Глава 18. Полина

Просыпаюсь от ощущения тяжести на животе. Не спеша открываю глаза и даю им немного времени привыкнуть к утреннему свету, пробирающему сквозь занавески.

Тут же чувствую у уха теплое и тихое дыхание.

Илья.

Я уже второй раз просыпаюсь в его объятиях. Если в первый раз мне пришлось улизнуть довольно быстро, то сейчас совсем не хочется никуда спешить.

Меня тут же окутывает легкость в груди и теплая волна спокойствия. Я осторожно поворачиваюсь на бок.

Илья спит, его дыхание ровное и тихое, на его светлой коже слегка виднеются капельки пота, легкий румянец на щеках, рыжие волосы небрежно лежат на подушке, а отросшая щетина потихоньку превращается в бороду.

В комнате повсюду витает его аромат, и я не могу сдержать улыбки, когда вспоминаю ту прекрасную ночь, что мы провели вместе.

Но мои мысли сами возвращаются к вчерашнему разговору с матерью, и улыбка медленно сползает с моего лица. Вспоминая нашу ссору, болезненные слова и недопонимания, я чувствую, как вокруг меня стягиваются тревога вперемешку с отчаянием и грустью.

Я совершенно не знаю, что мне делать дальше. Как противостоять матери? Но я должна что-то сделать.

Да, она родила меня, но отравлять свою жизнь, я больше ей не позволю.

Каждый ее взгляд и каждое ее слово — это словно красный свет лазера, который направлен на все мои ошибки и недостатки. Пора мне начать отстаивать свои личные границы и пересмотреть наше общение.

Если мама не захочет меня слышать, то значит мне придется принять одно из сложных решений в жизни — перестать с ней общаться. Я устала подстраиваться под нее, меняя себя.

Я выбираю покой, выбираю нормальное общение без упреков и скандалов, выбираю себя. Пусть это все приведет к обиде, пусть будет больно, но я так больше не могу. Вчера вечером внутри меня загорелся маленький огонек, мой внутренний голос, который я, наконец, услышала и готова проявить.

И спасибо за это рыжеволосому парню, лежащему рядом. Хотя смотря на его отросшую щетину, сложно уже назвать его просто парнем. Скорее он тридцатилетний мужик, нежели, чем молодой человек. Хотя растительность на лице, ему очень идет.

Вчера Илья встал на мою защиту, поддержал и успокоил. Дал понять, что это моя жизнь и мне решать, что с ней делать и кого в ней оставлять.

Я не сдерживаюсь и касаюсь щеки, ощущая мягкость кожи вперемешку с грубыми волосками. Мое сердце наполняется благодарностью к нему, и я тихо, так чтобы не разбудить, произношу:

— Спасибо.

А про себя добавляю: за поддержку, понимание, заботу и возможность быть собой, не боясь осуждения.

— Пожалуйста, — его голос сонный и хриплый.

Илья открывает глаза, и пространство между нами тут же наполняется электрическим зарядом. Когда его растерянный взгляд встречается с моим удивленным, в нем читается приятная радость, его губы лениво растягиваются в улыбку. От этого вида я ощущаю в груди легкую дрожь вперемешку с тревогой и счастьем.

— Ты почему не спишь? — спрашиваю я, улыбнувшись.

— Не могу спать, когда рядом со мной лежит такая девушка, как ты, — Илья быстро тянется ко мне и целует в щеку.

— Это что такое?

— Это был поцелуй. Ты не знала? — притворно удивляется парень.

— Илья! — строго произношу я. В ответ получаю лишь глубокий смех, от которого приятно щекочет сердце.

Он приподнимается на локти и внимательно смотрит на меня.

— Ты как?

— Нормально, — пожимаю плечами. — Вроде, нормально.

— Хочешь поговорить? — предлагает Илья, его голос мягкий и бархатистый.

Я вздыхаю, не зная, хочу ли поговорить. Мой взгляд скользит по комнате, напоминая мне о вчерашних приятных событиях.

— Все так запутано и так сложно.

Он с пониманием кивает и чуть улыбается, сам того не понимая, успокаивает мою тревожность.

— Все, что ты вчера сказал мне — я понимаю и хочу прислушаться к тебе, но меня мучает совесть. Как я могу так поступить по отношению к родителям?

— Будет сложно, — произносит он мягко, — но ты должна понять и принять тот факт, что ты не продолжение нереализованных мечт родителей. Ты — Полина и у тебя есть свои желания и стремления. Все, что не входит в их планы, но входит в твои, будет встречаться с их стороны агрессией и не принятием. Зная это, у тебя не возникает вопроса, что может и стараться не надо?

— Откуда в тебе столько сострадания и симпатии к другим людям? — подкладываю ладони под голову.

— Наверное, меня так воспитали, не знаю, — пожимает плечами. — Учили не оставаться равнодушным к людям, нуждающихся в помощи.

— Поэтому ты и капитан?

— Не только благодаря этому, конечно, — Илья ухмыляется, — но признаю, это качество способствовало тренеру обратить на меня внимание.

— К тебе прислушиваются?

— Сейчас да, но в начале парни относились ко мне с сомнением.

— Почему?

— Им казалось, я молодой, незрелый мальчуган, не способный их ничему научить, — он прикладывает ладонь ко рту и зевает. — У некоторых уже есть жены и дети, но ты ведь знаешь меня, если я за что-то возьмусь, то доведу до конца.

Илья подмигивает, и я улыбаюсь.

— Я сам знаю, иногда поступаю не лучшим образом, но стараюсь для команды и от них требую того же.

— А какая у вас вообще атмосфера в команде? — я словно маленький ребенок, завороженный рассказом Деда Мороза про его команду помощников.

— Да, нормально вроде, — он заражается от меня улыбкой. — Я стал капитаном не в самый лучший период команды. Некоторые парни подписали контракты с другими клубами, некоторые — решили закончить карьеру, а оставшиеся никак не хотели находить общий язык с новичками.

— А сейчас что?

— А сейчас — все нормально. Команда сложена, нацелена на результат и победу. Бывают, конечно, пробелы в играх, но мы стараемся.

— Мне кажется, у вас есть все шансы! — восклицаю и сажусь на кровать, облокотившись об изголовье.

— А мне кажется, мы отошли от темы, — он смотрит на меня, изгибая бровь.

— Я тебя услышала.

— Полина, — Илья улыбается и качает головой.

— Что? — не понимая, спрашиваю.

— Я тебе как-то говорил, фраза: «я тебя услышал», означает «иди-ка ты нахрен со своим мнением».

Я тихонько смеюсь.

— Забыла.

— Видишь, как хорошо, что я есть и не даю тебе забыть.

— Ну, да, конечно. Чтобы я без тебя делала?

— Сам в шоке.

Мы смеемся, заглядывая друг другу в глаза. С Ильей мне комфортно, я не парюсь, как выгляжу и уверена, его это тоже не особо волнует. Мы просто наслаждаемся компанией друг друга. Никогда бы не подумала, что именно Илья будет тем, кто понимает меня лучше, чем кто-либо другой.

— Пару недель назад мой отец связался со мной, — он смотрит на меня, слегка наклонив голову.

— Ч-что? — запинаюсь от неожиданной новости.

— Именно. Я был в бешенстве, когда услышал его голос по телефону.

— Что он хотел? — мой вопрос звучит неуверенно.

— Встретиться.

— А ты что?

— Отказался, разумеется.

— Почему?

— Потому что для него слово «отец» — пустой звук. Исчезнуть из моей жизни было его решением, и я не собираюсь ничего менять.

— А что, если он изменился?

Илья качает головой.

— Мне все равно. Я научился жить без него и не жажду его внимания.

— А твоя мама об этом знает?

— Думаю, что нет, — от упоминания его мамы он недовольно сводит брови на переносице. — Знать ей этого не нужно.

— Тебе даже не интересно, что ему нужно спустя столько лет?

— Нет. У меня есть я и мама, и этого вполне достаточно.

Я замолкаю, не зная, что ответить.

— Я тебе это рассказал для того, чтобы ты понимала, — его голос твердый и уверенный. — Не стоит тратить свое время на тех, кто не ценит тебя. Даже, если этот кто-то один из родителей.

Киваю в знак согласия, впитывая его слова. Я понимаю, что он прав. Не имеет смысла держаться за людей, которые не способны уважать и дорожить другими.

— Спасибо, что поделился, — выдавливаю слабую улыбку.

— Рад помочь, — его губы лениво приподнимаются. — Обращайся, если нужно.

— Ты можешь не быть таким милым?

Он смеется, и его хриплый звук отдается у меня в районе груди и тепло разливается внизу живота.

— Обычно, девушки, наоборот, просят меня быть милым…хотя, чего это я? — Илья бьет себя по лбу. — Ты же Полина Максимова, ты — другая.

— Вот именно, я другая, — обиженно складываю руки на груди. — Не нужно меня сравнивать ни с кем.

— Не собирался этого делать. Я, если честно, в шоке, что ты сейчас лежишь рядом и нормально ведешь со мной диалог.

— Ты нарываешься?

— Даже не думал, — он снова смеется, вставая с кровати.

Я окидываю взглядом его спортивное тело. Илья лениво потягивается и делает легкую зарядку, заставляя свои мышцы поигрывать на свету. От этого вида у меня пересыхает во вру.

— Я в душ, — говорит он и проводит рукой по своим взъерошенным после сна рыжим волосам.

Не дождавшись моего ответа, Илья поворачивается и наши взгляды встречаются. В его зеленых глазах тут же вспыхивает ощутимое желание. Я в этом уверена, потому что чувствую тоже самое.

— А знаешь, я передумал, — он самодовольно улыбается. — Не хочу принимать душ в одиночестве, пошли со мной?

По телу прокатывается приятная волна жара, и я нервно сглатываю. Загипнотизированная его взглядом, я встаю и еду к нему.

Илья обнимает меня за талию и чуть ближе прижимает к себя. Мы оба понимаем, что сейчас будет и оба этого хотим.

— Хорошая девочка, — он растягивает слова и ведет меня в ванную.

***

Быстро пробираюсь сквозь заходящую толпу болельщиков и попадаю в нужный сектор.

— Что я пропустила? — сажусь рядом с Дашкой и чмокаю ее в щеку.

— Раскатку, представление, гимн и первую минуту первого периода, — смеется она. — А так совершенно ничего.

— Ты шутишь? Я пропустила все начало, — расстегиваю дубленку и заплетаю волосы в высокий хвост.

— Но самое интересное еще впереди.

Киваю и поднимаю глаза к трибунам, полным ярких плакатах, крутящихся в руках болельщиков шарфов и радостных лиц. Волнение и предвкушение начинают захватывать меня, когда я присоединяюсь к общему гудению толпы.

— Шайбу. Шайбу. Шайбу! — кричим мы с Дашкой, поддерживая наших «Ястребов».

Мои глаза стремительно ловят каждое мгновение, происходящее на льду. С каждой новой минутой напряжение растет, и я ощущаю, как адреналин наполняет каждую клетку моего тела.

Внезапно раздается мощный рев болельщиков — команда «Ястребов» перехватывает шайбу и мчится в два в одного в зону соперников. Игрок под номером 22 на высокой скорости мчится за своим капитаном и получает от него пас. Обманным движением в сторону ворот Снегирев возвращает шайбу обратно Илье, и тот кистевым ударом забивает гол.

— Да! — я и Даша тут же вскакиваем.

— Гол! Гол! Гол! — разносится по арене уже знакомый голос Макара. — Ястребы!

Трибуны взрываются от восторга, несколько тысяч голос сливаются в едином крике радости. Болельщики вскакивают с мест, размахивая шарфами и скандируя имя любимой команды.

На льду пятерка игроков радостно обнимаются и поздравляют друг друга, стуча по шлемам. Илья проезжает мимо своей скамейки, отбивая кулачки каждому товарищу по команде и принимая поздравления. Очарованная его уверенностью, я наблюдаю, как он занимает центральное место на скамейке среди своих сокомандников, а его лицо сияет счастьем и радостью. Илья встречается со мной взглядом и вдруг все вокруг теряет смысл. Он искренне мне улыбается, и в его глазах мелькает похотливый огонек. В его уверенности есть нечто притягательное, что тянет меня к нему, как магнитом.

Я отвожу взгляд от его лица обратно на лед, где уже происходит вбрасывание в центральной зоне. Сердце заново начинает колоться, когда шайба вновь попадает в игру, оставляя забитый гол позади. С каждым новым движением игроков я сильнее ощущаю приступы напряжения во всем теле. Меня отпускает, когда звучит сирена, свидетельствующая об окончании первого периода.

— Выглядишь усталой, — негромко произносит Дашка, смотря на меня с беспокойством. Ее эмоции всегда легко читаются на лице, как бы она не старалась их скрыть, у нее не особо получается. — Много работаешь?

Я заглядываю в такие родные глаза подруги и понимаю, что не хочу ее обманывать. Я и так скрываю от нее свои отношения с лучшим другом ее молодого человека.

— Я вчера виделась с матерью, — пытаюсь за внешним спокойствием спрятать бушующую внутри бурю.

— Все хорошо? — тут же спрашивает она, и в ее голове звучит искренняя забота.

Вот еще одна причина, по которой я так люблю и ценю свою подругу. Сначала она интересуется, как я себя чувствую, а уже только потом переходит к сути проблемы.

— Вроде в порядке.

Я ловлю себя на мысли, что не совсем сейчас искренна. Наверное, это мой защитный механизм, выработанный годами невысказанных слов и подавленных эмоций.

— На самом деле, не очень, — обреченно вздыхаю я, разворачиваясь к подруге. Даша берет меня за руку и слегка сжимает ладонь.

— Ничего, — говорит она. — Я рядом. Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной. Для этого и нужны подруги.

Я киваю, но продолжаю молчать и размышляю, с чего бы начать свой рассказ.

В голове мелькают последние события: неприятный разговор с Костей, неожиданная встреча с матерью, ее обидные слова и разочарование, защита и поддержка Ильи, воспоминания о проведенной ночи и не менее шикарном утре.

Я снова вздыхаю и, наконец, решаюсь начать. Даша внимательно меня слушает, и в ее карих глазах я вижу лишь тепло и понимание. В общих чертах пересказываю разговор с Костей, с мамой и свои переживания, не упоминая Илью. Я ему искренне признательна, но в данный момент не имею ни малейшего представления, как рассказать Даше о его появлении. С каждым произнесенным вслух словом, я чувствую, как груз потихоньку спадает с моих плеч. Я делюсь своими переживаниями, своими страхами и сомнениями, и самое главное, рассказываю о принятом решении — в последний раз попробовать наладить общение с родителями, и, если не получится, перестать с ними общаться.

— Невероятно горжусь тобой, моя девочка, — крепко обнимает меня подруга, когда я заканчиваю говорить. — Я знаю, что ты справишься с этим.

Я чувствую, как тепло ее слов проникает в самое сердце, и стараюсь сдержать предательские слезы.

— Знаю, что будет сложно, но я так больше не могу, — перехожу на шепот. — Я устала.

— Я понимаю, — Дашка отстраняется и смотрит мне в глаза. — Но ты же, Полина Максимова, ты справишься.

Улыбаюсь и киваю в знак согласия.

— У тебя есть дедушка с бабушкой, у тебя есть я, — продолжает подруга, стараясь меня поддержать. — Ты была рядом, когда мне это было нужно. И я тоже буду рядом…

— Спасибо, — сквозь слезы отвечаю я. — Мне так с тобой повезло.

— А мне то, как с тобой, — она вновь притягивает меня к себе для объятий.

Я так рада, что жизнь связала нас однажды, посадив рядом. Наша дружба — светлый лучик в моем темном мире. Для меня это не только колоссальная поддержка, но и источник приятных воспоминаний, которых с каждым днем становится все больше и больше.

Даша не просто моя подруга, она — причина, по которой я все еще верю в настоящую женскую дружбу. Дружбу, свободную от зависти, конкуренции и злобы.

— Как я тебя люблю, ты бы только знала, — искренне произношу я, обнимая ее в ответ. — Твой папа не хочет еще одну дочь?

— Не знаю, — она смеется. — Не уточняла этот вопрос.

— Жаль. Мы были бы отличными сестрами.

Мы продолжаем обниматься, и слезы, наконец, сменяются тихим смехом, заполняя наши сердца теплом.

Следующие два периода проходят на одном дыхании. Команды постепенно заводятся, увеличивая темп игры. Много опасных моментов, как и у наших ворот, так и у ворот соперника, несколько неприятных силовых приемов, парочка удалений, бесконечное количество бросков и передач. Но в конечном итоге, после истечения шестидесяти минут игрового времени табло показывает 2:1 в пользу «Ястребов».

— Хорошая игра, — подмечаю я, когда мы с Дашкой спускаемся вниз к выходу.

— Да, — в ее голосе ощущаются нотки грусти.

— Почему не слышу радости? — беру ее под локоть.

— Нет, я рада. Просто они ведь завтра с утра улетают, — вздыхает она. — Восемь часов перелета и семь часов разница во времени. А мне так нравится, когда Марк рядом.

— Ох уж эти влюбленные, — наигранно закатываю глаза и улыбаюсь. — Вернется твой Марк через неделю в целости и сохранности.

— Знаю. Мы стараемся проводить каждую свободную минуту вместе, и нам тяжело даются расставания. Мы скучаем друг по другу.

— Посмотри на это с другой стороны, — пробираемся сквозь толпу. — И прими это за возможность отдохнуть и насладиться временем наедине с собой.

— Да, но, когда он уезжает, мне кажется, будто у меня забирают часть души.

— Вот значит, как выглядит настоящая любовь. — На секунду замолкаю. — А знаешь, поговаривают, после разлуки объятия становятся жарче, а поцелую — ниже.

Слегка толкаю бедром подругу и заливаюсь смехом. В ответ она улыбается и на ее щеках вспыхивает румянец, когда до нее доходит смысл моих слов.

— Да ну, тебя.

Мы проходим по длинному вестибюлю комплекса, стены которого увешаны символикой хоккейной команды. За огромными окнами здания солнце медленно садится, окрашивая небо в нежные оттенки фиолетового и розового.

— Дашка, я, наверное, поеду, — произношу я, когда мы отходит в сторону от основного потока людей.

— Почему? — спрашивает она, надевая на голову повязку для ушей.

— Нужно ехать домой, готовится к завтрашней самостоятельной тренировке с «Алмазами».

— Напишешь мне, как все пройдет?

— Обязательно, — тепло улыбаясь я, смотря как подруга ловко продевает свои светлые волосы через повязку. — Ничего, что я оставляю тебя одну?

— Пустяки, — отвечает она. — Марк обещал быстро справиться. Ты лучше скажи, мы встретимся на неделе?

— Конечно.

— Отлично.

Мы быстро обнимаемся, и я перед тем, как окончательно уйти, произношу:

— Передавай мои поздравления команде.

— Обязательно.

Добираюсь до своей квартирки без пробок и суеты, наслаждаясь вечерним воздухом. Хотя на улице уже начало апреля, погода все еще прохладная. Тем не менее, в квартире отопление отключили раньше срока, и по вечерам, когда солнце перестает греть, воздух внутри становится как будто холоднее, чем снаружи. Поэтому приходиться утепляться и носить домашние штаны и худи, вместо шортов и маек.

Закончив с рутинными делами, сажусь за стол и пару часов в компании ноутбука, кружки чая и пачки печенья создаю программу тренировок для Алмазов.

За окном слышится легкий шум ветра, на фоне тихо играет музыка, мягкий свет настольной лампы падает на стол, создавая атмосферу уюта и комфорта. На душе почему-то так легко и спокойно. Улыбаюсь сама себе и чувствую, что этот вечер в тишине — это как раз то, что мне сейчас нужно.

Я поднимаю чашку и делаю глоток уже остывшего чая. Оторвав взгляд от экрана, иду к столешнице за новой порцией горячей воды. Но как вдруг по квартире разносится звук настойчивого дверного звонка. Я замираю и мое сердце тут же падает вниз.

Неужели мама нашла меня?

Моя реакция еще больше подтверждает, наши отношения с ней достигли такой критической точки, что я не испытываю радости от ее появления.

Не торопя направляясь к двери, я стараюсь привести свои мысли в порядок и предугадать исход предстоящей встречи. Встав на носочки и заглянув в дверной глазок, я ощущаю, как тревога уходит на второй план, а сердце начинает биться быстрее. За дверью стоит Илья.

Его рыжие волосы взъерошены, а на лице неприкрытая серьезность. Он одет в свой спортивный костюм и серую куртку.

Я открываю дверь и наши глаза встречаются. Мы обмениваемся улыбками, а затем он произносит:

— Хотела улизнуть от меня?

— Даже не думала.

— А чего тогда не дождалась?

— А что нужно было ждать? — наклоняю голову слегка набок.

— Конечно. В обязательном порядке.

— Тебя расстроило, что я ушла? — в шутку спрашиваю я.

— Еще как, — неожиданно для меня Илья дарит мне грустную улыбку, и в ней столько нежности, что невольно хочется шагнуть к нему навстречу и упасть в его объятия. — Ты не только не дождалась меня, но и просидела целую игру не в джерси. Как это понимать?

В его голосе слышится веселья, но в его взгляде читается что-то особенное, нечто, что я никак не могу понять.

— Не думала, что это важно.

— Может для кого-то нет, но для меня — да, — он кивает в сторону квартиры, где я нахожусь. — Впустишь?

— Конечно, — делаю шаг назад и пропускаю парня, закрывая за ним дверь.

Он снимает с меня обувь и куртку, вешая ее на крючок возле двери. Я иду следом за парнем на кухню.

— Что ты скажешь в свое оправдание? — Илья садится на стул и его взгляд тут же приковывает к экрану ноутбука.

— Я не люблю оправдываться, — скрещиваю руки на груди. — Пора тебе это усвоить.

Илья молча сканирует меня снизу вверх и довольно улыбается.

— Ты даже не спросишь, зачем я приехал?

— Зачем ты приехал? — не могу сдержать улыбки.

— Я завтра улетаю…

— Знаю, — перебиваю его, переходя от дверного проема к столешнице.

— Знаешь? — он удивленно выгибает бровь.

— Если ты не забыл, то моя лучшая подруга встречается с твоим лучшим другом, а это значит, я априори буду в курсе всех ваших передвижений.

— Ауч, — Илья усмехается, кладя ногу на колено. — Но это не меняет сути дела.

— Да?

— Да. Я приехал к тебе.

— Я это поняла, — пытаюсь подавить улыбку. — Тут кроме меня никто больше не живет. Или ты приехал к бабушке, которая сдает мне эту квартиру? Предпочитаешь женщин постарше?

Он смеется, запрокидывая голову назад, и от этого вида приятно щемит в области сердца.

— Обожаю твое чувство юмора, — говорит он, успокоившись. — Поэтому я тоже буду скучать.

— А почему еще будешь?

Когда наши глаза встречаются, я чувствую, как воздух вокруг нас электризуется. На губах парня появляется та самая обольстительная улыбка, которая мгновенно вызывает ответную реакцию в моем теле и пробуждает желание.

— По твоей улыбке, — он опускает ногу на пол, — по твоему запаху духов. Кстати, скажи, что это за аромат? Никак не могу понять, — просит, вставая. — По твоим глазам, по твоему голосу, — Илья делает пару шагов ко мне, заставляя мой пульс участиться. — По твоей мягкой коже, по твоему телу.

Он приближается ко мне, прижимая к столешнице и ставя руки с обеих сторон от меня.

— По твоим поцелуям, по твоим ласкам, — его голос низкий и дразнящий, каждое его слово наполнено желанием и страстью. — По твоим стонам, по твоим орг…

— Я поняла, — останавливаю его, находя в себе силы.

Стараюсь сохранить спокойствие несмотря на то, что внутри меня бушует буря эмоций. Илья смотрит на меня, его глаза полны желания, но в них также видна и нежность.

— Я буду скучать по тебе, Полин, — в его голосе звучит ощутимая грусть, которая пробивает меня на сквозь, вызывает щемящее чувство в груди.

Не дождавшись ответа, он целует меня, и в этот момент я замираю, ощущая, как земля исчезает из-под ног. Его губы мягкие и теплые, и у меня нет шансов, не ответить ему. Закрываю глаза и позволяю себе растворится в приятных ощущениях и его объятиях. Илья нежно кладет ладони мне на талию, притягивая ближе. Я чувствую, как бешено колотиться сердце в груди и мысли путаются.

— Можно я сегодня останусь с тобой? — Илья отстраняется, разрывая поцелуй.

Не в состоянии произнести ни слова, я просто киваю в знак согласия.

— Что будем делать? — улыбается он, и его глаза светятся ожиданием.

— Можем посмотреть фильм или сериал? — предлагаю.

— У меня есть идея получше, — почти шепотом произносит он и снова накрывает мои губы своими.