Глава 40

Вместе с жизнью, что росла во мне, какая-то часть меня безвозвратно умерла. Развеялась с ветром, ударившим в лицо, когда я вышла из кафе.

Приползла в новое жилище. Уютно обставленное, словно заранее придуманное Питоном для меня. Давно он планировал от меня избавиться? Наверное, с самого начала.

Сползла по двери на пол. Зажмурилась, заревела, как раненая белуга, отлученная от семьи и загнанная жить в вольер. Если бы всю боль можно было выплакать, вытащить из сердца и выбросить. Но нет. Она уютно устроилась во мне, ожидая своего часа.

Когда сил на слёзы не осталось, я уснула прямо под дверью, свернувшись калачиком. Не понимая своего предназначения на этой земле. Долго ли мне ещё страдать? Так ведь невозможно — всю жизнь быть девочкой для битья?

Самое худшее, что все следующие дни я провела в ожидании сообщения от Питона. Жила с этой надеждой. Но на телефон не пришло ни одной эсэмэски.

В голову приходили крамольные и трусливые мысли признаться ему, что я жду ребёнка. Его ребёнка.

Но тут же гнала их от себя. Нет, так нельзя. Нельзя вешаться ему на шею. Предлагать себя. Заглядывать в рот и жаждать внимания.

От меня и так уже ничего не осталось. А если я первая пойду навстречу, то окончательно превращусь в ничто.

И бог с ней, с этой гордостью. Дело вовсе не в ней. А в том, что я тратила себя так, будто у меня несколько жизней. Вот возьми часть меня. А вот есть ещё кусочек. И так, пока от меня не осталось почти ничего.

На седьмой день я выползла из кровати, переступая через еду в бумажных контейнерах, разбросанную по полу. Из дома выходить сил не нашлось, а вот курьерская доставка работала исправно.

Во рту разлился противный привкус дохлых кошек. Из отражения в зеркале на меня смотрело нечто, опухшее от слёз и солёной еды. Впрочем, вероятно, ещё и оттого, что пища надолго в желудке не задерживалась.

Внутри появилось какое-то упрямое желание увидеть Питона. Нет, не упасть ему в ноги и молить о любви. Но посмотреть ему ещё раз в глаза. Возможно, в последний. Сама не понимаю зачем. Может, для того, чтобы окончательно убедиться, что всё кончено.

Впрочем, я снова вру себе. Я хотела увидеть в его глазах отражение своей боли. Втайне надеясь найти подтверждение тому, что его поступок обоснован заботой обо мне. Что он был вынужден так поступить по какой-то неведомой мне причине.

Некоторое время ушло на то, чтобы принять более-менее приличный вид. Из раскисшей особы с заплывшими от рыданий глазами — в нечто, похожее на девушку.

В гардеробе висели мои шмотки. Увидев их аккуратно развешанными на плечиках, я горько усмехнулась, в очередной раз поняв, что моя ссылка планировалась заранее.

Потёрла занемевшее лицо. Поморщилась, не понимая, правильно ли я поступаю. Стоит ли мне идти туда, куда тянуло всё нутро. Но всё же, переборов страхи, наложив макияж и выбрав самое откровенное платье из всех, что имелись в моём гардеробе, я вызвала такси. Прямиком в «Рай».

Органы вибрировали от возбуждения. От предвкушения встречи. Положила руку на низ живота, слабо представляя, что во мне растёт новая жизнь. Прорастая, как из почки.

Дорога заняла не дольше пятнадцати минут. Охрана без вопросов пропустила в клуб. Сегодня я выглядела как девушка из высшего общества.

Говорят, деньги не пахнут. Враньё. От меня ими разило. Мой наряд стоил дороже, чем охранник заработает за год. Мои духи имеют не меньший ценник. И я даже не посмотрела, сколько нулей на том счёте, с которого оплачивала такси бизнес-класса. Но не сомневалась, что достаточно, чтобы вести безбедную жизнь долгие годы.

Только вот незадача. Жить без Питона мне не хотелось совсем.

Конечно, когда я взяла путь в «Рай», у меня не было гарантии, что и Питон появится в заведении. Но чутьё подсказывало, что я его увижу.

— Вера, — рядом раздался знакомый мелодичный голос Василисы. Жены хозяина. Она остановила меня в буквальном смысле, преградив путь.

— Привет, — замешкалась, удивляясь подобной встрече, — мне в зал караоке.

Девушка смотрела на меня как-то странно. Напряжённо и встревоженно.

— Вер, может, не стоит совать голову в пасть ко льву? — спрашивает, окидывая взглядом мой наряд.

Короткое алое платье с глубоким декольте.

Усмехаюсь, даже не зная, откуда во мне столько уверенности в собственной привлекательности. Возможно, всему виной взгляды Питона. Горячие. Опьяняющие. Опаляющие.

— А как бы ты поступила? — задаю дерзкий вопрос хозяйке заведения и сердца хозяина «Рая».

Тёмные глаза девушки блестят. Она отводит взгляд, кривя губы в ухмылке.

— Так же, Вер. Так же, — кивает, но как-то обречённо выдыхая воздух, — только не наделай глупостей. Пожалуйста.

Во мне вдруг рождается порыв обнять её. Словно я нашла свою родственную душу. Хотя она похожа на меня не больше, чем Инь на Ян.

— Хорошо, только пусти на этаж.

— Иди.

Кивает охране, и они расступаются, пропуская меня вперёд.

Нажимаю на приборной панели лифта на нужный этаж и спустя секунду оказываюсь в зале, где пела караоке.

Некоторое время стою в тени, изучая гостей. Всё же я здесь работала. И знала, где расположена ВИП-ложа. Там и нашла Питона.

Резко вобрала в лёгкие воздух, разочарованно изучая его в окружении девушек. За одну секунду вдруг стало так паршиво, что я обессиленно осела на стул.

Лев медленно потягивал напиток из бокала. Сегодня он выглядел иначе. Куда сильнее походя на того неприступного мужчину, с которым я познакомилась год назад. Угощавшего меня с Ладой в заведении нашего небольшого городка. Кто бы мог тогда подумать, что я влюблюсь в него до потери пульса.

Привлекательная блондинка с идеально пепельными волосами льнула к его груди. Заглядывала в глаза. А я хищно следила за реакцией Питона на неё.

И она, казалось, лишена всякого тепла. Он несколько раз бросил на неё холодный, ничего не значащий взгляд.

Лев не видел, что я в зале. И мне вдруг до смерти захотелось, чтобы он обратил на меня всё своё внимание.

Кусая губы, подошла к администратору зала, попросив поставить песню, под которую я спою. Долго выбирала ту, что могла бы зацепить Питона. Впрочем, разница поколений давала о себе знать. И я решила выбрать ту, что трогала моё сердце.

Музыка разлилась по залу. Свет софитов ударил по глазам.

«Я у твоих ног. Спасибо не говори. В этом тебе помог бог. Его и благодари».

Драйв бил в жилах. Я пела с улыбкой на губах, притягивая к себе взгляды всех мужчин в зале. Ощущая их внимание и желание быть персонажем из моей песни.

Я пела, танцуя в такт. Тело откликалось на музыку. И с последним куплетом подняла ресницы вверх. К ложе, где восседал Питон.

Он смотрел прямо на меня. И я ощутила глубокое удовлетворение оттого, что отыскала в его взгляде.

Растерянность. Боль. Тоска.

Они сладким наркотиком проникли в мою кровь.

Фонограмма давно закончилась. Но я продолжала стоять.

Питон выпрямился, потянулся к своей спутнице. Обхватил пятерней её волосы, впиваясь в сочные, гиалуроновые губы.

Я наблюдала за этим, ощущая ментальную пощёчину на своей щеке.

Вот он — его ответ.

Тот, за которым я сюда притащилась.

Выбежала из зала, запоздало понимая напряжённость Василисы. Забыв верхнюю одежду в гардеробе, ждала такси. По коже бил моросящий дождь. Немного охлаждая меня.

Сама не помнила, как села на заднее сиденье.

Водитель тронулся с места. И вроде ничего не предвещало беды.

Столица. Центр.

Свет фонарей стал таким ярким, что заполнил собой всё вокруг.

Белый, от дальних фар.

Смешанный со звуком сирены скорой помощи.

Врачи встревоженно смотрели в моё лицо. А я не понимала, что происходит. Почему чувства медленно покидают тело и становится до жути холодно.