Глава 10. Полина

Как истинный болельщик, мне всегда было интересно узнать, какой хоккей, с другой стороны, а тренировки это отличный шанс ответить на этот вопрос. Во время упражнений развиваются не только индивидуальные навыки, но и умение работать в команде.

Иван учит парней не быть эгоистами и одиночками, он вкладывает в них мысль, что хоккеист должен быть хорош как член команды и приносить ей пользу. Ведь только все вместе, они смогут победить.

Все, что видит болельщик во время игры, это мощную и сложную игру команды, но он не видит, что за этим стоит и какие усилия над собой делают парни, чтобы играть достойно.

— Играем четыре на четыре, — командует мужчина. — По свистку меняемся звенья.

Десятиминутная игра проходит так быстро и бодро, что я не успеваю и глазом моргнуть, как все заканчивается.

— Проигравшая команды убирает снаряды.

Я с интересом поглядываю на ребят. Они все такие разные, но сплоченные, и это все заслуга их тренера.

Я уверена, что работать с детьми сложно, но я никогда не работала с ними одна, всегда был старший тренер. Как мне не подвести Ивана и команду?

— Полина, мне пора бежать, — Иван Евгеньевич забирает свои вещи со скамейки. — Вы можете завтра прийти в двенадцать дня? Мы с вами составим план тренировок, чтобы вам было проще и уже на следующий день, приступим к его реализации.

— Да, хорошо, как скажите, — я облегченно выдыхаю, когда понимаю, что меня направят. Я не из тех, кто всегда отвергает помощь. Если предлагают, почему нет?

— Отлично, — мужчина смотрит на наручные часы. — До завтра. Я убежал.

— До свидания, — говорю я вдогонку и еще раз осматриваю пустую арену.

Я не должна паниковать раньше времени. Почему я себя недооцениваю и сразу думаю, что у меня ничего не получиться? Я не должна давать страху перед чем-то новым овладевать мной. Я справлюсь. По крайней мере, я обязана попробовать.

С этими мыслями выхожу с катка и направляюсь на второй этаж к Евгению Руслановичу.

Проверяю телефон и снова мучительно выдыхаю, не обнаружив сообщение от Ильи, и заставляя себя не думать больше о нем. Чего я жду?

Я привыкла, что парни как-то сами инициирует общение и никогда первой не шла на встречу. Нет, я не против, идти на контакт первой, но не с Лукиным. Не хочу еще больше погрязнуть в собственных мыслях.

Если он решил держаться подальше, то пусть держится, а я буду всеми силами стараться выбросить и его, и навязчивую идею переспать с ним из своей головы.

На улице приятно светит солнце, освещая все вокруг и набирающее обороты. Уже полностью сошел снег, оставляя за собой лужи, но и это не портит ощущение весны и тепла.

Сажусь в автобус и за пятнадцать минут доезжаю до дома. Все- таки мне нравится жилой комплекс, в котором я живу. Тихий, просторный и самое главное защищенный. Благодаря оборудованной территории, я смогла пару недель назад пробежать свои первые десять километров, не натыкаясь на машины и другие преграды. Это был такой кайф, что несмотря на трясущиеся ноги и красное лицо, я довольная проходила всю оставшуюся неделю.

Включаю музыку и настраиваю себя на работу. Время придумать новую связку для занятий по танцем. Хочется дать что-то такое пластичное, но в тоже время дерзкое. Стоит только мелодии политься из динамиков ноутбука, как тело само начало реагировать, а голова запоминать движение и уже через час у меня сложилась идеальная картинка. Довольная собой, я направляюсь в душ.

В этот раз на работу я приезжаю заблаговременно, успеваю не только не спеша переодеться, но и обсудить с Ирой и Верой последние изменения в студии.

— Поэтому ждет нас скоро новый инвентарь, — подытоживает Вера, заправляя свои светлые волосы в хвост.

— Давно пора, — фыркает Ира, надевая светлую куртку поверх белой кофты. В отличии от нас, она уже провела на сегодня все занятия и собирается уже уходить. — Сколько можно было нам обещать? Он еще дождался бы, когда у клиентов в руках все развалилось.

Первые две индивидуальные тренировки и одна групповая проходят легко и быстро, в отличие от последующей, на которой присутствует Константин.

С самого начала он привлекает к себе внимание, своей новой формой. В этот раз на нем вместо серых спортивных штанов надеты короткие розовые шорты, что приводит к моментальной потере концентрации у большей половины группы. Девочки стоят и шепчутся, пока я пытаюсь рассказать план занятия. Благодаря нескольким годам тренерства, я без труда возвращаю их внимание к себе. Однако, парень удивляет меня еще больше, когда встает рядом со мной, когда обычно он занимается в третье ряду. Стараясь не обращать на это внимание и концентрируясь на упражнениях, но от меня не ускользает, что он специально все делает по-другому, чтобы ненароком дотронуться до меня.

— Константин, — не выдерживаю я. — Соблюдайте, пожалуйста, технику выполнения упражнения, в противном случае, я вынуждена буду или вас попросить покинуть занятие, или переместить вас в противоположный угол зала.

— Хорошо, Полина Романовна, — ухмыляется он, глядя на меня сверху вниз.

— Что я тебе такого сделала, что ты все делаешь не так? — спрашиваю я про себя, смотря на него через зеркало.

Остаток тренировки проходит спокойно и без лишней нервотрепки. Я искренне не понимаю, что в голове у этого парня. То он делает все не так, как надо, то послушно выполняет упражнения.

— Всем спасибо за тренировки. Вы большие молодцы, — обращаюсь к клиентам, делая музыку тише. — Напоминаю, что с этой субботы тренировка будет проходить днем. Как вы и хотели.

— Отлично, — говорит одна из девочек в синем костюме. — Наконец-то нас услышали.

— Все для вас, — отвечаю я.

Все присутствующие убирают за собой спортивный инвентарь и прощаются со мной. Я открываю быстренько окно, чтобы впустить свежий воздух и проветрить помещение для следующего занятия по танцам.

— Полина Романовна? — обращается ко мне Константин и я с раздражением понимаю, что мы остались в зале вдвоем.

— Я вас слушаю, — принимаю максимально равнодушное выражение лица. — Вы что-то хотели?

— Вы не передумали на счет наших с вами индивидуальных занятий? — он игриво подергивает бровями.

— При всем уважении, мой ответ остается неизменным.

— Я вас понял, — парень кивает и пару секунд бессовестно разглядывает меня. — А что вы делаете сегодня вечером?

От услышанного мои глаза резко расширяются. Это еще что такое за вопрос?

— Зачем вы спрашиваете? — хмурюсь и скрещиваю руки на груди.

— Хотел пригласить вас на ужин.

— Константин, — строгим голосом произношу я. — С клиентами у меня не может быть никаких отношений вне занятий. Я доступно объясняю.

— Более чем, — быстро смеется он. — А если я не буду вашим клиентом, то вы согласитесь?

— Если ты не будешь моим клиентом, я буду только рада, — отвечаю на вопрос про себя. — Не нравишься ты мне. От тебя за километр веет проблемами, токсичными отношениями и нарциссизмом.

— Все равно мой ответ, нет, — не боясь, смотрю ему прямо в глаза. — Мой парень думаю будет против, если я пойду на ужин с кем-то кроме него.

— У вас есть парень? — его брови удивленно ползут вверх.

Нет у меня никакого парня, но Косте об этом знать необязательно. Не хватало ему еще дать один повод доставать меня.

— А что вас так удивляет? — возмущаюсь.

— Ничего, — парень быстро мотает головой. — Никогда не видел его здесь.

— А зачем ему быть здесь? — пытаюсь вести себя спокойно и не дерзить. Как бы мне не нравился этот парень, он в первую очередь мой клиент. — Я здесь работаю и присутствие молодого человека только отвлекало бы.

— Логично, — уголки его губ слегка приподнимаются, но он продолжает смотреть на меня с сомнением, как будто не верит моим словам. — Я вас понял.

— Отлично, — выдавливаю из себя вежливую улыбку. — До свидания, Константин.

— Увидимся в субботу, — ухмыляется парень.

Тяжело вздыхаю, когда понимаю, какой будет сложной и невыносимой суббота.

Следующее занятие проходит намного лучше, чем предыдущее. В зале только девочки, все улыбаются и смотрят только на себя. Никто не пытается впечатлить какого-то накаченного парня в коротких розовых шортах.

Танцевальная связка выходит именно такой, какой я ее задумывала: дерзкой, но в тоже время расслабленной.

— В субботу не забудьте взять наколенники, — произношу я, беря в руки телефон. — У нас будет продолжение и слегка потанцуем в партере.

Под общие одобрительные возгласы девушек, мы прощаемся. После всех тренировок с меня течет просто уйма пота и усталая, но довольная иду в душ.

Сдавая ключи от тренерской нашему администратору Зое, я достаю телефон и сразу вижу сообщение от подруги.

Даша:

Они выиграли!!!

Без труда понимаю, о чем она говорит и не сдерживаю улыбку. Мои тренировки выпадает почти всегда на вечернее время и поэтому я сейчас пропускаю большую часть матчей.

Я решаю не отвечать на сообщение, а сразу нажимаю ее контакт в своем телефоне. Она берет трубку почти сразу же.

— Привет, — радостный голос доносится до меня.

— Привет, рассказывай.

Даша без лишних вопросов пересказывает сегодняшний матч команды «Ястребов», потому что знает, что я в это время была на работе и не смогла посмотреть матч в прямом эфире.

— Вот такие дела, — заканчивает она спустя минут десять, когда я уже еду домой в автобусе. — 3:1. Я считаю, что они молодцы.

— Кто спорит, — быстро смеюсь я, протискиваясь к выходу. — Передавай мои поздравления Марку, оформить дубль не каждый защитник может.

— Обязательно передам. У тебя в субботу получиться прийти на седьмой матч в серии?

— Конечно. У меня работа заканчивается днем, к вечеру должна быть свободна.

— Как у тебя там практика? — весело спрашивает подруга, гремя посудой.

— Все хорошо. Иван прислал мне расписание, — выхожу из душного автобуса и направляюсь к дому. Хорошо, что все близко. — В субботу первая тренировка. Волнуюсь.

— Иван? — переспрашивает Дашка и чувствую даже через трубку, что она лыбится.

— Ему сорок.

— И что? — смеется она.

— И то.

— Вы уже на «ты» перешли, смотри так быстро…

— Не переходили, — прерываю подругу. — Мы общаемся на «вы», но только отчества опустили.

— Понятно, — тянет слова, а затем быстро переводит тему. — Ты завтра не пойдешь со мной встречать команду?

— Во-первых, не вижу в этом смысла, — прямо отвечаю я. — А, во-вторых, они же сто процентов приезжают днем, а в это время у меня собрание с тренером «Алмазов».

Честно говоря, я совершенно не хочу видеть Лукина, но в тоже время хочу. Я не понимаю, что со мной происходит? И сама начинаю себя этим бесить.

— Кого? — прерывает мой поток мыслей подруга.

— Так команда называется, где я практику прохожу. Я тебе не говорила?

— Нет, — отвечает Дашка.

— Вот теперь знаешь.

Мы еще какое-то время болтаем про ее работу и про неожиданное приглашение от Кости, пока я хожу по супермаркету рядом с домом, выбирая продукты. Даша отвечает, что она так и думала про парня, что он не так просто дергает меня на каждом занятии. Она считает, что он застрял в подростковом возрасте, когда единственным способом показать девочке, что она ему нравится, это все время ее доставать. Я соглашаюсь с ней, и мы на хорошей волне прощаемся друг с другом.

Только я успеваю сделать шаг за порог квартиры, как мой телефон снова звонит. Дедушка.

— Привет, дед, — сразу произношу я, когда принимаю вызов.

— Здравствуй, Поли. Как поживает моя внучка?

— Все хорошо. А как поживает мой дедушка? — тут весело парирую я.

— Вот скучает по своей внучке. Совсем забыла про стариков? — сразу же чувствую угрызение совести, когда я слышу его слова. Я на самом деле давно не навещала их с бабушкой.

Мне приходится лишний раз избегать квартиру дедушки с бабушкой, потому что моя мать в последнее время зачастила к ним. Хоть сама говорит, что ничего не хочет обо мне слышать, но каждый раз сама же заводит разговор обо мне и спрашивает, не заскочу ли я сегодня в гости. А я не хочу выяснять отношения при дедушке с бабушкой, зная как они оба переживают, поэтому не прихожу к ним как раньше.

— Ни в коем случаи, — с грустью в голосе говорю я, ставя спортивную сумку и пакет с продуктами на пол и садясь на небольшой пуфик. — Я обязательно навещу вас.

— Навести, — дедушка чувствует мое изменение в голосе, переводит тему, расспрашивая про первый день практики и радуясь, что мне все же досталась хоккейная сборная, пускай и подростковая.

***

Как и договорившись с Иваном Евгеньевичем, ближе к двенадцати дня я стучусь в общую тренерскую, когда мне снова никто с тобой стороны не отвечает, открываю дверь и прохожу внутрь.

Только в отличии от прошлого раза сейчас в комнате на одном из диванчиках сидит маленькая девочка лет пяти. Русые волосы заплетены в косичку, на ней белые колготки и коричневое платье с длинными рукавами. В руках она держит альбом для рисования, а ее большие голубые глаза направлены на меня.

— Привет, — первой отзываюсь я.

— Здравствуйте, — она отвечает мне тихим девичьи голосом.

— Я присяду? — указываю на диванчик напротив нее, и она молча кивает. — Ты чья-то дочка или внучка?

— Да, мой папа тренер, — иногда проглатывая буквы произносит она. — А вы тут тоже работаете?

— Да. Я новый тренер команды «Алмазов».

— Но это мой папа их тренирует, — хмурится девочка. — Вы не можете быть вместо него.

Отлично, значит это маленькое создание дочка Ивана Евгеньевича.

— Ты права, — улыбаюсь я. — Твой папа тренирует ребят на льду, а я вне его.

— Это как? — ее маленькие брови еле заметно поднимаются вверх.

— Я тренирую их в зале. Там, где гантели, коврики, блины и разного вида тренажеры.

— А блины съедобные? — на полном серьезе задает вопрос это чудо.

— Нет, они тяжелые и предназначены для упражнений, — я стараюсь подавить смешок.

— Жаль, — искренне расстраивается она. — Хотите я вам покажу, что нарисовала?

— Конечно, — отвечаю я и девочка поворачивает ко мне альбом, на котором цветными карандашами нарисован большой желтый дом с огромной коричневой дверью, почти во всю стену, рядом с этим домом стоит высокий мужчина с короткими волосами в синем костюме и маленькая девочка в розовом треугольном платье, в углу улыбающееся солнце, пару облачков, внизу листка зеленая мелкая трава и пару кустов.

— Это папа, а это я. А вот это наш дом, — показывает она пальчиком.

— А где тут мама? — с улыбкой спрашиваю я, но когда замечаю грустную улыбку на лице девочки, то моя сразу спадает с лица.

— Не знаю, — она пожимает маленьким плечами. — Наверное, где-то с дядей Юрой ходит.

Я ничего не успеваю ответить, так как в комнату заходит Иван Евгеньевич с тарелкой блинов.

— Здравствуйте, Полина, — приветствует он меня, а затем обращается к дочке. — Алина, вот тебе блины. Кушай, пока я буду говорить с Полиной Романовной, хорошо?

— Хорошо, папуль, — стоит девочке увидеть на тарелке несколько блинов со сгущенкой, как от грусти на ее лице не остается и следа. Она спрыгивает с дивана и садится на пол возле стола.

— Полина, надеюсь, моя дочь, нам не помешает? — с осторожностью спрашивает мужчина.

— Не помешает, конечно, — я любуюсь как Алина за обе щеки уплетает первый блин.

Значит мне вчера не показалось, и я действительно разглядела уставший взгляд у Ивана Евгеньевича. Если я правильно все поняла, то он воспитывает дочь один, пока ее мать где-то с дядей Юрой.

— Полина, садитесь рядом, — вытаскивает мужской голос из моих рассуждений.

— Спасибо, — я сажусь рядом с ним и соединяю свои пальцы вместе, кладя локти на свои колени.

— Вот, держите, — он протягивает мне несколько листов бумаги с планами тренировок. — Сейчас будем вносить корректировки. Вот вам ручка.

Целых полчаса мы подстраиваем план под ребят и под меня, чтобы всем было удобно и комфортно. Также успеваем составить расписание моего нахождения на практике. Теперь я буду ходить к ребятам через день к десяти утра и проводить у них тренировки в зале, а иногда растяжку во время льда.

Выведенное расписание никак не противоречит моей работе в студии и у меня с легкостью получиться их совмещать. А между практикой и тренировками с клиентами по субботам у меня будет час времени, и этого больше чем достаточно, чтобы добраться из ледового до фитнес-студии.

— Вам все нравиться? — Иван собирает бумаги в стопку.

— Да, все здорово, — киваю я, убирая свою часть бумаг в сумку.

— Па, а можно чаю? — с измазанной щекой обращается Алина к мужчине.

— Конечно, дочь, — он встает и нажимает кнопку обогрева на чайнике на небольшой столике, который в прошлый раз я не заметила. — Полина, а вы не хотите чаю?

— Да, я даже не знаю…

— Конечно, она хочет, — я оборачивают на веселый голос и вижу перед собой Павла Денисовича, выходящего из свой небольшой комнаты. — Чай — это единственное, что ты можешь предложить даме за то, что она слушала твою монотонную речь.

— Денисыч, иди ты в… — останавливает сам себя Иван Евгеньевич, посмотрев сначала на дочь, а затем на меня. — Павел Денисович, будь так любезен, помолчи.

— Помолчу, если и мне чай сделаешь, — мужчина садиться на диванчик напротив девочки и мило ей улыбается. — Вкусно было, Алинка?

— Еще как, дядя Паша, — искренне радуется она, вставая. — Пап, я пойду руки помою, а то все липкие.

— Давай, — отвечает он ей, и она без колебания открывает одну из дверей и попадает в туалет.

— А вы, Полина, где-то еще работаете? — интересуется Иван, ставя передо мной чашку с чаем.

— Да, — пододвигаю ее к себе. — Тренером по степ-аэробике и танцам в одной из студии нашего города.

— А вы не рассматриваете работу тренером на постоянной основе? — от ставит вторую кружку напротив дочери. — Только будь осторожна.

— Хорошо, — девочка сразу приступает дуть на содержимое, это действие вызывает у меня улыбку.

— А почему вы спрашиваете? — замечаю быстрое переглядывание мужчин, и вспоминаю слова Арины Леонидовны.

— Просто хотел узнать ваши планы, — он садится на диван рядом с дочкой.

— Я ведь и так работаю тренером на постоянной основе, — делаю маленький глоток чая.

— Вы меня немного не поняли. Я имел в виду, тренерство на постоянной основе профессиональных команд?

— А профессиональных команд? — сохраняя естественное выражение лица. — Мне кажется, что у меня недостаточно опыта для этого.

— Но вы умеете работать с детьми?

— Я считаю, что да, — уверенно отвечаю, глядя прямо на Ивана. — В основном практика у меня проходила в командах, где детям было пять-семь лет, и я без труда находила к ним подход. С другой стороны, ваши ребята…

— А что с ними не так? — вскидывает бровь мужчина.

— Я боюсь с ними не найти общий язык, — прямо отвечаю я, не боясь осуждения. — Поэтому мысли о постоянной работе тренера с детьми пока у меня нет. Тем более, я практиковалась всего пару недель, этого недостаточно, чтобы понять всю специфику.

— Согласен, — кивает Иван. — Но если есть желание, то все возможно.

— Полностью с вами согласна, — искренне улыбаюсь, смотря на обоих улыбающихся мне мужчин. — Я не пасую перед чем-то новым.

— Правильно. Этому я тоже учу своих парней…

Иван Евгеньевич не успевает договорить, как распахивается входная дверь и на пороге появляется высокий, широкоплечий мужчина, с обильной растительностью на лице, слегка отросшими темными волосами. Одетый в спортивный костюм черного цвета и с огромной сумкой на плече. Я без особого труда узнаю в этом человеке — главного тренера команды «Ястребов».

— Здорово, мужики, — бросает он, а затем замолкает, когда видит сначала меня, а потом Алину. — И дамы.

— Добрый день, Роман Николаевич, — первый отзывает врач «Алмазов». — Доехали?

— Слава богу, да.

— Приветствую, — встает с дивана и протягивает руку для рукопожатия Иван. — Как дорога?

— На трассе сплошная слякоть, — он отвечает на рукопожатие и теребит голову девочке. — Алинка, как вымахала-то.

— Здравствуйте, дядя Рома, — она недовольно поправляет руками прическу.

— А это у нас кто? — спрашивает главный тренер «Ястребов», снимая с себя куртку и вешая ее в шкаф.

— Это наш новый тренер по физической подготовке для моих «Алмазов», — отвечает за меня Иван. — Полина Романовна.

— Практика? — только и всего спрашивает мужчина, глядя на своего коллегу.

— Пока, да, — он опускает взгляд на свою дочь.

Мне кажется или я замечаю легкую грусть в глазах Ивана?

— Полина Романовна, приятно познакомиться с вами, — он выставляет руку для приветствия. — Я…

— Вы, Роман Николаевич — главный тренер команды «Ястребов», — произношу за него и отвечаю на рукопожатие. — Поздравляю со вчерашней победой.

— Еще рано поздравлять, седьмой матч впереди, — смесь удивление и раздражения прокатывается по его лицу. — Но приятно, что юное дарование знает меня.

— А как вас не знать? — он садится рядом с Павлом Денисовичем. — Мой дедушка следит за вами еще с молодежки. Он обрадуется, когда узнает, что его внучка познакомилась с его кумиров лично.

— Я и забыл, как это приятно, — впервые вижу на лице этого мужчины смущение. Обычно он невозмутим, когда смотришь на него с трибун или по телевизору. — Передавай своему дедушки привет от меня.

— Обязательно, — мое лицо озаряет искренняя улыбка.

Мужчины продолжают говорить о хоккее, и я начинаю чувствовать себя лишней. Нет, я вполне могу поддержать разговор, но не думаю, что это будет уместно. Я тут всего второй день и еще толком даже не начала тренировать «Алмазов», поэтому ставлю пустую чашку на столик и собираюсь привлечь к себе внимание, но меня останавливает громкий стук и открывающаяся за ним дверь.

— Роман Николаевич, — от услышанного с легкой хрипотцой в голосе по телу бегут предательские мурашки. — Я пришел, как вы и просили.

— Совершенно вылетело из головы. Илья, посиди пока, — мужчина встает и направляется в одну из дверей. — Одна минута.

— Добрый день, Павел Денисович и Иван Евгеньевич, — он поочередно смотрит на двух мужчин, сидящих на диванах, а затем его взгляд останавливается на мне и его брови удивленно приподнимаются, а улыбка становиться еще шире. — Кто это у нас тут?

Капитан команды «Ястребов» одет в спортивный костюм черно-белого цвета и в куртке с символикой команды. Его непослушные рыжие волосы лежат небрежно, на лице рыжая щетина, добавляющая ему несколько лет. Даже после изнурительной поездки в автобусе, он выглядит отдохнувшим и привлекательным.

— Илья, — строго произносит Иван Евгеньевич. — Полина Романовна новый тренер по физической подготовке.

— А у нас Полина Романовна будет тренировать вне льда? — ухмыляется он, не отводя от меня взгляда своих зеленых глаз.

— Нет, у нее практика только у моих «Алмазов».

— Практика? — он вновь вскидывает бровь, обращаясь уже напрямую ко мне. — Ты не говорила?

— А ты и не спрашивал, — наконец-то нахожу в себе силы говорить и отрываю от него глаза.

— Вот держи, тут билеты на седьмую игру, — забирает все внимание на себя Роман Николаевич, выходя из комнаты.

— Вы что знакомы? — мужчина рядом со мной пользуется моментом и задает вопрос. От меня не ускользает смесь удивления и переживания в его голосе.

— Да, — негромко отвечаю я, чтобы не мешать разговору тренера и капитана. — Мы с ним учимся в одной группе. Хотя нет, не так. Мы числимся с ним в одной группе.

— Понятно, — Иван Евгеньевич пытается скрыть улыбку, но у него не получается. У меня закрадывается мысль, что мужчину и Илью что-то связывает, а иначе как объяснить, что Иван не задал мне уточняющих вопросов?

— Иван, а если на сегодня я больше не нужна, можно мне идти?

— Конечно, конечно, — мужчина кивает. — Завтра в десять начала.

— Полина, вы уже познакомились с капитаном «Ястребов»? — спрашивает меня Роман Николаевич, когда я встаю.

— Кто же не знает Лукина, — произношу я, и мужчина бросает на меня удивленный взгляд.

— Тренер, не переживайте, просто мы с Полиной давно знакомы, — поясняет парень. — И я ей не особо нравлюсь.

— А вот вы, Полина, стали мне нравиться еще больше, — Роман Николаевич улыбается, переводя взгляд с капитана на меня.

— Не понял, тренер? — возмущается парень.

— Ну как же, — он садится на диван. — Нашлась первая девушка на моей памяти, которой ты не нравишься. Если бы я пил, я бы точно выпил за это.

— Если честно, Роман Николаевич, этих девушек больше, чем одна, — ехидничаю я.

В ответ мужчины усмехаются.

— Была рада познакомиться с вами, Роман Николаевич, — с дивана беру сумку и направляюсь ближе к выходу. — Иван, Павел Денисович, до свидания. Алина, пока.

— Пока, пока, — быстро посмотрев на меня, девочка возвращается к своему альбому.

— До свидания, Полина, — прощаются со мной двое тренеров и один врач.

— Позволишь? — смотрю на недовольное лицо Лукина и про себя улыбаюсь. Так тебе и надо. Будешь знать, как засесть и не выходить у меня из головы.

Он делает небольшой шаг назад, пропуская меня вперед.

Доставая ключи из кармана и проворачивая его в замке, я слышу за спиной уверенные шаги.

— И давно ты стала тренером? — серьезно спрашивает меня Лукин, подпирая плечом стену возле двери.

— Если бы ты ходил на пары, то знал, — фыркаю я, проходя в темное помещение.

— И все же? — он лениво улыбается, проходя за мной следом.

— А тебе никто не разрешал заходить, — быстро бросаю я и включаю небольшой источник света для поиска своего ежедневника.

— А мне разрешения и не нужны, — парень с любопытством разглядывает комнату.

— Кто бы сомневался, — закатываю глаза.

— Как долго я спал, что пропустил твою инаугурацию в тренера «Алмазов»?

— Откуда мне знать, спящая красавица, — снова ехидничаю я.

— Спящая красавица, значит?

— Именно.

— Если я спящая красавица, то, где мой поцелуй, способный разбудить меня? — игриво улыбается парень.

— В сказке, Лукин, в сказке, — скрещиваю руки на груди.

— Поможешь мне попасть в сказку? — с явным намеком спрашивает Илья, останавливаясь на небольшом расстоянии от меня. В его глазах читается чистое веселье и может маленький огонек желания. На счет второго не уверена, потому что скорее всего я этого хочу, нежели, чем это есть на самом деле.

— Портал закрыт, — пожимаю плечами, а он приподнимает бровь.

— Как это закрыт?

— Вот так вот, — замечаю свой ежедневник на диване. Как и оставила его вчера там? — Хватит с меня принцев с раздутым самомнением, троллей, гоблинов и орков.

— А прекрасный принц с здоровой психикой тебе не нужен? — он с вызовом смотрит на меня.

— Как встретишь такого, дай знать, — бросаю я, кладя свой ежедневник в сумку.

— О как, — смеется он.

Чувствую, как от его смеха внизу живота стремительно теплеет, а в голове всплывают картинки той самой новогодней ночи, разделившая мою привычную жизнь на до и после.

Да, я умом сто процентов тронулась, не иначе. Но может долгое отсутствие парня в моей жизни, ярких эмоций и желаемого взгляда, заставляет меня хвататься за соломинку под названием «Илья Лукин»?

— Может тебя подвести? — выводит из раздумий голос Ильи.

— Нет, спасибо, я сама, — направляюсь к выходу из тренерской. — Тебя тут запереть?

— Если только с тобой, — улыбается он и выходит из комнаты, выключая за мной свет.

В ответ я негромко фыркаю, а затем смягчившись, благодарю парня за внимательность. Еще раз заглядываю в темное помещение и закрываю дверь на замок.

— Может все же расскажешь, как так получилось, что ты стала тренером? — не замолкает Илья, идя за мной по коридору.

— Тебе правда хочется знать? — смотря в телефон, спрашиваю.

— Все, что связано с тобой, да, — совершенно серьезно заявляет он. В ответ я снова фыркаю, но на этот раз громче. — Я не понял, ты мне не веришь?

— А с чего бы мне тебе верить? — останавливаюсь в центре холла и смотрю прямо ему в глаза.

— А есть причины этого не делать? — останавливается он следом за мной, убирая руки в карман спортивных штанов.

— Да, тысячи.

— Назови хоть одну? — Илья вскидывает бровь. Прикусываю губы, пытаясь найти причину, почему я не должна ему верить?

А в честь чего, я собственно должна ему верить? Не буду отрицать мне приятны его заигрывания, но я не должна забывать, что передо мной стоит парень, который увлекается беспорядочными связями, а значит ничего хорошего от него не нужно ждать.

— Ты самовлюбленный и наглый хоккеист, думающий только о себе, — быстро нахожу, что ответить.

— Во-первых, да я самовлюбленный. А что в этом плохого? Я считаю, что любить себя тоже нужно и можно. Во-вторых, да я хоккеист. Спасибо маме за это. А, в-третьих, я не думаю, только о себе — на его лицо появляется хитрая улыбка. — Я думаю только о тебе.

— Именно поэтому ты не писал мне после нашего разговора, — бросаю я и сразу же замолкаю, когда до меня доходит смысл моих слов.

— А ты что хотела, чтобы я написал? — смесь удивления и радости читается на его лице.

— А для чего ты попросил добавить тебя в друзья? — спрашиваю я, приняв оборонительную позицию.

— Хотел на фотки твои посмотреть.

— Ты озабоченный что ли? Или маньяк какой-то? Зачем тебе мои фотографии рассматривать? В живую, что ли мало видишь? — от возмущения закидываю его вопросами.

— Сама ты озабоченная, — по-детски защищается. — Захотел посмотреть и все. Я что виноват, что у тебя страничка закрыта?

— Ты сейчас меня еще виноватой делаешь? — скрещиваю руки на груди.

— Да, никто не делает тебя виноватой, — он закатывает глаза. — Я может скучаю и думаю о тебе каждый день, и чтобы как-то пережить разлуку, любуюсь твоими фотками.

— У тебя точно все в порядке с головой? — стараюсь говорить спокойно, но от меня не ускользает появление маленькой радости внутри меня.

Дело плохо. Очень.

— Определенно, все хорошо, — уверенно кивает Илья. — И еще я знаешь, что понял?

— Мне нужно спросить, что?

— Нужно.

— Что ты еще понял?

— Что в жизни ты еще красивее, чем на фотографиях.

Я изо всех сил пытаюсь спрятать улыбку, но у меня просто не выходит. Губы перестают меня слушаться и начинают жить собственной жизнью.

— Спасибо, — на несколько секунд отвожу взгляд, чтобы как-то перестать улыбаться. Придя в себя, быстро добавляю. — Спасибо, что напомнил.

— Пожалуйста, — понятное дело, что моя реакция не осталась незамеченной. Теперь он как довольный кот, объевшийся сметаной, стоит и широко улыбается.

— Смотри, так и лицо может треснуть, — бросаю я, разворачиваюсь и направляюсь к выходу из ледового комплекса.

Мне срочно нужно на свежий воздух. С этим человеком просто невозможно нормально думать.

— Полина, погоди, — догоняет меня Лукин на выходе. — Давай я тебя все же подброшу? Мне не сложно.

— Подбрось какую-нибудь другую девушку, — к дворцу подъезжает коричневый седан, и я сверяю номера в приложении.

— Хочу только тебя, — мы тут же цепляемся взглядами. В моих читается удивление с нотками желания, которые я отчаянно хочу скрыть. А в его — чистая похоть и уверенность. Но Илья первый отводит взгляд, добавляя. — Возить.

Мне необходимо пару секунд, чтобы понять и соединить его слова. Он хочет возить только меня.

Смотря в его зеленые глаза, я почти со стопроцентной вероятностью заявляю: он хочет возить меня далеко не на машине.

— Как мило, — нервно сглатываю, а затем показываю на рядом стоящую машину. — Но за мной уже приехало такси.

Не сказав ему больше ни слова, я направляюсь к машине.

Когда я почти уже забираюсь в салон, Илья подходит и говорит фразу, от которой бегут мурашки по затылку.

— Я все понял и теперь не отстану.

Он аккуратно закрывает заднюю дверь и машет рукой в окошко до тех пор, пока водитель не выезжает с парковки.

По мере удаления от спортивного комплекса, внутри меня нарастает тревожность и опасения, что, если я не остановлю все сейчас, дальше будет только хуже. По крайней мере для меня.