8 часть.

— Ты влюбилась в него! Очень оригинально, Полина.

Я фыркнула и швырнула в Васю ластиком.

— Он не "первый попавшийся"! Макс сложный. И да — он мне нравится. Но это временно!

Я рассказала ей о нашем свидании с Максом. Хотелось с кем-то поделиться. А кому мне ещё рассказать о своих чувствах, кроме Васи? Подруг у меня в классе нет. Я как всегда, тихая одиночка. Я привыкла быть одна, но иногда, когда все смеются вместе, моему сердцу как будто чего-то не хватает. Я просто не умею общаться, всё время чувствую себя не в своей тарелке. Да и времени нет для общения — учёба, уроки, семья. Друзей всё нет. И откуда им взяться?

Вася приподняла бровь, изучая моё покрасневшее лицо. Её ухмылка стала ещё шире.

— Временно? Да ладно тебе! Ты же уже представляешь, как вы будете целоваться под дождём, а он назовёт тебя не «Птичкой», а «зайкой».

Я застонала и накрыла лицо руками:

— ЗАЙКОЙ?!

Но где-то в глубине души, я уже рисовала эту картину.

Одноклассница прыснула со смеху, качая головой. Она явно наслаждалась моим смущением.

— Ладно, "зайка" — это слишком. Но признавайся, ты уже представляешь себя в его куртке.

Я вскинула на нее взгляд, пытаясь изобразить спокойствие, но щёки всё равно краснели. Весь этот разговор заставил меня чувствовать себя такой обычной тинейджершей, которая впервые влюбилась.

— Нет. Зачем мне его куртка? Она слишком большая для меня!

В моей голове пронеслось миллион мыслей. Да, я — девушка, и конечно, вполне логично, что мне понравился парень-хулиган. С того первого момента, когда я увидела его за школой, я почувствовала странное волнение, которого раньше не знала.

Хулиганы такие сильные, уверенные, дерзкие. И, конечно же, они выглядят просто потрясно. Разумом я понимала, что это всего лишь стереотипы. Но сердцем мне нравилось это представление о "хулиганах".

Я еле досидела до конца уроков.

Сердце ёкнуло, когда я заметила знакомую фигуру в толпе. Макс стоял среди своих друзей, закуривая сигарету и что-то оживлённо рассказывая. Их смех разносился по улице, но стоило мне сделать шаг в их сторону, как Серый из парней заметил меня первым.

— О, гляньте, чья это пташка заблудилась?

Макс резко обернулся, и его взгляд мгновенно нашёл меня. На лице промелькнуло что-то между удивлением и одобрением? Он сделал ленивый жест рукой:

— Это моя.

Слова "моя" заставили кровь прилить к щекам. Парни рассмеялись, Макс попрощался с ними и подбежал ко мне.

Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, но старалась сохранить равнодушное выражение лица.

— Привет. Проводишь меня? Или у тебя есть дела?

Он ухмыльнулся, сунув руки в карманы. Макс наклонил голову набок, внимательно разглядывая меня с ног до головы.

— Дела подождут. Сегодня ты — мой приоритет.

— А я думала, ты будешь придумывать отговорки.

Макс рассмеялся и шагнул ближе, его пальцы небрежно зацепились за край моей куртки.

— Птичка, если бы я хотел избежать тебя — давно уже слинял бы в первый день.

По мере того, как мы шагали по улице, я не могла не задумываться о том, как мы выглядим со стороны.

Макс и я. Мы казались полной противоположностью друг другу. Он — хулиган с дерзкими чертами лица, в куртке, с сигаретой в зубах. Я — обычная девушка в своем кардигане, с рюкзаком на плечах.

— Макс, а можно спрошу? — я внимательно посмотрела на парня. — Сколько у тебя было девушек?

— Смотря что считать "отношениями". Ты о серьёзных или просто о "погулять пару раз" спрашиваешь?

Я пожала плечами, стараясь казаться непринуждённой. Но почему это «погулять пару раз» задело меня.

— Ну... обо всём понемногу. Просто интересно же.

— Да ты просто любопытная, Птичка, — усмехнулся Макс.

— Ну, говори.

Макс хмыкнул и покачал головой, явно понимая, что я пытаюсь вытянуть из него все секреты.

— А тебе точно хочется знать?

Он вдохнул немного сигаретного дыма и выпустил его прямо в мое лицо:

— Сколько, по-твоему, человек я поцеловал к своим восемнадцати годам? Ты ведь уже посчитала в своей голове, нет?

Я поспешно отвела взгляд, надеясь, что на моём лице не отразилось удивление. Да, конечно, я посчитала. И ответ меня немного обеспокоил.

Я пыталась казаться равнодушной, но голос меня слегка выдал:

— Ну... наверное, много.

— Много – это сколько, по-твоему? Три? Десять? Пятьдесят?

— Ты издеваешься?

Внутри я уже представляла себе целый роман с десятками главных героинь. И почему-то это жутко бесило.

Макс, видя моё смятение, вдруг рассмеялся и неожиданно легко потянул меня за руку ближе.

— Тебе не стоит считать чужие поцелуи. Особенно если твой может стать самым важным.

Я резко подняла на него взгляд — он улыбался с какой-то новой, непривычной мягкостью. И этот взгляд. Этот взгляд заставил забыть про всех тех "других". По крайней мере — на какое-то время.

— Вообще-то, я уже целовалась! — возмутилась я.

Он думает, что по нему одному сохнут?

Макс резко замер, его ухмылка медленно сменилась на неподдельное любопытство. Он прищурился, изучая моё лицо с внезапным интересом.

— Так ты уже целовалась? Ну-ка, признавайся — кто твой первый? Одноклассник? Соседский мальчик?

Я тут же пожалела, что ввязалась в эту тему. Но теперь уже было не отвертеться.

— Это был агент британской разведки. Он поцеловал меня в рамках сверхсекретной миссии — украсть мою домашку по алгебре.

Макс фыркнул, но в его глазах промелькнуло что-то вроде уважения? Или просто разочарование, что не удалось вытянуть детали.

— Значит, ты уже не невинная маленькая птичка. Ужасно разочарован.

Я почувствовала, как щеки опять начинают пылать. Что-то странное творилось внутри, когда его глаза так оценивающе смотрели на меня.

— Почему?

Он не ответил сразу, словно раздумывая, стоит ли говорить нечто личное. Но потом Макс хмыкнул и всё-таки ответил, и мне показалось, что его голос стал немного серьёзнее.

— Я просто всегда считал, что первое прикосновение и первый поцелуй должны быть особенными, понимаешь? С тем, кого самом деле любишь. Не просто так, потому что хотелось попробовать. Сечёшь?

— Так ты сам целовался со многими!

— Что поделать, Птичка? Кто не пробовал, тот не знает, что упускает. Но у меня были и долгие отношения. Просто я знаю, что для меня важно. А для тебя?

Я вдруг поняла, что не могу отвести взгляда от его губ.

— А сколько у тебя было отношений? Или просто свиданий?

Я сглотнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Макс всё ещё смотрел вперёд, но казалось, что он каким-то внутренним чутьём чувствовал мою панику.

У меня не было парня и я ни разу не целовалась. Но Макс так хвастался, что я не хотела позориться перед ним.

Я резко подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенной, но пальцы незаметно сжали край куртки.

— Конечно, я была на многих свиданиях. Ты же не единственный, кто умеет целоваться.

Ложь далась мне тяжело — щёки горели, а внутри скреблись кошки. Но хуже всего было то, что Макс похоже, сразу раскусил меня. Его взгляд стал слишком пронзительным.

— Птичка, ты ужасный лжец. Я сразу понял, что это ложь. Ты даже на секунду не запнулась, — ухмыльнулся Макс.

От этих слов я чуть поперхнулась воздухом, понимая, что меня слишком легко раскусили.

Мы дошли до моего дома. Макс стоял напротив, усмехаясь моему замешательству, и вдруг сделал два шага вперёд, нависнув над мной.

— Ты знаешь, что плохие девочки врут? Знаешь, что с ними бывает потом?

От его близости меня бросило в жар, а сердце заколотилось в горло. Я отступила назад, упираясь в стену дома, но Макс шагнул следом, совсем не давая отступить. Его взгляд стал почти что хищным.

— Наказывают.

Я сглотнула. Его близость сводила меня с ума, а голос...

Я еле слышно прошептала;

— К... Как?

Чёрт... Какого чёрта я делаю? Это ведь Макс! Но почему-то мне уже было плевать на здравый смысл.

На этот раз Макс не отвечал. Он молча смотрел на меня тёмным, пронзительным взглядом, а потом вдруг его рука легла на стену рядом с моей головой. Теперь он практически навис надо мной, запирая между своим телом и стеной дома. Я попыталась отползти, но Макс подался следом, не давая даже шанса отступить.

Он сказал шепотом, почти касаясь губами моих губ:

— Весьма грубо.

От его близости, от дыхания, от теплоты его тела у меня кружило голову. Я пыталась вырваться, но Макс схватил меня одной рукой за запястья, удерживая. Он резко приподнял мои руки, нависнув ещё сильнее, почти полностью пряча меня в тени своей фигуры.

— Хочешь, покажу?

Я отрицательно покачала головой. Макс усмехнулся, ослабив хватку, но не отпуская до конца. Его взгляд был одновременно и насмешлив, и тёпл:

— Врёшь. Глаза горят.

Да чёрт возьми... Как он так легко меня читает!?

Макс с удивлением резко вздрогнул, не успев даже толком среагировать, как я воспользовалась моментом, вырываясь из его хватки и вбегая в подъезд. Дверь за мной с грохотом захлопнулась, отрезая меня от Макса. Я прижалась спиной к двери, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и нестерпимое желание вернуться. За дверью послышалось глухое ругательство Макса.

Что со мной происходит?! Это же Макс — хулиган, курит за школой, дерзит учителям... А я... я чуть не позволила ему поцеловать себя. Нет, я сама чуть не бросилась ему на шею! Почему он такой чертовски притягательный?

Сердце бешено колотилось в груди. От одной мысли о его горячем дыхании на губах внутри всё сжималось в сладком предвкушении.

Я же должна была мечтать о романтике — прогулках под луной и первых поцелуях у фонтана. Но вместо этого готова была отдать свой первый поцелуй парню, который пахнет дымом и держит руки в карманах куртки.

Стыдно? Да. Но почему-то ещё дико приятно. Наверное, я сошла с ума.

Макс.

Я всё испортил, черт возьми. Сначала, как последний придурок, чуть не поцеловал её прямо у подъезда, а потом ещё попытался схватить и удержать.

Какого чёрта я вообще творю. Вот что на меня нашло? Всегда контролировал себя лучше, чем кто-либо.

Я сделал очередную затяжку, чувствуя то ли злость, то ли разочарование в себе. В голове была каша.

Птичка. Она же девочка девочкой, черт побери. Всегда смущена, мило заикается. А губы… Глядя на то, как она их сжимает, хочется только…

Я снова затянулся, стараясь взять себя в руки. Но сердце всё равно колотилось, словно я пробежал кросс. О чём я вообще думаю?!

Я пнул камень на дороге, направляясь к дому. В голове ещё стоял её испуганный взгляд, как будто я какой-то маньяк.

Захожу в хату — Ренат уже развалился на диване с приставкой в руках, даже не глядя в мою сторону.

— Ну что, чувак? Сыграем?

Я просто плюхнулся рядом и выдернул у него джойстик. Сегодня моя концентрация ниже плинтуса. Все мысли о том, как она дрожала и как чёртовски сильно я хочу повторить эту ошибку.

Ренат знал меня так давно, что видел насквозь даже если я не говорил ни слова. И сейчас уже точно всё понял, но молчал, поглощённый игрой. Мы с ним с детства в одной «тусовке», я был чуть постарше, поэтому он слушал меня, как старшего.

А сейчас смотрел на моё затуманенное лицо, и хмыкнул:

— Снова Полину напугал до смерти?

Чёрт, он прав. Я хмыкнул, не особо сосредоточенный на игре.

— Еще бы чуть и на стену втащил, когда убегала.

Ренат усмехнулся, отложил джойстик и наконец посмотрел на меня.

— Вот видишь, и с этим уродом ты не можешь совладать.

Я скривил губы в ухмылке, понимая, что он подначивает.

— А как думаешь: смог бы ты совладать с ней?

Ренат усмехнулся, откинув голову назад и смотря на потолок. Мы с ним видели многое, но за эти годы ни разу не влюблялись. До сих пор.

— Чё влюбился?

Я усмехнулся, стараясь выглядеть так же надменно, как всегда.

— Эта Птичка слишком уж трусливая для меня.

Ренат ещё несколько секунд смеялся, а потом вдруг стал серьезнее, смотря мне прямо в глаза.

— Блин, Макс, мы с тобой сколько лет тусуемся. И ни разу ни один из нас не влюблялся по-настоящему. И вдруг эта Титова, которую ты чуть под подъезд не затащил. Ты сам-то понимаешь, чё творишь?

Я замер, внезапно чувствуя себя глупо. Ренат редко бывает серьезен, но когда такое случается, черт возьми, он всегда говорит прямо.

— И чё ты хочешь этим сказать?

— Чё я хочу этим сказать? Черт возьми, чувак, ты сам понимаешь, что ведешь себя, как последний придурок. Наше окружение — один хлам да уроды. А тут вдруг появляется девчонка, которая не просто красивая, но блин — ещё и не боится тебя!

— И чё мне делать?

Ренат закатил глаза и выдал своё фирменное — «Ты совсем тупой, да?».

— Во-первых, перестань вести себя как последний бык в загоне. Ты же не с барыгами договор обсуждаешь, а с девчонкой говоришь.

Ренат хоть и уличный пацан, но не тот тип, который мамку чужую обматерит просто так. У него свои правила: девочек не трогать, слабых не давить. Если сказал — сделал. Не то что некоторые пацаны. С ним хоть в разведку можно. Он романтик под прикрытием.

Он резко ткнул пальцем мне в грудь:

— Во-вторых, если она тебе правда зашла — перестань играть в крутого. Признайся хотя бы самому себе. Ну и попробуй не пугать её до усрачки в следующий раз. Может, просто пригласишь куда-нибудь?

Я чуть нахмурился, слыша его слова. Чёрт, но он прав, в сущности. Мои отношения с девчонками всегда были либо случайные, либо однодневки. А эта Птичка, она была первой, кто вызвал во мне не только желание. Но и что-то ещё.

— А куда сводить-то? — я вздохнул, совсем не понимая ничего.

— В кино. Базовый минимум.