10 часть.

После второго урока, мы с Васей отправились в столовую. Сели за свой столик и тут же за наш столик села компания Макса.

Ренат откидывается на спинку стула и широко и расслабленно улыбается.

— Не ожидал здесь увидеть таких красавиц.

Санек хмыкает от его слов, а Гора выглядит слишком любопытным. Парни садятся вокруг Васи, Макс небрежно плюхается на стул справа от меня, его рука слегка касается моей, когда он опирается локтем на стол.

Санёк выдаёт грубо, но с ухмылкой:

— Ну что, Полина, теперь будешь за нашим Максом бегать?

Я чувствую жар в щеках — слишком быстро вспоминаю прошлый вечер.

Гора хихикает:

— Да ладно тебе! Ты посмотри, как она покраснела!

Макс резко бросает в Пономарёва кусочек хлеба, не сводя с меня прищуренных глаз:

— Сань, заткнись уже, а? — наклоняется ко мне так близко, что чувствуется дыхание. — Ты же понимаешь, что эти дебилы просто завидуют.

Его голос звучит слишком низко и чертовски уверенно. Санёк фыркает в стакан с компотом.

А я буквально ощущаю, как колено Макса случайно касается моего под столом. Ренат и Серый спорят о чём-то — слишком быстро, слишком громко. Гора вмешивается, и Макс тихо хмыкает себе под нос.

Гора размахивает руками, с пафосом:

— Вообще, если по-пацански — вы все не в теме. Вот ща на районе новый спортзал открыли, завтра гоним качаться, а вы тут про какие-то поцелуи.

Ренат фыркает и бросает в него салфетку. Санёк саркастично говорит:

— Типа ты реально качаться собрался? Ты ж последний раз гантели поднял в прошлом году!

Все смеются, даже Макс скривил губы в ухмылке. Он наклонился ко мне чуть ближе; голос тихий и хрипловатый:

— Они без базара тупят.

Гора вскакивает со стула, размахивая руками:

— Ё-моё, Санёк, да ты же сам еле штангу на два подъёма выжимаешь!

Ренат валится со смеху, а Макс лениво откидывается на спинку стула. Его рука случайно ложится мне на колено под столом и я слишком резко замираю.

Ренат указывает в сторону Горы:

— Да ну тебя. Вот у Санька, может, и получается, а ты просто в последнее время только о девчонках думаешь и трясешь на картах!

Раздаётся хихиканье и Санек тычет в Горку локтями. Я включаюсь в беседу:

— И что вы можете в спортзале такого?

— Я могу за раз нести сто пятьдесят килограмм! — говорит Гора.

— Врет, как сивый мерин, щас и двадцати не осилишь!

— Вы все занимаетесь спортом? — я оглядываю каждого.

Санёк саркастично закатывает глаза:

— Ну да, особенно наш Ренат. Он такой спортивный, что от булочки в столовой пыхтит.

Все ржут, Ренат бросает в него салфеткой. Гора ухмыляется:

— А я вот реально на турниках шарю, если чё. Можете проверить – завтра во дворе покажу.

Макс тихо хмыкает и наклоняется ко мне ближе.

— Ну что, Птичка, тоже хочешь посмотреть на их «спортивные достижения»?

— Я не фанатка спорта, — отвечаю я.

Никто из парней не выглядит удивлённым — все только пожимают плечами, словно всё давно предугадали. Макс выглядит слишком довольным, его пальцы поглаживают мою кожу — слишком медленно, слишком нежно.

Серый хмыкает:

— Ну, а у тебя есть хобби?

Я чуть медлю — слишком сильно чувствую его прикосновение, слишком близко его пальцы поглаживают кожу. Слова прячутся за щёки, а губы слегка сжимаются в тонкую линию.

Макс чуть прищуривается и наклоняется ещё ближе:

— Ну?

Я чувствую, как щеки заливает жар, и быстро отвожу взгляд в сторону.

— Хобби? – прикусываю губу. — Ну... я люблю рисовать.

Голос звучит чуть тише, чем хотелось бы. Макс тут же подхватывает:

— О, в натуре? — его пальцы всё ещё поглаживают моё колено, — Может, покажешь что-нибудь?

Я резко поворачиваюсь к Максу, поднимая бровь:

— Да, конечно. Прям посреди столовой устрою выставку.

Ренат фыркает в стакан с компотом.

Пока парни общаются между собой, я убираю руку Макса и поворачиваюсь к нему.

— Ты что делаешь?

— Тебе не нравится? — с таким невинным видом выдаёт Макс, что мне хочется рассмеяться.

— Что за флирт под столом? Ты совсем с ума сошёл?

— Флирт? Ну зачем же сразу флирт?

Он медленно ведёт взгляд вверх, останавливаясь на моих губах.

— Но мы ведь даже не пара.

Макс резко притягивает меня ближе, так что наши лбы почти соприкасаются. В его глазах смесь вызова и чего-то ещё.

— А кто сказал, что надо быть парой? — его пальцы впиваются мне в талию. – Просто нравишься мне. И ты это знаешь.

— Я не из тех невоспитанных девушек! – я отстраняюсь от парня.

Макс резко останавливается. Его руки застывают в воздухе, а на лице появляется неподдельное удивление.

— Я не это имел в виду, черт возьми. Просто... Ты мне нравишься. Настоящая. Если я перегнул палку, то извини.

Он проводит рукой по лицу, будто пытается стереть свою же дерзость.

Я разворачиваюсь и выхожу в коридор. Макс идёт за мной. Его пальцы сжаты в кулаки, плечи напряжены, а взгляд пронзительный.

— Чего идёшь за мной? — я поворачиваюсь к нему.

— Я просто хотел побазарить.

— О том, что мы не пара?

Макс резко сжимает челюсть, его глаза вспыхивают — не то от злости, не то от чего-то ещё.

— Бля, ты правда думаешь, что я просто так целую девушек у подъезда? Или трогаю их за колени в столовой?! — в голосе прорывается хрип. — Да я тебя вижу насквозь и мне плевать на все эти "пары". Ты мне нравишься.

Он резко выдыхает и вдруг замолкает, будто осознаёт, что сказал слишком много, а сердце стучит так громко, что кажется — его слышно даже через кофту.

— Тогда может ты предложишь мне стать твоей девушкой?! — в ответ восклицаю я.

Макс резко распахивает глаза и у него чуть отвисает челюсть, будто не ожидал таких слов. Где-то вдали доносятся звуки голосов и смеха, но Макс смотрит только на меня. Его взгляд слишком серьёзный, а пальцы всё ещё сжимаются в кулаки, но вдруг губы едва подрагивают, как будто он пытается не улыбнуться. Я вижу, как он тяжело сглатывает и медленно выдыхает.

— Может, ты согласишься стать моей девушкой?

Я смотрю ему прямо в глаза, ощущая, как сердце бьётся где-то в горле. Губы чуть подрагивают, но я выпрямляю плечи и отвечаю чётко:

— Только если ты перестанешь вести себя как наглец. Согласен?

Макс замирает на секунду, потом медленно поднимает уголки губ в той самой ухмылке, от которой у меня перехватывает дыхание. Он делает шаг ближе — так, что я чувствую тепло его кожи.

— Договорились.

Его пальцы осторожно касаются моей руки — уже без привычной наглости.

— Но учти, я буду доказывать это каждый день.

— Что, сразу каждый день? А если передумаю?

Макс вдруг хватает меня за руку — резко, но так, что не больно. Его пальцы обжигают кожу даже через рукав.

Он почти рычит:

— Не передумаешь.

Его глаза горят так, будто он уже выиграл, а моё сердце колотится как бешеное.

Я тянусь к Максу и целую его. Пальцы его вздрагивают, он выглядит слишком ошеломлённым, а затем вдруг прижимается ко мне и целует. Я чувствую, как у него чуть дрожат губы — не знаю, от волнения или от ещё чего-то. Но пальцами он не отпускает мою ладонь — только сильнее сжимает.

Где-то вдали доносятся звуки шагов, но нам плевать. Макс отрывается лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Я ощущаю спиной холодную плитку, но Макс уже наклоняется ближе и чуть выше шепчет в самое ухо. Его руки прижимают меня к стенке, а в его голосе слышны едва сдерживаемые нотки хриплого возбуждения.

— Чёрт возьми, Птичка…

— Макс, мне надо на урок, – шепчу я.

Макс хмычет, его пальцы поглаживают мою шею — слишком нежно, слишком медленно. Дыхание чуть сбивается от теплоты на ключице, а губы уже совсем рядом с моей кожей.

— Какой ещё урок? — он проводит губами по шее, и я чувствую как сердце пропускает удар.

Чёрт. Как он это вообще делает?

— Русский, — нервно улыбаюсь я.

В итоге, мы идём на остальные уроки и сидим до конца. Я встречаюсь с самым настоящим хулиганом, с уличным парнем по имени Макс. Я знаю, что все будут смотреть на нас и думать, что у меня проблемы с головой.

Я никогда не думала, что моя жизнь превратится в клише из подросткового романа. Но вот он — Макс, самый настоящий уличный парень, который теперь МОЙ парень.

Его руки шершавые от работы в гараже, на пальцах следы мелких порезов и въевшегося машинного масла. Его ладонь грубая — точно такая же грубая правда сквозит в каждом его слове: "Чё пялишься? Иди делом займись".

Может это клише. Но черт возьми, эти клише оказались теплыми на ощупь. И пахнут бензином с оттенком дешевого одеколона.

***

Мы с Максом зависали на его работе – автомойке "Штарк", где он и его парни фактически жили. Вонь бензина смешивалась с запахом дешевого энергетика из банки. Макс в засаленной черной футболке (надпись «Korn» почти не читается), со следами моторного масла на предплечьях – руки у него заняты полировкой капота какой-то девятки.

Я сижу на разбитом диване из салона Жигулей (притащили же!), а Гора дурачится с пистолетом высокого давления, специально обдавая нас брызгами.

Санёк матерится и кидает тряпкой в Гору:

— Ты дебил! Ещё клиентов распугаешь!

Ренат ржёт и хлопает меня по плечу:

— Ну что, Полина, как тебе наш дворец?

— Неплохо, — улыбаюсь я.

Макс подходит ко мне и говорит:

— Не нравится тут, то можем больше не приходить.

А я уже знаю — завтра опять буду тут сидеть и ждать своего парня.

— Как я могу уйти, если ты здесь? — как дурочка улыбаюсь я.

Макс бросает грязную тряпку в ведро и, не вытирая мокрые руки, хватает меня за талию. Его пальцы оставляют влажные следы на моей кофте.

— Правильно, — он прижимается лбом к моему виску, — потому что я тебя никуда не отпущу.

Гора закатывает глаза и швыряет в него поролоновой губкой:

— Хватит уже липнуть к ней как банный лист! Клиент подъехал!

Макс и Ренат разговаривают с клиентом. Гора усаживается рядом, тяжело плюхнувшись на диван. В его руках — чёрный энергетик. Он открывает банку и делает большой глоток, а потом тяжело выдыхает, словно устал даже говорить.

— День жесткий. Клиент какой-то борзый.

— Нагрубил вам? — спрашиваю я.

Гора вытирает ладонью пот со лба, оставляя размазанный след масла.

— Да фиг его знает, — он откидывается на спинку дивана и ворочает плечом — видно, что заныло после целого дня. — Мужик приперся на новенькой «БМВ», а когда я ему сказал, что воск — это плюс три сотни к чеку, он как орнул. Типа «Вы тут сраные нищеброды даже не поймете, сколько эта тачка стоит». Ну и понеслось.

Серый бросает через плечо:

— Зато когда Макс подошел, он резко стал вежливым. Чует же, — усмехается. — У нашего-то кулаки крупнее его гонорарной политики.

Санёк из-под капота хрипит:

— Всех таких клиентов надо сразу в мойку запихивать. С тачкой вместе.

Макс молча бросает гайковёрт в ящик с инструментами — звук получается нарочито громким. Клиент у стойки нервно поправляет воротник.

— Все клиенты такие? — удивляюсь я.

Гора снова прикладывается к энергетику и кивает: он выглядит усталым и слегка раздраженным.

— Ага, каждый второй какой-то умник. Вот Серый, помнишь, как одна тётка приперлась на «Феррари»? И когда я ей сказал, что полировать каждый сантиметр её тарантайки — это еще плюс две штуки сверху, она почти орала.

Тяжело работать на автомойке. Клиенты особенно нервные - то недовольны ценой, то качеством, то просто так орут. Макс уже третий раз за час вынужден вмешиваться и успокаивать ситуацию. Видно, как он устал от этой рутины, но держится - ведь это его работа.

Ренат швыряет тряпку в угол:

— Ну и сранный день! Хоть бы один нормальный клиент попался.

Санёк монотонно бубнит из-под капота старой Volvo:

— А я говорил, что надо было повышать цены ещё месяц назад.

Но когда все расходятся по углам ругаться или курить, Макс незаметно берёт меня за руку:

— Зато ты здесь.

Его пальцы всё ещё пахнут машинным маслом, но это честный запах.

Я улыбаюсь и посылаю ему воздушный поцелуй.

Макс ловит воздушный поцелуй на лету — пальцы его все еще в следах моторного масла, но он прижимает воображаемый жест к груди с преувеличенной театральностью.

Санёк тут же фыркает из-под капота:

— Опять эти ваши сопли.

Гора бросает ему тряпкой прямо в лицо. Макс перехватывает меня за талию, оттирая ладонью пятно на моей кофте (получается только хуже) и шепчет:

— У нас тут вечная грязь, а ты — как чистое место.

Серый орёт:

— Слышьте, романтики! Клиент подъезжает!