29 часть.

Проходит несколько дней. Макс не звонит, не пишет, будто растворился. Но однажды вечером на пустынной остановке его силуэт возникает передо мной снова. Он выглядит измождённым, тени под глазами ещё темнее, чем раньше.

Голос хриплый, почти шёпот:

— Ты правда так решила?

В его глазах не злость. Только усталое понимание и какая-то странная покорность. Он уже смирился? Или просто слишком измучен борьбой с самим собой?

— Да, Макс. Оставь меня в покое. И прекрати преследовать меня, — я кошусь по сторонам.

Ни одного человека. Только мы с Максом.

Макс застывает, будто получил пощечину. Его пальцы судорожно сжимаются в кулаки, но он делает шаг назад – впервые за всё время отступает. Голос звучит хрипло, сдавленно:

— Хорошо.

Поворачивается и уходит медленно, почти пошатываясь.

В этот вечер я оказываюсь настолько эмоционально опустошенной, что едва могу сосредоточить внимание на чём-либо. Мысли в голове проносятся с невероятной скоростью, от гнева до облегчения, от обиды до вины. Макс все еще пронзительно звучит в сознании, и даже спустя часы после разговора память будто запечатлевает каждое его слово, каждое его выражение лица и жест.

Я поступила правильно? Я понимаю, что любовь к Максу была истинной, но его ревность действительно становилась губительной. Где-то в глубине души, я всё ещё испытываю к нему привязанность, но осознание того, что наши отношения стали токсичными, подталкивает меня к принятию решения о расставании. И я решилась.

С каждым днем я всё крепче погружалась в подготовку к экзаменам, стараясь сосредоточиться на учёбе и отвлечься от пережитого расставания. Выпускной оказался одновременно счастливым и ностальгическим событием. Я вместе со своими одноклассниками, в том числе с Василисой, получала аттестат.

Сердце замирает на миг — Макс в костюме, серьёзный, почти чужой. Его друзья шумят рядом, но он стоит немного в стороне, будто случайно оказался здесь.

Встречаются наши взгляды и я вижу в его глазах что-то новое или просто забытое? Но я уже знаю: этот взгляд не для меня. Мы же расстались.

Аттестат тяжелеет в руках. Вася что-то говорит рядом, но голос звучит как сквозь воду.

Компания Макса замолкает на секунду, заметив нас. Серый неуверенно хлопает его по плечу, но он даже не шелохнётся — просто стоит и смотрит. В его глазах нет злости, только какая-то усталая отрешённость и что-то ещё, что я не успеваю разгадать.

Вася тянет за рукав: «Пошли», — шепчет она. И мы уходим — вперёд, к новой жизни, пока тень прошлого остаётся стоять под школьными стенами.

В этот же день вечером, я возвращаюсь домой после прогулки с Васей и вижу возле своего подъезда Макса. Он курит сигарету и выглядит усталым, будто не спал несколько ночей и только сейчас смог выдохнуть. На автомате, мне хочется выхватить сигарету из его рук, но я этого не делаю.

Я медленно сажусь рядом с ним. Макс молча следит за каждым моим жестом: как я сажусь рядом, как сжимаю руки в карманах, как отвожу взгляд в сторону. Он делает затяжку, выдыхает сигаретный дым в ночное небо, а потом наконец произносит, хриплым голосом.

— У меня к тебе вопрос.

— Какой?

Он разворачивается на скамье, чтобы видеть меня в профиль и в его взгляде мелькает что-то темное. Он долго молчит, словно слова застревают в горле, будто Макс боится задать его на самом деле.

— Ты... действительно больше не чувствуешь ко мне ничего?

Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, Макс.

— Какая теперь разница? — вздыхаю я.

Он сжимает кулаки, отворачивается, а потом резко поднимает голову и произносит уже громче.

— Есть разница! Ты либо говоришь правду и тогда я уйду. Либо.., — здесь голос прерывается, на секунду он теряет уверенность. — Либо даешь нам последний шанс.

Макс выглядит по-настоящему потерянным, таким каким я его никогда не видела.

— Шанс? — я усмехаюсь. — Я уже давала тебе эти шансы.

— Один последний шанс всё исправить. Раз и навсегда.

— Макс, — я смотрю на него и нежно касаюсь ладонью его щеки. — Ты любишь меня?

Его лицо дрогнуло от прикосновения — он буквально замер, словно боялся спугнуть этот момент. Глаза стали темнее, но в них не было привычной злости, только усталая нежность. Он закрыл глаза на секунду, прежде чем ответить голосом, который звучал почти как шёпот.

— Сильнее, чем ты думаешь.

Рука Макса медленно поднялась и накрыла мою — его пальцы сжались вокруг моей ладони так крепко, будто он пытался запомнить это ощущение навсегда.

— А ты меня больше не любишь?

— Любить тебя — как дышать огнём. Ты сжигал меня своей ревностью, но я всё равно тянулась к тебе, как мотылёк к пламени.

Голос дрожит, пальцы разжимают его кулак — ладонь прижимается к его груди, где под кожей бьётся учащённое сердце.

— Но даже огонь может превратиться в пепел, Макс. И мне пора выбраться из этого костра.

Он смотрит почти мучительно. И этим он делает мне больно.

— Прости меня, — в последний раз, я тянусь к его губам.

Макс буквально замирает, когда я наклоняюсь вперёд и целую его нежно, едва касаясь губ. Он выглядит ошеломлённым, глаза расширяются от удивления. Макс наконец понимает, что это — прощальный поцелуй. Его руки рефлекторно тянут меня к себе, удерживая.

— Птичка…

Слова застревают в горле, когда он пытается что-то сказать.

Я встаю с места и ухожу.

Уходить — не значит перестать любить. Это значит научиться дышать без того, кто стал твоим кислородом даже если каждое вздохнутое "без него" обжигает лёгкие.

Но как же я ошибалась, думая, что Макс оставит меня в покое. За это лето, я его видела один или два раза. Чаще, я встречала ребят. С ними у меня сложились непонятные отношения. Парни кивали мне в знак приветствия, но не разговаривали.

Я подала документы в педагогический. Стояла среди толпы первокурсников вуза, когда вдруг заметила знакомые лица. Макс стоял чуть поодаль вместе со своими друзьями, и все они словно ждали чего-то. Макс выглядел отстранённо, но когда наши взгляды случайно столкнулись, в момент мы замерли — словно не веря своей удаче. Макс делает шаг в мою сторону, но Гора дергает его за рукав. Резко оторвав на миг взгляд, Макс перевёл внимание на Гору, взгляд хмурый, явно недовольный вмешательством.

Во мне поднимается злость. Я подхожу к ребятам и восклицаю:

— Ты специально?!

Парни отвлекаются на меня. Макс резко вскидывает голову, а губы дергает в слабой усмешке.

— Мало ли совпадений, — отвечает он равнодушно и кладет руки в карманы.

— Макс, я тебя хорошо знаю! Ты специально поступил сюда.

На миг его взгляд потемнел. Макс медленно делает шаг вперёд и теперь стоит практически вплотную ко мне.

— Ты ничего не знаешь, — процедил он сквозь зубы и чуть ухмыльнулся.

— Да ты…

Нас прерывает Ренат. Мы наконец отрываемся от разглядывания друг друга.

— Ребят, да хорош вам!

С этими словами Макс перевел взгляд на меня и добавил почти язвительно:

— А ты, Птичка, следишь за нами что ли?

— Это ты следишь за мной, — упрямо повторяю я.

— Может быть и слежу.

— Ненормальный!

Его губы дрогнули, взгляд сразу же стал темнее. Макс усмехнулся и наконец сделал шаг назад, словно отпуская меня. Голос звучал скорее насмешливо.

— Зато твой ненормальный.

Последние слова он произнёс так тихо, что едва ли кто-то кроме меня мог расслышать. Я тут же покраснела и ушла. Он специально поступил сюда, чтобы опять контролировать меня! Ну что за человек? Как он может быть таким?!

Все студенты вышли из актового зала. Я заметила девчонку, стоявшую возле подоконника. Она активно поднималась на носочки и что-то выглядывала. Выглядела она необычно: оранжевые колготки, оранжевая мини-юбка и оранжевая кофточка. Увидев, что я пялюсь на неё, она неловко улыбнулась и воскликнула:

— Привет! Я выгляжу смешно со стороны?

— Привет, — хмыкнула я и пожала плечами. — Правду сказать или соврать?

— Правду, — девчонка опустила взгляд на свои ноги.

— Ты выглядишь как Мэрлин Монро, — я показала ей большой палец. — Тот самый фильм, в котором она в оранжевом наряде.

Девчонка засияла после моих слов. Она широко улыбнулась и протянула мне руку:

— Я Успенская Александра, будем знакомы! А тебя как зовут?

— Я Полина, — мягко улыбнулась я и пожала ее руку. — Будем. Ты первокурсница?

Она кивнула.

— И ты?

— Да.

— Круто! Надеюсь, что мы попадем в одну группу! — с восхищением в глазах сказала Саша. — Ты мне понравилась!

Как только Саша улыбнулась мне — мой лёд моментально растаял. После нашего знакомства, мы стали неразлучными подругами.

С Сашей всё было просто. Никаких драм — только смех и лёгкость.

Я думала моё обучение будет ужасным из-за Макса. Но с появлением Саши, учеба была легкой.

Также на следующий день, я узнала, что к нам переводится моя новая подруга — Иванова Лера. С ней мы познакомились на школьной олимпиаде. Тогда меня отправили, как отличницу в Питер. Там мы и подружились. По сей день, общаемся в Вконтакте.

Лера — это хорошая и милая девчонка. В ней мне сразу понравился её стиль и её доброта. Помню, я затупила на одном вопросе на олимпиаде и она мне помогла.

Я рада, что она приезжает в Красногорск.

Хотя немного удивлена этому. Красногорский педагогический — это не про блестящие парты и вдохновляющие лекции. Это про потёртые учебники, дешёвый кофе из автомата и чувство, что ты застряла в лифте между «я ещё ребёнок» и «черт, мне скоро учить других».

Сегодня третья пара по методике преподавания. Преподаватель снова говорит о «высокой миссии педагога», а я считаю трещины на потолке. Их ровно двадцать семь. Столько же, сколько дней до сессии.

Я считаю, что Питер — это город со своей историей и культурой, а наш Красногорск просто ужасное место для жизни, где нет ничего интересного и только серость в людях вокруг.