Глава 38

Мыслей сделать аборт у меня не возникло. Но что-то удерживало от желания рассказать Льву о возможной беременности. Сначала бы в себе разобраться. Понять, что нас с ребёнком ждёт впереди.

А ещё нестерпимо хотелось поговорить с подругой. С близким человеком, которому я небезразлична. Только вот, оказывается, таких людей рядом со мной нет.

Но если я буду держать всё в себе, то просто взорвусь. Снова.

— Нет, Лев, я решила, что сегодня никуда не поеду. У меня другие планы, — решительно заявляю, поднимаясь и начиная перебирать шмотки в гардеробе.

Ощущала на себе внимательный взгляд. Но оборачиваться, спрашивать, разрешает ли он своей рабыне выйти подышать свежим воздухом вдоль решётки, не захотелось.

— Вот как.

Впрочем, можно и не смотреть на Питона, чтобы красочно визуализировать, как он стоит за моей спиной, подпирая плечом дверной косяк, и в деланом удивлении приподнимает брови.

— И даже не поделишься какие?

Схватив джинсы и блузку, оборачиваюсь к нему, сжимая их в кулаке так, будто намереваюсь обороняться.

— Нет. Есть проблемы? — вскидываю упрямо подбородок, ведя себя как уличный хулиган. Задиристо и дерзко. Отлично понимая, что Питон вполне способен запереть меня в четырёх стенах.

Качает отрицательно головой.

— Нет. Ты можешь делать что захочешь, если рядом будет мой человек, — спокойно заявляет.

— Хм, я хотела бы уточнить, как близко должен находиться твой человек, — свожу брови, изображая глубокие раздумья. — Если я буду примерять нижнее бельё, он зайдёт со мной в примерочную?

Питон смотрит на меня как на несмышлёного ребёнка.

— Вряд ли он хочет умирать, Вера. Но ты будешь оставаться в зоне видимости. Твой комфорт он не нарушит. Договорились?

Его слова такие правильные, что аж тошно.

Уж лучше бы не отпустил, чтобы я могла на него позлиться. Устроить скандал. Но нет ведь.

Сев в автомобиль, не ожидая никакого ответа, я написала Санечке короткое сообщение: «Надо встретиться».

Вот сообщение прочитано. А обратной весточки нет.

Стало горько.

Должно быть, сейчас я ей просто неинтересна.

Вздрогнула, когда телефон завибрировал.

«Конечно. Скажи, где».

Выдохнула. Написала известное нам обеим кафе.

Стоило выйти из автомобиля, как за мной последовал бодигард. Мужчина с лицом дровосека. Без единой эмоции.

— Не нужно за мной идти, — растянула губы в улыбке, надеясь, что слова звучат не слишком грубо.

Бодигард смотрел на меня целую минуту. Затем коротко кивнул. И наблюдал, как я захожу в кафе.

Присела в дальнем конце. Листала меню, перебирая страницы. Позвала официантку. Та приняла заказ, который вскоре принесли. А я, уточнив, где дамская комната, вышла. Не знаю, на что рассчитывала. В фильмах всегда показывают, что у хороших ресторанов есть несколько выходов. Вот и я, оставив сумочку висеть на спинке стула, скрылась в неизвестном направлении.

Нацепила на лицо очки и шла, наслаждаясь лучами солнца.

Пытаясь не думать том, какие кары господин захочет навлечь на меня. Меня душила вся эта ситуация. Неопределённость. Вечный страх. Хотелось вновь вернуться в свой маленький городок и слиться с толпой.

Не оглядываясь добрела до крошечной кафешки, в которой Саня уже занимала столик.

— Привет, уверена, что за тобой никто не шёл? — Бывшая сокурсница изображает на лице улыбку. Но выглядит уставшей. Измученной и нервной. Словно, как и я, находится в бегах.

— Привет, — киваю, испытывая неловкость и не зная, зачем я это затеяла.

— Вот уж не думала, что ты действительно Багрова, — отпив кофе, заявляет Саня.

— Что ты имеешь в виду? — уточняю, слыша подоплёку, скрытую в её словах.

— Да, похоже, он реально влип в тебя. Не ожидала, что он способен на сильные эмоции. Не то чтобы я много о нём знала. И уж точно незнакома с ним лично. Но Марина порой, когда выпьет, бывает разговорчива.

Этот диалог становится мне интереснее. Чашка кофе, которую принёс официант, уже начала стыть. А пенка — опускаться.

— И что же она рассказывала? — спрашиваю, едва дыша.

— Что любит его до безумия с первого взгляда. Да-да, именно любит. А он с юности ко всем был равнодушен. Но, может, это была защитная реакция. Ведь в семье его не принимали. Особенно мать старшего брата. Говорят, жутко злилась, когда Лев поселился в их доме. Козни разные строила. Но перестала в день, когда Лев едва не скинул её со второго этажа дома.

С каждым словом азарт в глазах Сани рос. Очевидно, Марина очень живо делилась историями из прошлого.

— Представляешь, держал её одной рукой, пока та трепыхалась. И никто подойти не мог, боялись, что он её просто скинет.

— Льву за это что-то было? — спрашиваю, испытывая сочувствие только к нему.

— Нет, как ни странно, но отец, говорят, его даже любил. Хоть и познакомился с ним, когда Льву было уже лет шестнадцать или семнадцать.

— Но почему так поздно?

— Да там мутная история. Не очень понятная. Думаю, правда известна лишь Питону.

Выдыхаю, ощущая тяжесть.

В сумочке тест на беременность.

Мне хочется расспросить Саню о многом. Оказывается, она кладезь ценной информации. Но природа зовёт.

Скрывшись за деревянной дверцей, по диагонали прочитала, как правильно пользоваться тестом. Впрочем, девочки в детском доме частенько такими пользовались.

Опустив крышку унитаза, пристально смотрела на прибор, отдалённо похожий на электронный градусник.

Спустя пару минут на белом полотне проявились две чёткие полоски.

Зажмурилась. Беременна.

По нутру разлилось тепло. Утренний страх отступил на второй план. Должно быть, день на свободе так повлиял. Но я уже не испытывала прежней паники.

У меня будет семья. Настоящая. Пускай, возможно, состоящая только из двоих её членов. Меня и моего ребёнка. И от этой мысли мне вдруг стало так хорошо, как никогда раньше.

Мне будет кого любить. О ком заботиться. Ради кого стремиться стать лучше.

Вытерла слёзы, на этот раз не горькие, а сладкие. И вышла из уборной.

Споткнулась, встретив вместо Сани Питона.

Сердце дрогнуло, как только наши глаза встретились.

Наверное, он этого не ожидал, но вместо того, чтобы тут же попытаться сбежать, я улыбнулась ему самой весёлой из арсенала моих улыбок.

Вернулась за столик, движимая лишь одним желанием. Понять, будет ли Питон принимать участие в жизни своего ребёнка. Или мне нужно бежать от него и от этого мира. Чтобы мой ребёнок мог жить.