Глава 39

Напряглась, внутренне подобралась, ожидая ярости Питона. Но внешне он выглядел предельно спокойным. И от этого мне стало лишь тревожнее.

Лев неотрывно смотрел на меня до тех пор, пока моя улыбка не померкла под его взглядом. Затухнув так, словно он подул на фитиль свечки.

Крохотное зерно желания выдать ему правду как на духу исчезло так же скоро, как и появилось.

— Проверяешь мои границы, Вера? — спрашивает обыденным тоном, кладя на стол мой сотовый. Тот, который я оставила в сумочке ресторана, куда забрела, перед тем как сбежать.

— Границы? — переспрашиваю, сводя брови. — Разве я совершила что-то незаконное? Я просто пошла погулять, встретиться с подругой. Без слежки. Это тяжкое преступление?

И лишь задав вопрос, ощутила, что нервы Льва натянуты до предела.

— Ни ты, ни я не можем себе позволить быть нормальными сейчас. Возможно, в будущем, но не сейчас. Тебя могли убить десятки раз только за тот час, что ты гуляла. И подруга у тебя — шавка Марины. Разве ты не осознаёшь, насколько опасна подобная дружба?

Выплёвывает последние слова с неприязнью. Будто всё, что касается Марины, — мерзость и грязь.

— Я не могу находиться взаперти или под постоянным контролем, — резко поднимаюсь со стула, словно намереваясь уйти, пускай и зная наперёд, что это невозможно.

В подтверждение моих мыслей Лев ловит мою руку. Почти мягко, лишь касаясь пальцами кожи. Не причиняя боли. Но что-то было в этом жесте, что заставило остановиться действеннее, нежели примени он ко мне грубую силу.

— Сядь, Вера, — тихо просит, отчего коленки сами собой подгибаются. Чутьё подсказывает — то, что он сообщит, мне придётся не по вкусу.

Но насколько гадкими могут оказаться новости?

— Нам нужно расстаться, — морщится, будто сказанные слова ему неприятны. Их смысл не сразу доходит до сознания. Требуется какое-то время, чтобы переварить информацию. Но она никак не желает укладываться в голове.

Как после всего, что произошло, Лев может отказаться от меня?

Боль ядом растекается по внутренностям. Отравляя, заражая. Умертвляя клетку за клеткой. Снова.

— Что? — механически переспрашиваю, надеясь на то, что это всего лишь звуковая галлюцинация.

— Сейчас идёт оформление доли. И для тебя безопаснее находиться от меня как можно дальше, — Лев сообщает новость, смотря куда-то за моей спиной.

А мне, наоборот, хочется окунуться в серые глаза. Достать до самого дна, чтобы понять, что происходит.

Но горло с такой силой сжимается, что я не способна сказать и слова. Не в состоянии больше смотреть на него, перевела взгляд в окно.

— Вот как, — выдавливаю из себя.

Звук собственного голоса кажется чужим. Похожим на карканье. Потому что я с трудом подавляю в себе желание кинуться ему на шею и молить не бросать меня.

Как когда-то кидалась на шею матери, умоляя забрать из детского дома. Пока не поняла, насколько это бесполезное занятие.

Каким-то нечеловеческим усилием воли заставила себя оставаться на месте. Не плакать. Но боль продолжала течь ртутью по венам, заполняя меня темнотой. Чернотой. От которой даже дышать сил не было. Жить.

— Боюсь, что так, Ромашка. — Вытаскивает откуда-то связку ключей. — Это твоя квартира в центре. Тебе там понравится.

Смотрю на причудливый брелок. Медленно поднимаю глаза ко Льву. На его лице ни одной эмоции. Словно он опустил забрало. И я вижу лишь ровную гладь металла.

Все его взгляды, прикосновения, жесты кажутся теперь лживой игрой. Манипуляцией, чтобы получить желаемое.

Мою подпись на документах, которую я без труда поставила там, где он просил.

Спрашивать, что будет потом, мне не позволила гордость.

— Всё будет так, как ты хотела. Тебя ждёт учёба в любом вузе, который ты выберешь. Разве что охрану нужно потерпеть какое-то время.

Лев следил за моей реакцией. Словно не зная, чего от меня ждать. Бьюсь об заклад, ожидал увидеть истерику.

Но я сидела помертвевшая изнутри, смотря перед собой стеклянными глазами.

— Хорошо, — тихо вымолвила, желая лишь одного — чтобы он побыстрее оставил меня. — Теперь я могу уйти?

Слышать его голос и находиться с ним рядом казалось невыносимым и лишь множило боль от очередного предательства. Ожидаемого обмана, которого я всё это время ждала.

— Вера, — повторил моё имя со странной интонацией. Но поднять к нему глаза я не имела сил.

— Я поняла, Лев. — Уголки губ подрагивают, потому что мне с трудом удаётся себя контролировать. — Я всё поняла. Позволь мне уйти.

Между нами повисает тишина. Мне кажется, в этой маленькой кафешке все замолкли и перестали дышать.

— Иди. Тебя подвезёт мой водитель.

Забрала со стола свой телефон и связку ключей. На нетвёрдых ногах поднялась. И зашагала прочь, заставляя себя не оглядываться назад.

Сердце разрывалось от боли. А часть мозга шептала, что здесь что-то неладно. Не мог он так меня бросить. Не мог. Только другая часть находила логическое обоснование каждому его поступку. Взгляду и прикосновению.

Он мог так поступить. С самого начала он проявлял ко мне интерес лишь с одной целью — расположить меня к себе. Заставить влюбиться. Отдать сердце. А мне ведь много и не нужно. Чуть-чуть тепла, немного внимания и заботы. То, чего мне всю жизнь не хватало. Я лёгкая добыча.

Но всё же я шла и молила о том, чтобы он остановил меня. Сказал, что это дурная шутка. Признался в чувствах. Но с каждым шагом я всё чётче осознавала, как глубоко заблуждалась.

Питон не двинулся с места. Я всё же обернулась, чтобы увидеть его спину. Он так и сидел за столиком. Должно быть, допивая свой напиток.