Глава 29. Полина

Вчера после игры, расстроенные поражением «Ястребов», мы остались ждать Илью и Марка на улице. Вдруг в кармане куртки мой телефон завибрировал. На экране высветился контакт деда. Удивленная, я ответила, но вместо родного голоса дедушки, я услышала строгий тон матери. Она начала кричать, обвинять и переходить на оскорбления. Дедушка вновь за меня заступился.

Оказывается, он упрекнул мать, в том, что она оклеветала Илью, тем самым обманув деда. Все, что я слышала от мамы, было ложью. Она защищалась лишь себя. Мне вдруг стало тошно от осознания, насколько далеко она может зайти во лжи ради «своей правды».

Мать отправила отца за мной. И в тот момент меня охватило чувство тревоги. Я знала, что этот разговор неизбежен, но также я понимала, что должна ехать.

Илья, заметив, в каком я состоянии, пытался поддержать меня, за что я ему очень благодарна. В очередной раз убедилась, что ошибалась на счет него. На самом деле он замечательный, и моя семья его не достойна.

Всю дорогу до квартиры родителей, мы с отцом молчали. Он лишь время от времени недовольно смотрел на меня.

Когда мы с ним вошли в квартиру, атмосфера была напряжена до предела. Дед сидел на диване, молча глядя перед собой. Бабушка пыталась его успокоить, но он был явно расстроен. Мама стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, а отец, сняв обувь и верхнюю одежду, начал ходить возле нее взад и вперед.

Квартира родителей показалась мне чужой. Стены, которые раньше были домом, теперь будто бы сжимались вокруг меня, подавляя. Я поняла, что этот дом больше не является тем местом, куда хочется вернуться.

Мать с порога начала обвинять меня во всех грехах, и ситуация накалилась еще больше. Все начали кричать друг на друга, обвиняя и защищая свои позиции. В какой-то момент дед схватился за грудь и начал тяжело дышать.

В тот миг мне казалось, что я на грани смерти. Мое сердце ушло в пятки, и на время перестала дышать.

Дедушка упал на диван, ловя воздух ртом.

Папа тут же вызвал скорую. Пока мы ждали, дедушка продолжал тяжело дышать, а его лицо становилось все бледнее. Я начала паниковать. Страх за здоровье любимого человека буквально парализовал меня. Когда скорая помощь прибыла, врачи быстро оценили ситуацию и погрузили дедушку в машину. Бабушка поехала с ним, а мы с родителями последовали за ними на другой машине.

Дорога до больницы казалась бесконечной. Каждый километр приносил новые страхи и сомнения. Меня била дрожь, и слезы катились по щекам. Я молилась, чтобы все обошлось, чтобы дед был в порядке. Однако, это не помешало моим родителям высказать мне множество упреков, претензий и обвинений. Только я не смогла им ничего ответить. Я лишь думала о дедушке. Мне резко стало все равно на то, что они мне говорят.

Наконец, мы прибыли в больницу. Врачи увезли дедушку в реанимацию с подозрением на инфаркт. Нам пришлось ждать в приемной, пока они делали свое дело. Но мать это не устроило. Она начала скандалить и требовать, чтобы ее пустили к дедушке.

Я сидела рядом с бабушкой и молча держала ее за руку. Мы обе думали лишь о деде, и о том, как сильно мы его любим. Спустя какое-то время, кто-то вышел к нам и сообщил, что жизни дедушки ничего не угрожает, но он еще пробудет какое-то время в реанимации. Это было слабое утешение, но все равно стало чуточку легче. Не желая оставлять бабушку одну, родители с очередными упреками все же отвезли нас к ней.

Это ночь стала переломной в моей жизни. Я поняла, что больше не хочу терпеть такое отношение своих родителей к себе. Я даже не буду пытаться что-то исправить и как-то достучаться до них.

Утром я нахожу бабушку на кухне, она держит в руках кружку и смотрит в окно.

— Ба, ты спала? — тихо спрашиваю я, подходя ближе.

— Немного, — мягко отвечает она, поворачиваясь ко мне. Ее глаза красные от слез.

— Бабуль, все будет хорошо, — я иду к ней и сажусь на пол, кладя голову ей на колени. — Он у нас сильный.

— Знаю, Полин, — она начинает гладить меня по волосам. — Федя не оставит меня так рано…но я больше такого не переживу.

— Я тоже…

Мы замолкает, слышен только тихий ветер из открытого окна.

— Полин.

— Да?

— Не верю, что я это говорю, но…но Ира.

— Ба, даже не начинай, — поднимаю голову и встречаюсь с усталым взглядом. — Я знаю, что она твоя дочь, но ты видишь, к чему это привело. Если они с папой не собираются менять свое отношение ко мне, то я не буду с ними больше общаться. Несмотря на то, что они мои родители.

— Внучка, — в ее глазах снова стоят слезы.

— Ба…

— Полин…ты права.

— Что?

— Ты права, — она сглатывает. — Ира — моя дочь, но у меня сердце разрывается, когда она с тобой разговаривает в таком тоне. Прости меня, внучка… — я чувствую, как тяжело даются ей эти слова.

— Ба, ну ты чего, — встаю и обнимаю ее за плечи — Ты не виновата.

— Еще как виновата. Это же я ее такой воспитала, — бабушка обнимает меня в ответ.

— Ты меня тоже воспитала. Посмотри, какой я другой выросла. Мама пошла по легкому пути, решив обвинить всех, кроме себя.

— Полин…

— Тише, все будет хорошо.

Мы еще какое-то время обнимаемся, а потом я отстраняюсь и иду подогревать чайник.

Вчера, вернувшись обратно в квартиру дедушки и бабушки, я поняла, что в спешке оставила телефон у родителей дома. Поэтому мне никак не удается связаться с Илье и Дашей. Они, наверняка, ждут от меня новостей.

Ехать обратно к родителям домой у меня нет желания. Тем более, совершенно не хочу оставлять бабушку одну. Ведь дедушка все еще остается в больнице, и никто толком не знает, как у него дела. Мама оставила в приемной свой номер врачам и строго-настрого запретила звонить кому-либо кроме нее. Бабушка каждые полчаса звонит ей, пытаясь узнать хоть что-то новое, но та немногословна.

Через пару часов, не выдержав постоянных звонков, мать вместе с отцом приехали к бабушке.

— Ты ведь всегда была такой упрямой! — как обычно мама начинает с порога, садясь на стул напротив меня. — Если бы ты не думала только о себе, может быть, все было бы по-другому. Моего отца бы не увезли в больницу.

Я слышу обвинения в свой адрес уже в миллионный раз, но в этот раз чувствую, как все внутри меня обрывается. За последние несколько месяцев наши с ней отношения достигли пика. Я понимаю, что не могу быть виновата в их бедах, но упреки матери мне надоели. Закрываю глаза, чтобы подавить раздражения, и решаю не спорить.

— Мам, перестань меня во всем обвинять. Я устала… — бормочу я, стараясь контролировать слезы, но родители этого не замечают. Им просто нет до этого дела. Отец лишь молча смотрит в сторону, стараясь не вмешиваться в очередную ссору.

— Устала? От чего ты устала? Ты же не представляешь…

— Ира! — грозно обрывает ее бабушка.

— А что сразу Ира? — возмущается мать. — Ты теперь будешь за нее заступаться?

Но бабушка не успевает ничего ответить, потом что раздается дверной звонок. Она спешит открыть, а я остаюсь стоять, облокотившись о столешницу.

— Вам кого? — удивленно спрашивает ба.

— Вашу внучку, — уверенно отвечает Илья.

Услышав его голос, я вздрагиваю. Это точно Илья! Но как он тут оказался?

Не успев, что-то сказать, как мать, услышав голос, тут же вспыхивает:

— Как ты смеешь приходить сюда без приглашения?

— И вам здравствуйте, — саркастично произносит Илья. — Я приехал поговорить с Полиной. Она здесь.

— Ее тут нет, — истерично говорит мама.

От возмущения у меня брови лезут на лоб.

— Илья, я тут!

Выхожу в прихожую и сразу же встречаюсь с любимыми зелеными глазами. От его вида мое сердце пропускает удар. Он одет в простые темно-синие джинсы, белую толстовку, но от этого его очарование лишь усиливается. Илья, заметив меня, не сдерживает ответной улыбки, и от нее по моему телу разливается приятное тепло.

— Полина, — произносит он так, что я тут же ощущаю, что он рад меня видеть не меньше, чем я его. — Наконец, я нашел тебя.

— Ты искал меня? — удивленно спрашиваю.

— Конечно. Со вчерашнего вечера ни привета, ни ответа.

— Я…

— Тебе здесь не место! — яростно влезает мать.

— Ира! — бабушка кладет руку на грудь. — К чему такая злоба? — а затем обращается к Илье. — Проходите, молодой человек. Нечего стоять на пороге.

— Зачем ты его впускаешь? — не унимается мать. — Это то тот самый невоспитанный парень, который меня оскорблял.

— Никто вас не оскорблял, — спокойно и уверенно отвечает Илья, проходя внутрь квартиры. — Не устраивайте истерику на пустом месте.

— На пустом месте? Это я пустое место?

— Это вы сами сказали.

— Не хами, парень, — вмешивается отец.

— Не собирался, — он пожимает плечами. — Я всего лишь хочу поговорить со своей девушкой, вот и…

— Никакая она тебе не девушка! — грозно выдает мать. — Только через мой труп.

— Вам устроить поминки?

— Молодой человек! — ахает бабушка. — Я вас попрошу.

Это, конечно, не лучшая его фраза, но я чувствую, как на душе становится легче. Все-таки хорошо иметь таких людей, которые готовы прийти на помощь даже тогда, когда их совсем не ждешь.

— Да, простите, простите, — он слегка кланяется ей. — Уважаемая бабушка Полины…но если вы скажите свое имя, то будет лучше.

— Людмила Алексеевна, — ба старается сохранить невозмутимое выражение лицо, но все равно еле заметная улыбка касается ее губ.

— Людмила Алексеевна, видите ли…

— Перестань паясничать. Убирайся! — кричит мать.

— Мама!

— Ира! — грозно смотрит на нее бабушка. — Прояви уважение.

— Так вот, — Илья демонстративно прочищает горло. — Людмила Алексеевна, видите ли, ваша внучка очень дорога моему сердце. Вчера вечером она исчезла в расстроенных чувствах. Я целый вечер и утро ждал от нее новостей. И представляете, как я опечалился, когда более часа назад мне пришло от нее сообщение с примерным смыслом, что мы не подходим друг другу, и что она больше не хочет меня видеть. Она также просит, чтобы я не звонил и не писал ей.

Я удивленно смотрю на Илью, не понимаю, что он такое говорит.

— Однако, по выражению ее лица и по тому, что она рада меня видеть, я делаю вывод, что кто-то другой написал это за нее. Поэтому мне хотелось бы разобраться в этом.

— Как ты могла? — я полностью теряю контроль над собой и ситуацией в целом. — Мама, зачем ты это сделала?

У меня даже нет сомнения, что это сделал она. Я точно уверена. Больше некому.

— Потому что он тебе не пара! — шипит в ответ она.

— Да? А кто мне пара? Хотя даже не отвечай! Я знать ничего не хочу! Мне все равно. Отдай мне телефон! — она удивленно поднимает брови. — Не начинай! Я знаю, что ты его взяла с собой. Отдай мне его.

— А то что?

— Ты вообще адекватная?

— Не груби матери! — предупреждает отец.

— А вы — Полине, — парирует Илья.

— Что ты…

— Папа, перестань, — обрываю его. — Тебе не идет.

— Ты как с отцом разговариваешь, мерзавка? — истерит мать.

— Мама, — устало произношу я. — Отдай мне телефон.

— Нет.

— Хорошо. Можешь не отдавать, — отвечаю я. — Куплю новый, а заодно сменю сим карту, и ты не будешь знать ни моего адреса, ни номера телефона.

Грубо, знаю, но с ней по-другому никак. Только ее же методами. Она сверлит меня взглядом, но все же достает телефон из сумки и кладет его на стол.

— Подавись.

— Это же ваша дочь. За что вы с ней так? — Илья качает головой.

— Тебе забыли спросить. Ты вообще кто такой, чтобы указывать мне, как разговаривать с собственной дочерью? — мать смотрит на него с ненавистью. — Принц что-ли? Так тебя никто не ждал, мог и дальше не появляться в нашей жизни.

— Я появился в жизни Полины, не в вашей.

— Кто тебя просил? — ее лицо искажено яростью. — У меня все было схвачено. Еще немного, и Костя бы достучался до этой дуры. Он хороший, внимательный, обеспеченный, а ты кто? Костя — единственный вариант для моей непутевой дочери.

Эти слова пронзают меня, как острое лезвие ножа. Шоковая волна прокатывается по моему телу.

Она только, что сказала Костя? Тот самый Костя, который в последние месяцы посещает мои занятия и пытается пригласить меня куда-нибудь?

Я не могу поверить, что мать на это способна, словно всерьез считая, что это мой единственный шанс на «счастливые отношения».

Я чувствую, обеспокоенный взгляд Ильи, направленный прямо на меня. Он делает шаг, но останавливается, опуская глаза на свои кроссовки. Нахожу в себе силы, и сама иду к нему. Илья тут же притягивает меня к себе, обволакивает своей защитой.

— Вы другого места не нашли? — возмущается мать. — Совсем сдурели?

— А вы? — все тело Ильи напрягается, а его холодный тон, заставляя маму замолчать. — Вы вообще, чем думали, когда подзывали этого Костю? Вы хоть знаете сколько ваша дочь намучилась от него? Хотя куда-там, вы дальше собственного носа не видите.

Бабушка ахает, садясь на стул.

— Он ей больше подходит, чем ты, — она не на секунду не уступает ему. — Полина, ты сама посмотри с кем ты обжимаешься! У него же нет будущего! Обычный пацан!

— Не смей так о нем говорить! — кричу в ответ я, отстраняясь от Ильи. — Илья — не просто мой парень, он тот, кто понимает меня, поддерживает меня, принимает меня такой, какая я есть. Все мою сущность, мои страхи и мечты.

— А вот Костя…

— А твой Костя — невоспитанный, грубый и заносчивый. Он всего лишь «достаточный» для тебя, — тычу в нее пальцем, — парень, который мне противен.

— Ты ничего не понимаешь, — она скрещивает руки на груди. — Не бела бы такой упрямой и своенравной, давно бы легла под Костю, и плохой жизни не знала.

— Вы что несете!? — Илья делает шаг вперед, но я его останавливаю.

— Это моя жизнь, и я сама решу, с кем мне быть, а с кем нет!

— Одно твое решение уже почти довело моего отца до инфаркта, что неизвестно, когда его переведут из реанимации!

От этих слов внутри все сжимается, она попадает в цель.

— Вообще-то, Федора Васильевича, час назад перевели в обычную палату, — произносит Илья.

— Что? — бабушка резко встает. — Откуда вы знаете?

— Общий знакомый сказал, — он в недоумении переводит взгляд с бабушки на меня, а затем обратно на нее. — Его отчим работает в этой больнице.

— Ира? — бабушка в ужасе переводит взгляд на свою дочь.

— Что? — она отводит взгляд. — Мне никто не звонил.

— Покажи телефон!

— Я не обязано, давно не маленькая.

У ба наворачиваются слезы, и она разочарованно вздыхает.

— Илья, а нас к нему не пустят? — с надеждой спрашивает бабушка.

— Давайте, я узнаю.

Перед тем как достать телефон, Илья смотрит на меня. В его взгляде столько тепла и нежности, что злость на мать потихоньку начинает ослабевать. Он улыбается мне, стараясь передать всю свою уверенность и поддержку.

Илья набирает номер Макара и просит номер своего отчима, тот спустя пару секунд высылает необходимые данные сообщением. Я затаив дыхания, ожидая ответа от мужчины на другом конце трубки. После короткого разговора и объяснения ситуации выясняется, что нам разрешено посетить дедушку.

— Отлично, мы едем с вами, — произносит мать после того, как Илья заканчивает говорить.

— Нет! — грозно отвечает бабушка. — Вы с Ромой не поедете. По крайней мере сейчас.

— Но…

— И никаких возражений.! После всего, что я услышала, мне еще нужно подумать, стоит ли промолчать об этом или, наоборот, все рассказать Феде.

Мама, прищурив глаза, недовольно смотрит на бабушку, но не решается ничего ответить.

Мы с ба быстро собираемся и выходим из дома. Весь пути до больницы проходит в молчании, но это теплое, поддерживающее молчание. Илья ведет машину осторожно, не опуская мою руку ни на минуту.

Когда мы входим в палату, то камень с моих плеч падает с таким облегчением, что просто не передать словами. Дедушка радостно встречает меня с бабушкой. Он обнимает нас, принимая наши поцелуи, а затем удивленно смотрит на Илью.

— Я что умер?

— Типун тебе на язык, Федя, — фыркает ба.

— Когда как объяснить нахождение в моей палате капитана и нападающего «Ястребов» — Ильи Лукина? — спрашивает дед, явно радуясь неожиданному гостю.

— Дед, пообещай сильно не реагировать? — прошу я, взяв его за руку. Он неуверенно кивает в ответ. — Он мой парень.

— Чего? Чего? — от неожиданности он резко привстает.

— Федя!

— Подожди, Людочка, я ничего не понимаю…

— Рад знакомству, Федор Васильевич, — Илья протягивает руку. — Я — парень вашей внучки.

— Поли, — ахает дед, пожимая руку в ответ. — Ты теперь моя любимая внучка.

— Дед, — смеюсь. — Я твоя единственная внучка.

— Неважно, — он все еще не верит своим глазам. — Сначала промолчала про знакомство с Ромой Верещагиным, теперь о своем парне, а что будет потом, Поли?

— Поли? — Илья улыбается.

— С детства так зовет меня, не обращай внимания, — мои губы расплываются в улыбке. — Дед, прости. Обещаю больше никаких секретов.

— Так я тебе и поверил, — он улыбается, переводя взгляд обратно на стоящего рядом парня. — А я-то как рад познакомиться!

После больницы Илья, не желая отпуска меня, везет меня к себе домой. Как только мы переступает порог его квартиры, внутри меня все оголяется, возрождая желание. Илья обнимает меня, и мне становится легко и радостно на душе. В его глазах я вижу, как он нуждается во мне, точно также, как я в нем.

Илья прижимает меня к себе, и наши губы встречаются в мягком, но наполненном страстью, поцелуе. Это самый нежный поцелуй, который у нас был. Он наполнен заботой, теплом и чем-то волнующим. Я отвечаю ему, и во мне обостряются все чувства. Илья проводит рукой по моей спине, ощутив его тепло, по моему телу бегут мурашки.

— В спальню? — отстраняюсь, спрашивает Илья.

— Мне все равно, — тяжело дыша, отвечаю я.

Мы снова целуемся. Илья, не включая свет, проводит меня через всю квартиру и мягко кладет на кровать. В его взгляде столько нежности, что хватит на весь мир. В его зеленых глазах читается и забота, и страсть, и желание. Однако, есть что-то в его взгляде такое, что я не могу понять. Он внимательно смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать мне, но ничего не произнося, Илья наклоняется и снова накрывает своими губами мои. Каждое прикосновение, каждый поцелуй пронизан искренними эмоциями. Мы забываем о времени и о всем, что нас окружает. Есть только этот момент, полон нежности и взаимопонимания.

Свет от встроенных ламп мягко освещает комнату, создавая уютную атмосферу и заполняя все вокруг теплым полумраком. Мы лежим на кровати в обнимку. Илья, уткнувшись мне в шею, вздыхает мой аромат.

— Ты пахнешь…

— Как любовь? — улыбаясь, перебиваю его.

— Нет, — он отстраняется и серьезно смотрит на меня. — Ты не можешь пахнуть как любовь. Ведь ты и есть любовь.

Мои губы едва приоткрываются от этого признания, а в груди разливается тепло.

— Что это значит? — тихо, чтобы не спугнуть, произношу я.

— Что? Что? — он усмехается. — Люблю тебя, вот что. Только не зазнавайся.

Илья притягивает меня к себе. Его запах, смесь свежести и яблока, окутывает меня. Я забываю обо всем на свете, оставаясь только в этом моменте.

— Ты серьезно? — отстраняюсь и спрашиваю его, хотя уже сама знаю ответ.

— Абсолютно, — он кивает. — Ты — мой дом, мой — приоритет. Только рядом с тобой мне спокойно.

Я улыбаюсь и чувствую, как волны счастья накрывают меня с головой.

— Илья, я ведь тоже люблю тебя, — в ответ он лишь улыбается и прижимается к моих губам.

На мгновение все вокруг исчезает, оставляя только нас двоих.