет ювелирку отжать, нужно решать вопрос, — Марк кивает и направляется на выход. Вместе с ним уходит тепло, надежда, остается только мрак и холод.

Дамир приближается, в плотную, ненавижу, уйди, уйди…

— Мышонок, не переживай так, аж вся трусишься, я вернусь, обязательно, ведь свадьба через неделю. Ты принцессой моей будешь, буду тебя наряжать, в подарках купать, ласкать. Стонать подо мной будешь, оргазмы не будешь успевать считать. Ведь мне только ты нужна, — за талию меня хватает и к себе притаскивает, запах моих волос вдыхает, жадно, как будто свой, только ему понятный кайф ловит. — Главное тебя не порвать, ты такая хрупкая, маленькая, девочка…, только желаниями о тебе и живу, другие бабы — шмары, а королева всегда одна, и я свою нашел.

Губами своими огромными в мои впивается, до боли сминает, а у меня уже слезы по щекам катятся, прошу, прошу… утащите его кто-то, руки уже по телу моему гуляют. А я дрожать начинаю, противно, мерзко, прошу….

— Исак, мы проблемы будем решать или баб тискать? — Зверь, моментально вспыхиваю, краской заливаюсь, господи … позор. Он же все видел, он же может решить, что я была не против…

— Иду, — рычит Дамир, от меня отрывается. — Я от тебя неделю не отлипну, дай только кольцо на палец надеть, МОЯ.