9 часть.

Полина.

Я проснулась, умылась, оделась и вышла из дома. Но каково было моё удивление, когда я увидела Макса. Сердце вдруг защемило: он стоял с букетами цветов, выглядя чуть неловко и даже неуверенно? Он обычно казался таким надменным, чертовски дерзким. Но сейчас, с букетами в руках, казался почти растерянным.

— Макс? А ты что здесь делаешь?

Я моргнула, убеждая себя, что это сон. Но нет — он действительно стоял тут, в своей потрёпанной куртке, с букетом маргариток (откуда он вообще знал, что я люблю маргаритки?). Лицо его было странно напряжённым, будто парень впервые в жизни делал что-то не по своему сценарию.

— Это тебе.

Когда Макс протянул цветы, наши пальцы на миг случайно соприкоснулись, и я почувствовала, как от этого легчайшего прикосновения мурашки проехались по спине. Я резко отвернулась, пытаясь унять сердцебиение.

— Они.. красивые.

Я старалась звучать спокойно. Макс не сводил с меня внимательного взгляда, видимо, пытаясь понять реакцию. Но я держала лицо, стараясь не выдать волнение.

— Я подметил, что тебе нравятся цветы. Маргаритки.

Как он вообще знал про эту мою мелочь?! Я пыталась держаться и не краснеть, но от его низкого голоса, сердце билось в горле так, будто вот-вот выпрыгнет.

Я отвела взгляд, не зная, как реагировать.

— Поставлю домой и приду.

Лишь когда дверь дома захлопнулась, я смогла вздохнуть свободно. Мои руки тряслись, когда я ставила цветы в вазу и бросала быстрые взгляды в окно на Макса, всё ещё стоявшего у подъезда. Потом, сделав вдох, я попыталась успокоиться и вышла снова.

— Пойдём в школу? — улыбнулась я.

— А может ну эти уроки? — вдруг предложил Макс.

Я чуть оторопела, услышав его слова.

— Ты серьезно?

— Проведём день вместе.

Я растерялась. Макс, как обычно, выглядел так непринужденно и уверенно. Но его предложение прозвучало почти мягко?

— Вместе?

Я неловко переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как предательский румянец ползёт по щекам. Его внезапная мягкость сбивала с толку ещё сильнее, чем привычная наглость.

— Ну че? Или тебе проще в школе сидеть?

В уголке рта дрогнула усмешка — он явно играл на моём упрямстве.

— Ладно. Пошли. Покажешь мне свою уличную жизнь.

Мы просто двинулись в путь. Макс шёл чуть впереди, будто зная дорогу. Я старалась смотреть под ноги, но не могла не бросать короткие взгляды на него. Его обычный надменный взгляд сменился чем-то более расслабленным. Как будто Макс был доволен тем, что я согласилась гулять с ним вот так — просто вдвоём.

— А куда мы идём? — спросила я.

— Терпение, Птичка. — Остановился, развернулся и подмигнул. — Я обещаю, тебе понравится.

— А может мы идём туда, где у вас бывают драки? — ужаснулась я. — И кровь?

Он усмехнулся, внимательно рассматривая моё лицо. Макса казалось забавляло моё беспокойство.

— Нет, мы не идем на драку. Не переживай так. В этот раз пойдём в другое место.

Я выдохнула — мне и вправду стало чуть спокойнее. Макс увидел, что я успокаиваюсь, и продолжил:

— И вообще, даже если бы мы шли на драку, разве я бы тебя не защитил?

— Точно нет, ты бы, наверное, свалил куда подальше и оставил меня на растерзание.

Подмигнула, пытаясь разрядить обстановку. Макс посмеялся, а его взгляд вдруг стал почти теплым, что меня удивило. Где-то вдалеке доносился шум машин, и Макс говорил почти шёпотом.

— Если бы я и бежал, то забрал бы тебя с собой. Клянусь. Что скажешь, Птичка?

Этот хулиган привел меня на автодром. Я была в легком шоке, осматривая огромные гоночные трассы и свежепокрашенные болиды. Макс спокойно шёл вперёд, будто делал это не в первый раз. Он резко повернулся ко мне, видя мое удивление.

— Ну чё? Понравилось?

Я молча кивнула. Заметив мое замешательство, парень подошёл ближе и слегка наклонился, чтобы поймать мой взгляд.

— Давай-давай, не тормози. Здесь безопасно. — Кивнул в сторону инструктора. — Сначала прокатимся вместе, потом — если захочешь — сама попробуешь.

Он говорил так уверенно, будто знал: я не откажусь от адреналина.

Макс мягко подталкивает меня к машине, его пальцы едва касаются моей спины. В его глазах — вызов, но и что-то ещё. Что-то тёплое.

— Боишься? Или готова на крутые виражи?

Я чувствую, как сердце колотится в груди — уже не от страха. От волнения.

— Только если ты будешь рулить аккуратнее, чем ведёшь себя обычно.

Смеюсь, но ладони всё равно слегка дрожат. Видели бы сейчас меня мои родители, то точно бы не поверили.

Макс открыл дверь спортивного авто, жестом приглашая меня внутрь. Его движения были уверенными, он явно чувствовал себя здесь как рыба в воде.

— Ну что, Птичка, поехали? Обещаю — адреналина будет больше, чем на твоих нудных уроках.

Я неуверенно сажусь в кресло пассажира, сжимая подлокотники.

Я кричу над рёвом мотора:

— Только не разбей нас в первый же день!

Он лишь ухмыляется и резко стартует.

Я вцепилась в подлокотники, чувствуя, как от бешеной скорости воздух сдавливает легкие. Но вместо страха внутри все переворачивалось от волнения. Макс буквально летел по трассе, словно специально стараясь запугать меня, но глаза его горят азартом и чем-то ещё. Я не могла отвести взгляд.

— Хватит пытаться меня напугать, Макс! — смеялась я.

Он пронзительно заглянул мне в глаза, не сбавляя скорости. Вибрация машины, рев мотора, бешеные виражи, сердце у меня в горле, но я смеюсь, не скрывая адреналина. Макс чертовски хорош, как водитель. Я словно впервые его вижу по-настоящему.

Он хмыкнул и резко затормозил, что я чуть не впечаталась об приборную панель:

— Понравилось?

Я с наигранным ужасом, придерживала дрожащей рукой прическу:

— О да, просто обожаю, когда мои внутренности пытаются вырваться через горло! Надеюсь, в твоих планах было ещё и собрать меня по кускам после этого?

Но в глазах — восторг. Чёрт возьми... Это было потрясающе.

Макс притворно вздохнул, разводя руками:

— Ну что ты, Птичка... — его голос прозвучал фальшиво-пострадавшим, — Я же специально тормозил плавненько, чтобы тебя не швырнуло на лобовое! Хотя... — он резко наклонился ко мне, — Может, тогда хочешь по-настоящему? Без страховки?

Его горячее дыхание обожгло щёку. Чёрт. Он играл со мной. И я кажется уже обожала эту игру.

— Теперь я хочу! — кашляю я, пытаясь отогнать смущение. — Меняемся местами.

Макс замер на секунду, его глаза расширились от неожиданности. Потом медленная ухмылка поползла по его лицу.

— Ты уверена? Я бы не хотел, чтоб ты разбила тачку.

Я уже толкаю его к дверце пассажира, срываясь со смехом.

— Боишься за свою машинку? — дразню я. — Или просто боишься, что я буду рулить лучше тебя?

Глаза горят вызовом. Ухмылка Макса стала шире. Он хмыкнул и сел поудобнее в кресло, пристегивая ремень безопасности.

— Ну, если ты так уверена, — он пожал плечами, — Но учти, я буду придирчивым инструктором.

Мы трогаемся в путь, и я мягко нажимаю педаль акселератора. Мотор встаёт на ухо. Макс сидит рядом, пристегнувшись и пристально смотрит на дорогу, но взгляд чуть скользит в сторону, он следит за мной. Я стараюсь не нервничать под его взглядом и полностью сосредоточиться на управлении.

Чёрт возьми, Макс не сводит с меня взгляда. Я должна быть аккуратнее. Как только мы набираем скорость, сердце начинает учащенно биться. Макс сидит совсем рядом и внимательно следит за каждым моим движениями, будто проверяет, стоит ли вообще мне доверять руль. Автомобиль мягко трогается, и я сжимаю руль так, что костяшки белеют.

— Ну что? Боишься уже?

— Водишь как девчонка.

А мне надо как мужик водить?

Я остановилась так резко, что Макс чуть не впечатался в торпеду.

— Браво, Птичка. Ты ещё и тормозишь, как профессионал.

Мы вышли из машины. Макс оплатил нашу поездку и подошел ко мне:

— Может, пойдем похаваем что-нибудь? Я так проголодался.

Я понимающе киваю. Мы направляемся в сторону торговых рядов, где воздух наполняется запахами еды. Мы подошли к шаурмичной. Я колеблюсь, глядя на лоток с шаурмой. Макс уже заказывает себе двойную порцию с острым соусом и поворачивается ко мне, заметив мой испуганный взгляд.

На самом деле, я ни разу не ела уличную еду. Родители всегда кормили меня домашней едой.

— Птичка боится попробовать? Или у тебя диета из золотых вилок? — Он протягивает мне кусочек своей лепёшки.

Но я делаю шаг назад. Неужели он правда думает, что я такая избалованная?

— Я не боюсь! Это просто грязно.

Макс вдруг серьёзнеет и тихо берёт мою руку в свою — ладонь тёплая и шершавая от руля.

— Иногда самое вкусное — именно то, чего ты боишься. Понюхай хотя бы.

И подносит лепёшку к моему носу. Аромат специй обволакивает меня... черт, пахнет восхитительно. Аромат специй наполнил голову, и я вдруг понимаю, как сильно хочу попробовать... Хотя, конечно, боюсь. Но в этом моменте Макс совсем рядом. Черт, он так близко, что чувствую его тепло.

Я прикрываю глаза, делая глубокий вдох. И наконец — откусываю кусочек. Макс смотрит на меня так пристально, будто ждёт моей реакции. Губы щекочет острый соус. Может, и правда это вкусно? Я делаю ещё один большой кусок, не чувствуя времени. О, чёрт, ну что я делаю?

Макс заказывает ещё одну порцию, и мы направляемся к ближайшей скамейке под деревом. Я вдруг понимаю, что не могу насытиться — острый соус смешивается с мясом, и вкус просто восхитительный.

— Я и не думала, что шаурма может быть такой вкусной, — с наслаждением говорю я.

— Как будто никогда не пробовал ничего лучшего.

— Знаешь, Макс, я ведь никогда не ела уличную еду, — решаю поделиться с ним я. — Я всегда ела домашнюю еду.

Макс выглядит удивленным. Я внезапно чувствую себя слишком избалованной принцессой, хотя никогда и не считала себя такой.

— Никаких чебуреков, хинкалов или чипсов? Тотальное упущение, Птичка.

— Нет, серьёзно, никогда! — хихикаю я, подавляя смех. Макс выглядит слишком забавным.

— Мы с пацанами чисто каждый день до хера жрём шавуху, — он пожимает плечами, будто это что-то само по себе разумеющееся. — И знаешь, Птичка, это... — он хмыкает, покачав голову, — это отвал всего.

Парень выглядит довольным, как будто только что открыл для меня тайну вселенной. И я не могу не посмеяться над его реакцией.

— Чувствуешь, какую жизнь пропустила? Я вообще за тебя парюсь! — хмыкая, он встаёт с скамьи, протягивая мне пустую лепёшку с остатками соуса.

— У меня хорошая жизнь! Домашняя еда тоже вкусная, – возражаю я.

— Домашняя еда — это всё круто, конечно, но... Шавуха — наше все, чувствуешь?

Макс выглядит слишком серьезным, с каким-то почти детским упрямством, и это так мило, что я не могу не улыбнуться.

— Шавуха — это же святое! Особенно если ещё и острый соус есть. Просто... М-м-м… — он словно бы встаёт на колени передо мной, словно молится. — Птичка, попробуй… Это просто оргазм.

Я не могу удержаться, и звенящий смех рвётся изнутри, когда Макс стоит передо мной на коленях и буквально жалуется на то, что я никогда в жизни не пробовала еды. Он выглядит слишком серьезным для своей роли, и это делает его ещё смешнее. Макс выглядит удивлённым от такой реакции.

— Ты забавный, — искренне улыбаюсь я.

— Забавный, значит? Я ещё много чего умею. — Он подходит ко мне ближе, пристально смотря прямо в глаза.

— Какие-то ещё умения? Это интересно. —Сарказм в голосе слишком очевиден, а взгляд дерзкий. — Посмотрим, что ты умеешь, кроме как хвастаться своей любовью к острой еде.

Макс качает головой, не отрывая взгляда от меня. Он выглядит слишком самовлюблённым и чёрт возьми, слишком близко.

— У меня есть много скрытых талантов, — он медленно перемещает руки из карманов в стороны. — И я с удовольствием могу показать тебе их всё, Птичка. Начнём с поцелуев?

— Ой, какие мы романтичные, — я закатываю глаза, но губы предательски дрогнули в улыбке. — Только если твои поцелуи так же хороши, как твоя шаурма. А то вдруг разочаруешь?

— Это мы сейчас проверим, Птичка.

Макс стоит буквально в паре сантиметров от моего лица, и его взгляд слишком пронзителен. Он медленно поднимает руку, чуть касаясь пальцами моих губ. Я знаю что должна отшатнуться, но почему-то просто смотрю в ответ на его взгляд так внимательно, что забываю дышать.

— Не боишься, что тебе может действительно понравится? — шепчет он так тихо, что почти касается губами моих губ.

— А вдруг ты разочаруешься первым? — выдыхаю я с дрожью в голосе, — тогда твоя пацанская репутация...

Но он уже не даёт договорить. Макс вдруг резко сокращает расстояние и целует меня, пресекая любую речь. Он слишком близко, слишком крепко, и сердце буквально уходит в пятки. Я ошеломлена и даже не пытаюсь отстраниться, только медленно кладу руки ему на грудь, будто пытаюсь оттолкнуть, но он вжимается в моё тело. Макс целует меня жадно, будто действительно голоден, и его язык слишком горяч.

Я только что дала ему себя поцеловать? Он просто… Это же просто шаурма, просто азарт! Но пальцы вдруг непроизвольно впиваются в ткань его куртки.

Сердце бьётся так громко, что кажется он всё слышит.

Макс резко отрывается от моих губ, тяжело дыша, а его взгляд буквально прожигает насквозь.

— Так значит, я не разочаровал? — он произносит медленно, касаясь кончиками пальцев моих губ, а я просто тяжело выдыхаю:

— Черт…

Сердце бьётся где-то в горле, и Макс ухмыляется, сжимая меня сильнее. Он нежно касается моего подбородка, а я отвожу взгляд, чувствуя, как щёки заливает жаром.

Мы проходим до моего дома, всё ещё не проронив ни слова. Макс идёт так близко, что я слышу его дыхание. Когда я резко останавливаюсь, он вопросительно смотрит на меня, но я только молча поворачиваюсь, стараясь скрыть волнение. Нервно улыбаюсь, чувствуя, что слова просто не приходят на язык.

— Спасибо... За день. — произношу чуть хрипло.

Макс наклоняет голову, глядя прямо в глаза, словно пытается что-то понять. Я не могу отвести взгляд хоть на секунду, а сердце будто хочет выпрыгнуть из груди. Он молчит слишком долго, и мне хочется сжаться под этим взглядом. Макс вдруг медленно встаёт прямо передо мной.

— Птичка... — хрипло произносит он, чуть сжимая челюсть.

Я вдруг внезапно осознаю, как близко мы стоим.

— Мне домой надо…

— Мы никуда не спешим, — хрипит он прямо над ухом.

По телу пробегает волна мурашек, и он чуть склоняет голову, чуть касаясь губами моих волос.

— Или ты пытаешься сбежать?

Макс внезапно отстраняется на шаг, ослабляя хватку. Его глаза всё ещё горят, но теперь в них мелькает понимание.

— Ладно, Птичка, — он проводит рукой по своей бритой голове и отступает ещё чуть дальше. — Не буду тебя задерживать.

Его голос звучит хрипло, но без намёка на злость. И это почему-то хуже.

Я медленно выдыхаю и делаю шаг к дому. Я действительно поцеловалась с этим уличным хулиганом, чьи руки слишком хорошо умеют держать меня за талию, чьи губы слишком горячо вжимаются в губы, чей язык слишком чертовски горячо заполнил рот…

Чёрт возьми. Мне действительно это чертовски понравилось. Мои пальцы всё ещё дрожат, когда я запираю входную дверь. Макс всё ещё стоит прямо на улице — я чувствую его взгляд даже сквозь плотно закрытые двери. В груди слишком тяжело от бешеного сердцебиения, но... Чёрт возьми, всё ещё хочется прильнуть снова к его губам... Глупая, глупая я...