20 часть.

— Доброе утро, ты уже собралась? — в коридоре появляется отец с чашкой кофе в руках.

— Доброе, да, — улыбаюсь я и надеваю куртку. — А что?

— Ты сегодня поедешь на машине вместе с Никитой.

— С кем? — я удивлённо оборачиваюсь к отцу.

— С Никитой, — довольно улыбается он. — Я попросил его заехать за тобой.

— Пап, зачем?

— Это всего лишь поездка, милая. Разве нет? — красноречивым взглядом смотрит на меня отец.

Он прав. Это всего лишь поездка. Чего это я? Но я знаю, на что намекает отец. Он хочет, чтобы я бросила Макса и начала встречаться с Никитой, потому что тот куда более подходит мне. Но я люблю Макса.

— Хорошо, — я киваю.

А после выхожу из дома и вижу машину около подъезда. Рядом стоит Никита, одетый в дорогой свитер и куртку. Он видит меня, и глаза его теплеют, на губах появляется доброжелательная улыбка.

— Доброе утро. Пойдём?

Открывает дверцу передней двери своего «мерина» для меня и приглашает жестом занять сидение рядом с водительским местом.

— Доброе, ты чего приехал? — я сажусь на сидение и пристёгиваюсь.

— Твой папа просил меня отвезти тебя сегодня утром на учебу.

Закрывает дверь с моей стороны и садится на свое место, пристёгиваясь. Повернув ключ зажигания, он разворачивает машину в сторону дороги.

Никита бросает на меня взгляд и молчаливо смотрит вперёд, держа руки уверенно на руле. Мы проезжаем пару перекрестков, но тишина в машине немного давит. Тогда Никита решает заговорить.

— Ты давно встречаешься с Максом?

— Я же говорила уже тебе, — я вздыхаю и кошусь на парня. — Уже как два месяца.

— Ага, точно. Пару месяцев. — Размышляет пару секунд, а потом подаёт голос тихо, неуверенно. — М-могу спросить?

— Спрашивай.

— Твои отношения с Максом, они серьёзные?

— Никит, что за вопросы!?

— Чёрт, прости, Полин. Просто твой папа сказал, что Макс тебе не подходит.

— Ему Макс не нравится, – вздыхаю я.

— Твой папа думает, что тебе нужен человек более серьёзный.

— Что ж, у него всегда такие странные взгляды на отношения?

Сжимаю губы в тонкую линию, но Никита только хмыкает. Он пытается меня успокоить, но понимает, что у него не очень получается.

— Твой папа волнуется за тебя. Он просто хочет, чтобы у тебя всё было по его плану.

— Это мой выбор, а не его. Он должен уважать это, а не пытаться рулить моей жизнью, как куклой.

— Он хочет, чтобы ты была счастлива, — Никита мягко смотрит на меня.

— И думаешь, он решил, что Макс это то, чего я не заслуживаю?

Никита пожимает плечами, но потом всё же отвечает:

— Он думает, что Макс слишком легкомысленный.

— Макс не такой.

— Эй, я просто передаю слова! Не стреляй в гонца! Просто твой папа видит только его хулиганскую обёртку.

Я вдруг замечаю, что Никита смотрит на меня с какой-то странной грустью. Будто он сам уже всё понял и смирился. Что с моим другом сегодня?

Никита припарковывает машину и я выхожу. Компания Макса стоит уже в кругу.

Ребята напряжёнными взглядами следят за нами. Макс сжимает зубы, когда Никита тоже выходит из своей «тачки», но старается держать лицо в равномерной невозмутимости.

— А кто это к нам приехал с утра пораньше?

— Макс, это Никита, — я вежливо представляю парней друг другу. — Я тебе о нём говорила.

— Ага, «друг», — Макс переводит взгляд на Никиту, оценивающе скользя от дорогих часов до безупречных кроссовок. — Ну чё, «друг», часто возишь мою Полину? Или это разовый жест доброты?

Санёк фыркает в кулак. Гора переминается с ноги на ногу, он уже чувствует напряжение. Ренат прикуривает новую сигарету и наблюдает, явно готовый к любому развитию событий.

Я беру Макса за рукав куртки:

— Он просто подбросил меня по просьбе папы.

Я ловлю его горячий взгляд и шепчу глазами так тихо, чтобы видел только он: я твоя, дурак.

Макс замирает. Его пальцы разжимаются, а взгляд мгновенно смягчается, будто кто-то выключил внутри него боевой режим.

— Ладно, Полин, я поеду. Увидимся еще! — Никита оглядывает парней и подмигивает мне.

Макс резко напрягается, его пальцы снова сжимаются в кулаки. Он делает шаг вперёд, но я мгновенно хватаю его за запястье.

— Это всего лишь подмигивание, а не объявление войны.

Я поворачиваюсь к Никите и спокойно машу рукой:

— Пока, Никит! Спасибо, что подвез!

Никита уезжает, а Макс фыркает и бормочет что-то про "мажорные штучки", но я чувствую — он уже не злится по-настоящему.

Макс провожает машину взглядом, потом резко поворачивается ко мне:

— Птичка, если он ещё раз так подмигнёт тебе, то я не ручаюсь за его причёску.

Внезапно хватает меня за талию и притягивает к себе.

— А теперь иди ко мне.

Ребята тут же начинают улюлюкать: Санёк свистит, Гора кричит «Давай-давай!», а Ренат просто закатывает глаза. Но мне всё равно, я уже смеюсь, когда Макс целует меня прямо перед всей школой.

Где-то вдали сигналит «мерседес» Никиты, будто последний аккорд этой странной утренней симфонии.

Уроки проходят быстро. На перемене я выхожу в коридор. Соскучилась по Максу и хочу его найти. По коридору бродит небольшая компания парней, в ней Макс. Они о чём-то активно разговаривают, но как только Макс замечает меня — его лицо сразу же меняется. Он отрывисто бросает что-то другим парням и направляется ко мне, игнорируя их смех и комментарии. Макс подходит, чуть расслаблено улыбается, но глаза его внимательно всматриваются в мою фигуру, будто он хотел заранее убедиться, что всё в порядке.

— Привет, — я улыбаюсь.

Макс расслабляется, когда видит мою улыбку, и легонько хмыкает в ответ.

— Привет, Птичка. Я уже соскучился.

— И я.

Макс чуть щурится, а потом внезапно хватает меня за локоть и утаскивает в один из коридоров. Парни следят за нами удивлёнными взглядами, но Макс плетётся так уверенно, словно знал, куда идёт. Мы заходим за угол, и Макс сразу же прижимает меня к стене. У этого парня всё сходится к одному.

— Макс! — возмущённо восклицаю я, толкая его в грудь. — Ты опять ведёшь себя, как дикарь!

— Ну я же не могу приставать к тебе у всех на виду, — с какой-то долей собственника говорит он.

— Вообще-то, я пришла к тебе, потому что соскучилась!

— Чем тебе это не романтика?

Губы его уже очень близко, он едва не касается ими моих, но всё ещё держит расстояние.

— Это не романтика, это нарушение личного пространства. Если ты «соскучился», можно было просто обнять, как нормальный человек! А не устраивать сцену из плохого фильма про бандитов.

Я толкаю его плечо, но без реальной силы — больше для принципа.

— А что, если я не хочу быть нормальным? — он целует меня в шею.

В его взгляде читается азарт, голос становится тише:

— Может, я просто хочу быть твоим бандитом, Птичка?

Он делает шаг ближе, не касаясь меня, но держа руки по обе стороны от моей головы. Теперь мы близко-близко — дыхание смешивается.

Я делаю вид, что хочу поцеловать Макса, но ловко убегаю. Услышав звук бегущих ног, Макс резко дёргается и поворачивается и как раз видит, как я падаю прямо на руки незнакомому парню.

Парень удерживает меня, не давая упасть на пол. Я уверена, что сейчас Макс хмурится, недовольный тем, что кто-то другой в этот момент коснулся меня.

— Извините, — бормочу я.

Незнакомец не отпускает меня сразу, помогая поправиться. Макс подходит ближе, скрещивая руки на груди.

— Ничего страшного, я поймал тебя.

— Спасибо, — вежливо улыбаюсь.

Парень выглядит чуть покрасневшим. Он всё ещё держит меня за запястье, чтобы убедиться, что я стою на ногах.

— Надеюсь, ты не ударилась?

— Я в порядке.

Незнакомец наконец отпускает меня и его улыбка остаётся искренней и доброжелательной. Макс подходит к нам ближе, всё ещё скрестив руки на груди — он явно недоволен тем, как этот парень так долго держал меня.

— Всё в порядке?

Парень бросает взгляд на Макса, понимая, что тот явно недоволен ситуацией. Он мягко кивает Максу, чуть отстраняясь от меня.

— Я пойду.

Он уходит. Макс наклоняется к моему уху — его дыхание горячее и смешанное с раздражением:

— Если ты специально будешь врезаться в других парней, то я их засуну под шкафчик.

— Макс, прекрати меня ревновать попросту, — я устало вздыхаю.

— Я просто не хочу, чтобы какие-то незнакомые пацаны держали в своих руках мою девушку. Поняла?

— Это была случайность.

Макс наклоняется к моему лицу:

— Случайность или нет, но я не хочу делиться тобой. Точка.

— Максим, — я предупреждающе смотрю на него. — Ты ведёшь себя, как собственник, а мне это не нравится.

— Я просто знаю, чего хочу.

Нахмурившись, он мгновение молчит, а потом с тяжёлым вздохом утыкается лицом в мою шею. Я чувствую его горячее дыхание на коже.

Опершись рукой о стену, чтобы не свалиться от его веса, я сжимаю руки в кулаки. Сердце в груди будто пытается вынырнуть наружу. Но несмотря на нежность прикосновений, я всё ещё зла и чувствую себя как собственность.

— Я не твоё имущество.

На секунду, Макс замирает, а потом отрывается от шеи, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд чуть смягчается, будто мои слова всё же достигли его сердца. Однако в его голосе ещё звучат нотки собственничества:

— Ты моя.

— Я не твоя вещь, Максим! — восклицаю я.

— Птичка, ты не вещь, но ты всё ещё — моя. Ты принадлежишь мне.

Было сложно сопротивляться его прикосновению. Тон его голоса, его руки на моей коже: всё это будто околдовывало меня, заставляя терять бдительность. Но моя злость всё ещё не давала покоя, поэтому я старалась отстраниться, отталкивая его руку.

— Я не твоя собственность!

Макс резко перехватывает мои запястья, притягивая ближе — сжимает достаточно крепко, чтобы я не могла освободиться.

— Птичка, не делай так.

— Максим, мне больно, — я вздыхаю под его схваткой, — отпусти.

Макс будто меняется в лице. Он отпускает мою руку.

— Прости. Ты в порядке?

— Потом поговорим, – я тут же шагаю в другую сторону, — мне на уроки пора.

Он ведёт себя, как чёртов собственник. Я — не его игрушка. Он думает, что может просто схватить и удержать меня? Это — перебор. Он вообще понимает, что такое личное пространство? Я не его собственность!

Макс ведёт себя типично для детдомовского, привык цепляться за тех, кто ему дорог. Но это не оправдание. Я не его последняя игрушка в этой жизни. Не позволю обращаться со мной как с вещью. А если он просто боится меня потерять? Нет! Не важно почему. Важно — что так нельзя!

Я резко выдыхаю и ухожу, оставляя Макса в коридоре одного, пусть думает над своим поведением.