Глава 3. Проклятья, пуговицы и печенья

Глава 3. Проклятья, пуговицы и печенье

— Ты хочешь купить моего Маника?! — Матильда пыталась изображать змейку, по крайней мере шипела и старательно раздувалась возмущением в мою сторону. Хорошо хоть ведьмаческой натурой не светила. Хотя бы явно.

— Молодые люди не договорились? — уточнил артефактор, к которому мы едва успели зайти в гостиную, заменявшую в этом небольшом городке лавку. Невысокий мужчина, весь обвешанный шестерёнками и манипуляторами, двигался с постоянным жужжанием каких-то приборов. Линзы в гоглах провернулись сами со щелчком, и артефактор осмотрел нас с Матильдой с головы до ног. — Но никакого «маника» у меня нет.

— Зато у нас есть, — по инерции пыхнула возмущением в сторону мужчины Матильда.

— Так вы его продаёте?

— Нет! — рыкнула ведьмачка. — Почему он смотрит на тебя, а не на меня?! — вновь повернулась ко мне Матильда.

— Наверное потому, что есть в Визии такая маленькая, но очень ядовитая змейка эфа. Ей опасно смотреть в глаза — она принимает это за признак агрессии. Она вообще всё принимает за агрессию.

Артефактор закашлялся в кулак, маскируя смех. Но я, вообще-то, не шутил. Матильда мне сейчас и правда напоминала такую змейку. Кое-что об этом мире я успел просмотреть перед отправкой — привык обращать внимание на природные опасности.

Хотя именно свою змейку я не боялся. Может, и зря.

— Будь хорошей девочкой, — напомнил я Матильде о тату-легенде, замечая, как начинает клубиться тьма в её глазах. Не понимаю, почему мне так нравилось это проявление силы. — Давай поможем Манику избавиться от колокольчика, он же так его раздражает. Ты лучше знаешь, что надо твоему… коту, я лишь привёл нас в лавку.

— Ты пытаешься манипулировать мной?! — от удивления ведьмачка даже шипеть перестала.

— Получается? — уточнил я.

— Нет!

Но в этот момент подключился Маник, начиная крутиться и тереться о юбку Матильды. Причём с таким усердием, что в первый момент едва не сбил с ног. Комнату заполнило настолько громкое урчание, что в пору было подумать — не спит ли где-то под столом старый храпящий дракон?

— Вы двое!.. — Матильда ткнула пальцем по очереди в меня и мантикора. — Я не знаю, как вы сговорились за моей спиной, но с тобой мы поговорим, — это досталось Манику. — А тебе я отомщу! — это, логично, уже мне.

— Не наоборот? — уточнил артефактор.

— Нет! И давайте уже займёмся делом. Мне нужен трёхплановый артефакт личины, формирующий полный образ с закреплением на движущемся объекте, весом базовой формы не более двух унций. Без звуковых эффектов. С ёмкостью заряда пропорционально весу в сорок, гхым, в пятьдесят фунтов и временем работы не менее двухсот часов.

На каждую фразу Матильды артефактор перещёлкивал линзы гоглов, и я уже не понимал — у него глаза так расширяются от удивления или это эффект от стёклышек.

— Леди знает, чего хочет, — с уважением поклонился он Матильде.

— Да, — кивнула ведьмачка. — И чтобы окрашивал шерсть в чёрный цвет.

Похоже, Маник ментально добавил свои пожелания.

Я пока осматривал стены гостиной, все увешанные магическими приборами. Руки спрятал за спиной, чтобы даже случайно не нарушить работу механизмов, в которых совершенно ничего не понимал. Что-то тикало, что-то жужжало. Что-то крутилось, а что-то молчало. Пожалуй, не переходя на энергетический план, я больше ничего не мог сказать об этих вещах. Ну разве что — всё это завораживало.

— А зачем вам аналогичный артефакт? Только ради цвета животного? — спросил артефактор, теперь жужжащий гоглами и манипуляторами вокруг терпеливо замершего Маника.

— Бубенчик нам не нужен, — пояснила ведьмачка.

— Так давайте сниму. Это всего лишь отслеживающий элемент. Он, конечно, взаимосвязан с работой пространственной картины, но результата сильно не нарушит. Здесь прекрасная работа — всё зашили в сам ошейник, а заряд в замке́, вот, — показал он на большой блестящий камушек.

— Чтоб тебе зарплату выдавали только монетами! Чтоб все насекомые комнаты Природы прилетали к тебе каждую ночь! Чтоб ты постоянно забывал, застегнул ли ты ширинку! Чтоб…

— Это вы мне? — удивился артефактор.

— Нет-нет, снимайте бубенчик, — с трудом улыбнулась Матильда.

Стоит ли рекомендовать рао Данроку срочно уволить нескольких эльфов для сохранения спокойной работы всей Организации? Нет, пожалуй, не стоит. Этого нет в моём договоре.

Перед выходом артефактор шёпотом настоятельно советовал мне приобрести что-нибудь из защитных штучек, при этом посматривая в спину уходящей Матильды. Отказался. Даже если бы не моя антимагическая особенность, от моей ведьмачки бесполезно так защищаться. Или снимет, или проклянёт сами приборы.

В нанятую двуколку мы вернулись со счастливым Маником. Его даже перестала волновать тряская дорога. Может быть, ещё потому, что наглый кот подвинул извозчика на облучке, а не ютился теперь у нас в ногах. Смотрел Маник на всех прохожих сверху-вниз с непередаваемым королевским пренебрежением.

Нанял я транспорт не только потому, что лавка артефактора находилась на окраине, дабы избежать лишних разрушений «в случае стечения обстоятельств непреодолимой силы». Сегодня мы осматривали город. Так или иначе мы проедем по местам, которые ночью я отметил, как сильно фонившие магическим эхом. И надеялся пронаблюдать реакцию Матильды. А может быть, нам повезёт встретить ещё кого-то из знавших Матильду.

Но чем больше я наблюдал полное спокойствие и безмятежность ведьмачки, тем сильнее сомневался в успешном результате. Однако я не привык резко менять планы, не убедившись полностью в их бесполезности. Тем более под бубнёж извозчика, пытавшегося работать экскурсоводом, неплохо думалось. Пообедали мы в таверне, несколько раз разминались прогулкой по паркам, а к ужину вернулись на постоялый двор. За этот день мы разве что по бедняцким окраинам не проехались, но там двуколка и не пройдёт. Целой.

— Спасибо, дорогой Мосенька, — улыбнулась мне Матильда, когда я помогал ей спуститься с нашего транспорта. — Это был идеальный выходной день. Предлагаю завтра всё-таки заняться нормальным делом — с этим у тебя явно ничего не получается.

Язвочка. Но рано списывать меня со счетов.

Последним спрыгнул Маник, раскачав двуколку так, что извозчик заработал морскую болезнь. Пока Матильда гордо шествовала к двери, я договорился о завтрашней поездке.

***

— Ронкад! — в мою дверь одновременно тихо стучали и шипели. Что-то много на меня шипят в этот день. — Ты спишь?

На такой вопрос, вообще, можно ответить «да»?

Я открыл дверь и вышел в коридор к Дженни. Матильда же запретила мне приводить лисичку в комнату, а с ведьмачкой лучше жить в мире. Тем более, когда она спит.

— Я твою одежду принесла, — протянула мне Дженни аккуратно сложенную стопку. Утром я оставлял комплект на чистку. Надо не забыть завтра заехать к Дэш за оставшимся заказом. — Увидела, что в твоём окне ещё горит свет, и решила занести.

Так помимо того, что оборотни реагируют на открытые окна, они ещё и на свет бегут? Интересные существа. Это вампиров обычно называют кровососами, сравнивая с комарами.

— И вот, — сверху на мою одежду легла книга в потрёпанном переплёте. — Сказки. Если вдруг сестрёнке почитать захочется. Моя любимая. В детстве любимая, — почему-то смутилась Дженни. — У брата взяла. Ты потом верни только.

— Обязательно, — пообещал легко. Если что, из комнаты заберёт же.

Приоткрыл дверь своего номера, положил вещи на столик рядом и забрал оттуда ключ.

Успел прочитать название книжки: «Сказания о драконах». В этом мире мои родственники тоже бывали?

— Пойдём, — повёл я Дженни вниз. Раз уж так совпало, что девушка пришла сама, стоит воспользоваться. — Откроешь мне дверь.

— У тебя на эту ночь снова планы? — удивилась Дженни. — Когда же ты спишь?

— Изредка, — пожал я плечами, ведь драконы могли не спать неделю без серьёзных последствий.

Лисичка рассмеялась, как хорошей шутке. Но, вообще-то, кто бы говорил про сон. Утром я видел Дженни, подающую нам завтрак, на ужин она снова обслуживала наш столик и вот сейчас здесь.

Поблагодарил девушку, выпустившую меня из дверей постоялого двора, и кивнул на просьбу быть осторожнее.

Именно так я сегодня и планировал. С вампирами вообще надо быть осторожнее. Только отвернёшься, они уже кровь взяли. На анализы.

Рядом с Мидлтоном находилось Гнездо белых вампиров, поэтому чаще всего они встречались на улицах «свободных нравов». Городок был небольшой, и остальная часть благочестиво затихала на ночь, а вот этот район, кажется, наоборот, просыпался. По крайней мере, когда днём мы проезжали мимо, здесь было значительно тише.

Теперь по освещённым улицам передвигались люди и нелюди, общались и не только общались, из домов были слышны музыка и смех. Я забрался на крышу заброшенного дома, замеченного ещё днем, и расположился в тени печной трубы. Рос город, рос и развлекательный район, и дома рядом постепенно покидали люди, уставшие от ночного шума. Потом здесь наверняка отстроится что-то увеселительное — выбранное мной строение было достаточно крепким и большим для этого.

Позволил дракону посмотреть через мои глаза. Внизу в доме что-то жалобно тренькнуло. В последний раз. Так, аккуратнее надо, зря думал, что уж тут можно не так строго контролировать антимагические способности.

Осматривать живых я всегда старался если не аккуратно, то быстро — никому не нравилось, когда касались их энергетических планов. Многие говорили, что им под моим взглядом холодно. Хотя так же говорили, когда я смотрел и без дракона. Но странно, что и вампиры вздрагивали и начинали искать источник интереса — они же, вообще-то, мёртвые. Поэтому работал по верхам. Мне надо было понять взаимосвязи в этом Гнезде и разобраться, как опознать наиболее старших, а, значит, опасных особей.

Возвращался я в комнаты на рассвете, когда интересующий меня район стал затихать. Шёл по улицам просыпающегося Мидлтона, предпочитавшего закрывать глаза на работу развлекательной части города, и размышлял, что не очень-то хочу соваться к вампирам. По крайней мере, с Матильдой — точно. И боялся я не того, что они её узнают — тут наверняка Организация отработала чисто. Мне не понравилось, что я увидел о белых вампирах. Почему им не запрещают применять своё воздействие, как драконам феромоны? И почему именно этих вампиров выбрала в своё время Матильда? Не могла, вон, красных и агрессивных подчинить? Это же логичнее.

Сложно работать в деле, когда от тебя старательно скрывают факты. В Организации не могут выдать полную информацию, потому что я не штатный сотрудник. Матильда почему-то не хочет, чтобы я разобрался в деле, по которому она вынуждена пребывать в заключении. Ведьмачки же вроде свободолюбивый народ, вот что она может такое скрывать? Хотя скрывать они тоже любят, по делу и без.

Ночной осмотр оставшейся части города я решил отложить на попозже, если не останется других вариантов. Учитывая спокойствие ведьмачки и то, что с Дэш она не пересекалась, хотя жила Тилечка (даже мысленно хмыкнул) где-то недалеко, надо было искать за чертой Мидлтона. Возможно, удастся найти подсказки в библиотеке, а то бегать ночами по лесам в поисках неизвестно чего очень энергозатратно.

Перед тем как постучаться в двери постоялого двора, быстро вернул на места артефакты речи и связи. Прятал я их сегодня неподалёку, воспользовавшись футляром, чтоб не фонили и не привлекали чужого внимания, даже если кто-то захочет посмотреть на улицу магическим зрением.

Душ я принимал с особенным наслаждением. Несмотря на то, что держался на расстоянии, казалось, я тоже пропитался энергетикой района «свободных нравов». По крайней мере, ко мне так странно принюхивалась Алексис, открывая на рассвете дверь.

***

Левую щёку в очередной раз защекотало. Повернул голову и носом уткнулся в перо, едва не чихнув.

— Матильда, ты не могла бы его убрать, — чтобы общаться с ведьмачкой, пришлось наклониться, иначе весь вид закрывало это перо, торчащее из её шляпы.

— Снять шляпку при людях? Ты просишь меня о неприличных вещах! — гордо вскинула голову Матильда. Отчего перо сменило траекторию и в очередной раз прощекотало по моему лицу.

Посмотрел на улицы, по которым передвигались особи разного пола. Многие из них без шляпок. Ладно, тут я не знаток, признаю.

— Давай я его просто… уберу.

— Ты хочешь вырвать мне перо?! — с таким надрывом в голосе произнесла ведьмачка, как будто я предлагал отрезать ей что-то более серьёзное. Палец там или голову.

— А повернуть его нельзя?

— Это нарушит общую композицию!

— Вот и прекрасно.

Встал, балансируя в медленно движущейся по дороге двуколке, и, обхватив ведьмачку за талию, передвинул её на свое место. Пусть перо щекочет улицу.

— Ты… ты… — прищурилась на меня Матильда.

— Приехали! — сообщил нам возничий.

— Как? — удивилась ведьмачка.

— Как — не могу сказать, вам виднее. А вот куда — туда, куда заказывали, — повернулся к нам наш вчерашний экскурсовод. — И не могли бы котика первым спустить.

Утром, когда Маник с земли запрыгнул на облучок, транспорт основательно качнуло, как будто уселся не маленький котик, а как минимум пони. Мантикор проигнорировал подушку, которую, очевидно, для него положили у нас в ногах.

Маник демонстративно спрыгнул первым. Экипаж всё равно качнуло, но, признаю, не так сильно. Учитывая, как прищурился мантикор, это ему не понравилось.

И да, сегодня прогулок по городу не планировалось. По крайней мере, длинных. Мы прибыли в библиотеку. Пусть Организация затёрла память о событиях, но в периодических изданиях вполне можно было найти какие-то зацепки.

— Решил пополнить коллекцию сказок о драконах? — хмыкнула Матильда, когда я придержал для неё тяжелую дверь библиотеки. Значит, заметила утром книгу от Дженни.

Этот день начался как и вчерашний — Матильда постучалась в нашу совместную дверь ванны, а потом оценила мой внешний вид. Удовлетворённо хмыкнула: «Гениально», увидев на мне одежду, в которой я прибыл. А там завтрак, ожидающая нас двуколка и вот, посещение библиотеки.

Вообще, всё это здание было на удивление фундаментальным. Полностью каменное, основательное. Ощущение, что в случае любых катаклизмов жители должны спасаться именно в библиотеке. И она выстоит.

Зато внутри всё оказалось очень просто. Заходишь и сразу огромный читальный зал. Уже оттуда вели лестницы, наверх и вниз, очевидно в какие-то узкоспециализированные отделы. Но в целом — точно не потеряешься.

Утром буднего дня посетителей было немного. Несколько учащихся разных возрастов, дедушка, похоже, уснувший тут со вчерашнего дня, и его не стали будить, и женщина, шепчущая что-то над стопками журналов.

Кафедра библиотекаря тоже оказалась каменной. Вся в каких-то рисунках на крышке, но глядя со стороны посетителя, кверху ногами, — сразу и не разберёшь, что там. Библиотекарь зато не соответствовал основательности — молодой парень, как будто перепутавший помещения.

Однако запрашиваемую литературу нам выдали быстро. Мне из архива после запроса подняли подборку газет за несколько лет интересующих меня событий. Матильда попросила свежие издания, и ей указали полку ещё не подшитой периодики.

Единственное, о чём нас попросили, чтобы наш питомец вёл себя прилично. Питомец в лице Маника пренебрежительно фыркнул. Чтобы этот отъевшийся кот разместился с комфортом, пришлось сдвинуть три стула. И те тихонечко хрустнули, когда на них разлёгся мантикор, свисая с одной стороны лапой, с другой — хвостом до пола. Маник прилично проспал всё наше время пребывания в библиотеке.

Сели мы с Матильдой напротив друг друга за длинным столом, чтобы вместить ещё и предполагаемые кладези знаний.

Свет в большом зале, заставленном стеллажами, был тусклым, поэтому на каждом столике стояла лампа в зелёном абажуре. Зажжённый магический огонек освещал яркий круг, как будто отрезая нас от остального зала.

Страницы старых газет опасно хрустели под руками, кое-где текст затёрся, как будто все восемьдесят лет их каждый день читали. Но пока ничего достойного внимания я не нашёл. Ну вот разве что предположение, что скоро в мир вернутся истинные боги и старую карту Мидлтона.

Я не успел долистать даже до событий «того самого» дня, когда меня отвлекла Матильда.

— Смотри! — она положила передо мной гораздо более новое издание магического альманаха и даже ткнула в нужную статью. При этом нависала сверху, опираясь на стол, как будто собиралась заставлять меня читать. «Они вернулись! Или последствия магического уровня после выплеска божественной силы». Сомнительное название, но пробежал текст по диагонали, выцепляя суть. Три года назад в мир Двуликих пытались прорваться Мантикора и Сфинкс — боги-создатели нынешних вампиров и оборотней соответственно. После их утрамбовывания обратно в подпространство, замечены всплески сил даже у магов, а не только у «детей» богов.

И?..

Перевёл взгляд на Матильду, но так и не дошёл до её глаз. Зацепился за пуговицу. Сначала за одну, потом вторую и третью. Вроде бы обычные, круглые как бусины, но так напряжённо и натяжённо удерживающие девичью грудь, что, кажется, вот-вот не выдержат они этого испытания. А когда там стало так тесно?! Или платье от Дэш оказалось плохо подогнанным?

Тут у меня из-под рук плавно вытянули старую газету. Точнее, повернули так, чтобы читать ведьмачке стало удобнее. Быстро глянул, что так увлекло Матильду. Статья о семье из окраин соседнего города, убитой, к удивлению, белыми вампирами. Это ж как их… гхым. В общем, выжил только парнишка, находившийся в этот день в отъезде, прикладывался простенький портрет испуганного вихрастого парня. Выплачена компенсация, принесены извинения. Вроде всё стандартно для этого мира. Я в подборке то и дело натыкался на подобное в исполнении то оборотней, то вампиров, но редко со смертельными исходами. Что-то даже заканчивалось свадьбами или добровольным донорством.

Собирался спросить Матильду о причине интереса, но почему-то вновь уставился на… пуговицы. Да, именно на них. Ведьмачка наклонилась ближе, чтобы читать тусклый текст статьи и, кажется, я даже слышал тихий треск, с которым рвутся нитки.

— Ты куда смотришь? — прошипело у меня над головой.

— На пуговицы, — честно ответил, наконец продвигая взгляд до лица Матильды.

И вновь замер. Ведьмачка откинула вуаль шляпки и… мне кажется, или Матильда стала выглядеть старше? Снова косметика? Зачем?

— А надо смотреть вот сюда, — ткнула она в статью о богах. — Вот, замеры Организации не зря скачут. Даже у магов сил прибавилось, мало ли что там творится. А ты роешься в этом, — кивнула она на мои стопки газет.

— Но ты тоже там что-то усмотрела, — внимательно следил я за реакцией Матильды.

— Лишь очередное подтверждение, что многие существа более жестоки, чем ведьмачки.

И такой честный взгляд, что… я не поверил.

— Мы займёмся этим, — вернул я журнал Матильде. — Но позже.

— Упёртый дракон! — выдала мне Матильда и вернулась на своё место. — Лишь бы поздно не было.

А я ещё раз перечитал статью о белых вампирах-убийцах. Пока не понимая, зачем мне это. Так же, как не понимал, почему мой взгляд то и дело возвращается к пуговицам. В итоге, до обеда только и успел добраться до «событий года». Но именно информации оказалось скудно. Да, официально сцепились два Гнезда, расположенные так близко, что часто пересекались в «ареалах обитания». Хотя автор не отрицал, что и главы Гнёзд могли что-то не поделить. Было шумно и феерично, многие вампиры пострадали непоправимо. То есть насмерть. Если такое можно употребить к уже умершим. Удивительно, что зачистка Организации прошла настолько убийственно. Кроме участившихся балов вампиров перед этим событием и выделить нечего.

Полдень застал меня за очередным разглядыванием пуговиц. Крыша библиотеки оказалась не просто стеклянной, а с цветными витражами. И этот рисунок раскрасил лежащие на столе газеты яркими красками.

Я невольно нахмурился. Планировал, вообще-то, успеть до обеда значительно больше. Если б не эти пуговицы… хотя о чём это я? Как можно винить в чём-то обычный элемент одежды?

Пообедали мы в ближайшей шумной таверне. Не зря вчера исколесили весь город — теперь я уже неплохо тут ориентировался. В пойманном по дороге ландо добрались до Дэш, и я в этот раз сел напротив Матильды. Чтобы избежать щекотания пером, конечно, а не следить за пуговицами. Я вообще старался смотреть больше на улицу.

В этот раз Маник с наслаждением выпрыгнул из кареты последним. Даже лошади дёрнулись от раскачавшегося на рессорах транспорта.

Извозчик с удивлением покосился на белого котика, но лишь щёлкнул языком, призывая гнедых к движению.

На входе я сразу придержал колокольчик после первого же жалобного звяканья. Но в этот раз подвижная швея и так ждала за стойкой.

— Так дело не пойдёт, — цокнула недовольно Дэш, стоило ей увидеть Матильду.

Мою спутницу сразу утащили в примерочную, а я услышал хруст. Это кресло прогнулось под весом Маника. Может, попросить на кухне поменьше кормить котика? Он уже и так стал шире и выше, кажется. По крайней мере, в кресле помещался с трудом, свешиваясь с подлокотника.

А я вздохнул, что печенья в этот раз не было.

— Ну вот, совсем другое дело, — сообщила Дэш, перед тем как выпустить Матильду из примерочной.

Я бы даже сказал: не дело другое, а тело.

Потому что я не мог ничего с собой поделать — просто уставился на женскую грудь. Целомудренно прикрытую тканью платья, но… это точно была грудь! Как она там оказалась?! В смысле грудь была на месте груди, но… на этом месте её раньше не было!

Сам заплутал в своих мыслях.

— И куда ты смотришь в этот раз? — остановилась напротив меня Матильда.

И правда, куда? Учитывая, что на этом платье пуговиц уже не было. Прошёлся взглядом сначала вниз в поисках ответов. Отметил, что и остальные формы стали очень даже… женственными. И лишь потом вернулся к лицу ведьмачки, уже прищурившей глаза от ожидания. Постарался только на груди долго не задерживаться, а то уже и так пришлось ногу на ногу закинуть, чтобы не выдавать странных реакций тела.

— На тебя? — ответил я, сам не уверенный в правильности ответа.

— Милая, потом пришлёшь свои платья, всё поправим, — прощебетала Дэш, одёргивая то один рукав на Матильде, то второй. — Да, что ж это я? Чаю?

— Да, — кивнул я, чувствуя как странно пересохло в горле.

— С печеньем, — напомнила Матильда, сразу приходя в благостное расположение духа. А ведь мы совсем недавно пообедали.

За печеньем, в этот раз с ягодами, Матильда практически не замечала рассказов из своего детства. А мне стоило только напомнить Дэш о Тилечке, как истории посыпались будто зерно из порванного мешка. Только успевай ловить.

Ещё бы я не отвлекался, то и дело зацепляясь взглядом за довольно жующую печенья ведьмачку.

Уже даже пришла шальная мысль, что, возможно, изменения связаны с печеньками?