Глава 9. Полина

— Детская мужская сборная по волейболу, — произносит Арина Леонидовна, наш куратор, обращаясь к Дане.

— Здорово, — негромко отвечает он, сидя рядом со мной за одной партой в небольшой аудитории. — Практика сто процентов удастся.

— Поздравляю, — я слегка задеваю его плечом, вспоминая как ему нравится работать с детьми.

— Спасибо, — он радостно подмигивает. — А ты сама-то что хочешь?

— Тоже хочу детскую сборную, — шепотом произношу я. — Только для девочек.

— Сколько себя помню, ты всегда выбирала группы с пацанами, — староста удивленно приподнимает бровь. — Что поменялась?

— Ничего, — пожимаю плечами, чуть наклонившись к нему. — Хочу потренировать девочек. Никогда с ними не работала.

Он понимающе кивает, и мы тихо продолжаем шептаться о предстоящей практике, пока очередь не доходит до меня.

— Полина, — Арина Леонидовна, снимает очки в черной оправе с глаз и убирает ими часть светло-русых волос с лица. Формально она нам не только куратор, но и преподаватель по одному из профильных предметов. Несмотря на это, она относится к нам как к своим детям. Хотя ей чуть больше тридцати, я бы сказала, как к братьям и сестрам. — У нас маленькая загвоздка произошла.

— Загвоздка? — переспрашиваю я.

— Да, — она быстро кивает, смотря на меня то ли с сожалением, то ли с грустью. Хотя ни то, ни другое не сулит мне ничем хорошим. — Я помню, что ты хотела пройти практику в женской сборной, но у нас не хватило мест.

— Не хватило мест? — я не понимаю, как на это реагировать. — Что это вообще значит?

Тут же в голове всплывает голос Лукина и его недовольное лицо, каждый раз, когда он произносит эту фразу. Я быстро отгоняю от себя это воспоминание. Не хватало мне с ума сойти от этого. Я и так всю ночь вертелась и не могла заснуть, теперь еще это.

Арина Леонидовна смягчается еще больше:

— Полин, останься после собрания и мы с тобой обговорим момент.

— Хорошо, — на автомате отвечаю. — А меня хоть куда-то распределили?

— Да, — куратор снова надевает очки и, видимо, найдя мое имя, озвучивает, — у тебя подростковая хоккейная команда для мальчиков.

Я молча киваю, и Арина Леонидовна продолжает вести собрание.

— От судьбы не убежишь, — негромко посмеивается Даня.

— Чего? — я непонимающе смотрю в его голубые глаза. — Какая судьба?

— Не отвертеться тебе от группы с пацанами, — усмехается он. — Судьба тебя сама к ним направляет. А ты все девочки, да девочки.

— Да ну, тебя, — толкаю его локтем, но губы сами ползут вверх.

Я действительно хотела попробовать потренировать детскую женскую сборную. Понять для себя, смогу я вообще поладить с девочками и найти с ними общий язык. Но, наверное, Даня прав, от судьбы не уйдешь.

Мои учебные практики всегда проходили с мальчиками, лет пять-семь, и мы прекрасно друг друга понимали, и я без труда общалась с ними и самое главное, они меня слушали. Подростковой команды у меня не было и как находить к ним подход, пока остается для меня той еще задачкой. Да, еще и хоккейная. Что я вообще буду с ними делать? Не тренировать же их на льду? Нет в хоккее я более-менее разбираюсь, но делаю это как болельщик, а не как тренер.

— Не спи, а то замерзнешь, — трясет меня за плечо Даня. Приходя в себя, я замечаю, что аудитории наполовину опустела. Осталось пару ребят, стоящих возле Арины Леонидовны и закидывающие ее вопросами. — Не грусти, а то попа не будет расти.

— Ничего лучше придумать не смог? — закатываю глаза.

— Я все могу, Полин, — парень складывает руки на груди, смотря на меня сверху вниз. На его лице читается несерьезность и веселье.

— Например? — ради развлечения спрашиваю я, кладя в сумку ежедневник.

— Не грусти, придет любовь и все исправит, — гордо заявление он, подмигивая мне.

— Какая любовь? — улыбаюсь я, вставая со стула.

— Чистая и непорочная.

— Ладно, я поняла. Лучше пусть попа не растет, чем приход любви, чистой и непорочной.

— Как сказать, как сказать.

— Ладно, спорить не буду.

— Вот и прекрасно, — он улыбается. — Увидимся, пока.

— Пока, — я провожаю его взглядом до тех пор, пока он не скрывается за дверью. Странный он какой-то. Не успеваю подумать, как Арина Леонидовна зовет меня к себе.

— Ты уж прости, Полин, что так получилось, — начинает она. — Просто, вы в этом семестре все как сговорились и женские сборные повыбирали.

Я не отвечаю, лишь наблюдаю как она, не глядя на меня, делает заметки напротив каждой фамилии моих одногруппников.

— Ты не переживай, — Арина Леонидовна продолжает. — Я уверена — ты со всем спрашиваешь.

— А что я буду делать с хоккейное командой? — она наконец-то поднимает на меня взгляд своих серых глаз. — Раньше у меня были мальчики лет пяти-семи и занималась я с ними физической подготовкой, в основном разминкой, а что мне делать с целой хоккейной командой? Мне что на льду их тренировать?

— Думаю, что нет, — по-доброму усмехается она, а я хмурюсь, пытаясь понять, что конкретно ее в моих словах развеселило. — Как мы обговаривали с Иваном Евгеньевичем, это тренер мальчиков, — тут же объясняет Арина Леонидовна. — Он хочет, чтобы ты проводила тренировки вне льда.

— Вне льда? — удивленно смотрю на куратора.

— Да, — кивает. — Все подробности узнаешь завтра.

— Завтра?

— Завтра, — ее взгляд приобретает серьезность, и она перестает улыбаться, смотря на меня как на провинившегося ребенка. — Ты меня не слушала?

— Я..я, — пытаюсь что-то ответить, но в голове пустота. Я ничего не слышала из того, что она рассказывала.

— А я тебе говорила, не садись ты с Даней. Он хоть парень умный, но отвлекает, — я молча киваю, и она добавляет. — Твоя практика начинается завтра с девяти утра и будет длиться месяц. Расписание с Иваном Евгеньевичем составите сами. После окончания практики, делаешь отчет, подписываешь у него, а затем у меня. Все поняла?

— Да, — негромко произношу я.

— Если вопросов нет, то до свидания, Полина, — Арина Леонидовна, не дождавшись моего ответа, снова утыкается в бумаги.

— До свидания, — я забираю сумку с парты и выхожу из аудитории.

— Полина, — доносится до меня голос куратора, заставляя остановиться. — Совсем забыла сказать, твоя практика оплачивается. Не забудь занести потом бумаги в бухгалтерию.

— Оплачиваемая? — надеюсь, что мой голос звучит нормально. Если практика оплачиваемая, то я смогу еще больше подкопить. До этого все стажировки учебные были бесплатны.

— Да, — она пожимает плечами как будто это обычное дело. — На последнем курсе все практики в основном оплачиваемые.

— Поняла, спасибо, — от радости улыбаюсь я. Мне сейчас деньги лишними не будут.

— Еще пока не за что, — Арина Леонидовна тоже улыбается. — Скажу тебе по секрету, они ищут себе тренера по физической активности на постоянной основе. Если себя хорошо проявишь, может и предложат остаться.

— Спасибо, что сказали, — с благодарностью смотрю на нее.

— Пожалуйста, — кивает и уходит обратно в кабинет.

Мысль о постоянной работе с детьми не вызывает у меня трепета, как от мысли о собственной студии. Нет, я определенно, хочу учить других тому, что знаю сама, но работать с детьми очень сложно и ответственно. Я не боюсь перемен. Однако, с взрослыми людьми мне нравится работать больше. С ними мне легко оставаться на одной волне, они понимают зачем пришли на тренировку и чего хотят видеть в итоге. Не спорю, что есть и вторая сторона медали. Не каждый из взрослых готов перебарывать себя, но я искренне помогаю каждому, кто ко мне приходит, понять и почувствовать себя. Если, конечно, они сами на это настроены.

Однако, я не буду упускать возможность подзаработать. С этими мыслями спускаюсь на первый этаж и захожу в гардеробную за своей курткой.

— Да, я уже закончила, — слышу родной голос подруги. — Да, да, приеду, конечно.

Стоит мне показаться в ее поле зрения, как ее лицо сияет еще больше и это вызывает у меня улыбку.

— Хорошо, Марк. И я тебя целую, — мило щебечет Даша в трубку.

— Привет, — обнимаю и целую ее в щеку сразу же, как она отключает вызов. — Какие вы милашки.

— Привет, спасибо, — не переставая улыбаться, подруга отвечает на приветствие. — Какая женская команда стала счастливой обладательницей такого шикарного тренера, как ты?

— Если бы, — окутываю себя в куртке. — Подростковая хоккейная команда мальчиков.

— Мальчиков? — Даша заправляет свои волосы в ворот куртки, удивленно смотря на меня через зеркало. — Ты же записывалась на женскую?

— Записывалась, но мест не хватило.

— Ты расстроилась? — прямо спрашивает она.

— Да вроде нет, — пожимаю плечами. — Страшновато только.

— Тебе? — не сдерживается она и хихикает. — Сколько я помню, ты всегда практику в детских командах для мальчиков проходила и всегда все выходила на ура.

— Там были мальчики лет пяти-семи, а тут подростки. Это совершенно другое, — я замолкаю, расширяя глаза. — Я даже не знаю, сколько им лет.

— Не переживай, — Даша тут же оказывается рядом. — Ты справилась с малышней, ты справляешься с взрослыми людьми, а значит к подростку тоже найдешь подход. Ты же Полина Максимова.

— Думаешь? — усмехаюсь.

— Конечно, — она слегка меня обнимает. — Когда начинаешь?

— Завтра.

— Завтра? — переспрашивает она, я молча киваю. — Это даже хорошо. Не успеешь себя накрутить за день.

— Наверное, — вяло улыбаюсь, решая оставить мысли о предстоящей практике на потом. — А ты как экзамен-то сдала?

— На пять, — радостно отвечает Даша, отходя снова к зеркалу и надевая повязку для волос.

— Поздравляю, — искренне улыбаюсь я.

— Спасибо, — подруга поглядывает на меня через плечо. — Я так рада, что все это закончилось. Осталась практика и диплом.

— Практика у тебя схвачена, — утверждаю я, любуясь подругой. Она одета в белую водолазку в рубчик, заправленную в черные прямые черные брюки, черные полуботинки и сверху накинут бежевый тренч.

— Схвачена, — повседневно кивает Даша, а затем разворачивается. — Ты сейчас куда?

— Домой планировала. Нужно подготовиться к тренировкам.

— А не хочешь немного посидеть в нашей кафешке и поболтать? — с надеждой в темно-карих глазах предлагает она.

— А тебе разве на работу не нужно?

— Я отпросилась до обеда, а сейчас всего десять. У меня еще два часа. Пойдем?

Когда стоит выбор между посиделкой с лучшей подругой в кафе за ароматным кофе и переживаниями на счет практики, я считаю, что у меня есть только одно правильное решение.

— Надеюсь, ты помнишь, какой кофе я люблю? — произношу я и не сдерживаю улыбку, когда подруга расцветает на глазах, беря меня под локоть.

***

На следующий день в комплексе меня встречает менеджер подростковой хоккейной команды «Алмаз» и клуба в целом — Евгений Русланович. Мужчина средних лет, но уже с залысиной на затылке, лицо гладко выбрито, в черных классических брюках и бежевом джемпере.

— Не переживайте, у нас команда хорошая, мальчики умные, — произносит он, когда мы идет к раздевалкам. — Есть, конечно, непослушные, но Иван Евгеньевич на корню все пресекает.

Мы останавливаемся возле одной из десятков белых дверей.

— Вот тренерская, — он дергает за ручку и дверь с легкостью ему подается. — Прошу.

Я прохожу в небольшую комнату с еще двумя дополнительными дверями. Стены выкрашены в серый цвет, на полу такого же оттенка ламинат. В углу большой шкаф-купе с зеркалом во весь рост, рядом черный стол и стул. На противоположной стороне от шкафа небольшой светлый диванчик и магнитно-маркерная доска.

— Тут у нас отдельный душ и туалет, — Евгений Русланович открывает одну из двух дверей. Я успеваю заглянуть в неосвещенную комнату. — А там, — он головой показывает на вторую дверь. — Выход в общую тренерскую.

— В общую тренерскую? — бросаю вопросительный взгляд на мужчину.

— Да, там обычно собираюсь все тренера. Общаются, наверное, или делятся опытом, — он пожимает плечами, не зная, что еще добавить. — Но это не суть важно. В эту комнату можно попасть как отсюда, так и через холл.

— Хорошо, я поняла, спасибо, — вежливо говорю, кладя спортивную сумку на диван.

— Вот ключи, — мужчина протягивает мне связку ключей. — Тут все самое необходимое. Ключ, от основной двери, ключ от душа, ключ от двери в общую тренерскую и еще пару ключей, о которых вам позже расскажет Иван Евгеньевич.

— Хорошо.

— Вроде все сказал, — он быстро оглядывает команды, и явно что-то вспомнив, снова обращается ко мне. — Полина Романовна, после тренировки зайдите ко мне, подпишем бумаги.

— Конечно, — слегка улыбаюсь я. — А где мне вас найти?

— Как выйдите отсюда, пройдите прямо по коридору, затем поднимитесь по лестнице и первая дверь с левой стороны.

— Поняла, — холодный металл приятно холодит ладони.

— Ну все тогда. Удачи.

— Спасибо, — он любезно улыбается и выходит, оставляя меня одну.

Я быстро переодеваюсь в темный спортивный костюм и надеваю кроссовки. Почти выйдя из тренерской, мой телефон пиликает. Это Дашка пишет и желает мне удачи. Однако от меня не ускользает мысль, что я чувствую разочарование, когда понимаю, что жду сообщение от Ильи и это начинает меня бесить. Каждый раз когда телефон издает звук, я с надеждой смотрю на него в ожидании сообщения именно от Лукина.

С нашей последнего разговора, он никак не напоминает о себе. В сотый раз спрашиваю себя: зачем ему вообще нужно было, чтобы я добавляла его в друзья?

Делаю глубокий выдох, выхожу из тренерской и направляюсь к входу в общую комнату для тренеров. Уверенно стучусь и когда мне никто не отвечает, захожу внутрь. Цветовая гамма такая же, как и у меня. В центре комнаты стоят несколько диванчиков вокруг невысокого стеклянного стола, в углу один большой шкаф с зеркалом и несколько дверей.

— Здравствуйте, — чуть громче обычного произношу я. — Тут есть кто?

В этот момент из одной из двери выходит невысокий мужчина в спортивном костюме, с седыми короткими волосами и добрыми глазами.

— Есть, — он усмехается. — Вы, Полина?

— Да, — прохожу вглубь комнаты. — А вы?

— Павел Денисович — врач хоккейной команды «Алмаз», — только после его слов я замечаю на его груди символ команды. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — быстро сокращаю расстояние между нами и протягиваю ему руки. Мужчина на секунду удивляется, но быстро приходит в себя.

— Смешная ты, — с улыбкой на лице говорит Павел Денисович, отвечая на рукопожатие. — Ты, наверное, Евгенича ищешь?

— Кого? — не знаю, куда деть руки, я кладу их в карман олимпийки.

— Иван Евгеньевич-то есть, — все также улыбаясь, он поправляет себя.

— Да, — киваю. — А вы знаете, где его найти?

— Конечно. Он уже на льду. Пойдем со мной, — мужчина закрывает на ключ дверь, из которой вышел несколько минут назад.

Как он уже на льду? Я что опоздала? Нет, не может быть.

Я быстро оглядываю комнату и когда нахожу на одной из стене часы, с облегчением выдыхаю. До начала еще десять минут.

— Ты не переживай, — видя мое испуганное лицо, заявляет врач. — Он всегда на лед рано выходит.

Я позволяю себе еще раз расслабленно выдохнуть.

Мы проходим по резиновому покрытию в один из выходов и передо мной открывается совершенно пустая арена. Я никогда не видела ее такой. Она всегда ассоциируется у меня с заполненными трибунами ярыми болельщиками, тренерским штабом и игроками.

— Вот знакомься, — Павел Денисович показывает на высокого и крупного мужчину с планшетом в руках и спортивном костюме с символикой хоккейной команды. Когда мужчина поворачивается в нашу сторону, мне удается разглядеть его получше: короткие русые волосы, голубые глаза, легкая небритость, полностью покрывающие нижнюю челюсть и скулы, уставший взгляд.

— Это Иван Евгеньевич, прошу любить и не жаловаться. Хотя бы пару дней, — мужчин смеется над своей шуткой.

— Денисыч, иди уже проверь свой чемоданчик, — отзывается грубоватый мужской голос Ивана Евгеньевича, но затем смягчается, когда обращается ко мне. — Полина Романовна?

— Можно просто Полина, — прохожу чуть вперед. — Да, здравствуйте.

Тренерство научило меня многому, но самый важный навык, который я приобрела, это не робеть и брать все в свои руки.

— Хорошо, Полина, но, если позволите, все равно на вы, — он слегка улыбается и первый протягивает большую ладонь.

— Конечно, Иван Евгеньевич, — я отвечаю на рукопожатие.

— Можно просто Иван, — повторяет он мою фразу, улыбаясь. — Мне всего сорок, а не шестьдесят, можно без отчества.

— Как скажите, — улыбаюсь я.

— Вам, наверное, интересно, что вы будете тут делать? — повернув голову, спрашивает мужчина.

— Совершенно верно.

— Тогда слушайте.

Он рассказывает мне про мои обязанности на ближайший месяц. Мне необходимо будет тренировать команду вне льда, то есть в зале. Буду учить ребят контролировать свое тело, силе и выносливости.

— Будете, так сказать, учить их физической грамотности, — заканчивает свой рассказ Иван. — На первых тренировок я буду присутствовать, а потом будете сами. А сегодня познакомитесь и понаблюдаете.

— Хорошо, — киваю я, пытаясь осмыслить услышанное. — Буду стараться.

— Не переживайте, — он кладет планшет на скамейку. — Парни хорошие.

— А сколько им лет? — смотрю ему в лицо.

— Одиннадцать-двенадцать, — спокойно отвечает мужчина, смотря на наручные часы. — Сейчас познакомитесь.

Как по часам в арке разносятся звонкие голоса парней, я оборачиваюсь и вижу команду «Алмаз» в тренировочной форме: одна половина в белых свитерах, а другая часть — в черных.

Команда полукругом встают на лед возле нас, и я замечаю на себе любопытные взгляды.

— Так, парни, — начинает Иван. — Знакомьтесь, ваш новый тренер по физической подготовке — Полина Романовна.

Мальчики начинают стучать клюшками об лед и об борт, приветствуя меня.

— Вести себя прилично и тренера уважать, понятно? — в ответ мужчине прилетают детское «да, тренер».

— Полина Романовна, а у вас парень есть? — спрашивает один из подростков, стоящий почти в самом центре. Из-под шлема торчат светлые волосы.

— Смирнов! — возмущается тренер. — Еще одна такая выходка и вся команда будет наказана дополнительными кругами. Понятно?

— Понятно, — от меня не ускользает быстрая смена настроение Ивана Евгеньевича. Вот он пару минут назад был дружелюбным, а сейчас уже суровый. Наверное, и мне так нужно?

Ладони снова вспотели только от одной мысли, что останусь наедине с восемнадцатью подростками.

— Двадцать кругов, — кричит мужчина, дуя в свисток, а затем поворачивается ко мне. — Смирнов Арсений — капитан команды. Очень смышленый парнишка, с большим потенциалом и желанием, но язык за зубами не держит.

Как этот Арсений Смирнов напоминает мне Лукина. Тот тоже смышленый, с большим потенциалом и, в рот не клади, найдет что съязвить.

Вновь вспомнив о Илье, где-то в глубине меня появляется укол разочарование от мысли, что я так просто пустила его в свою голову. И как теперь его оттуда выбросить, я не знаю.